МОСКОВСКИЙГУМАНИТАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

СКОРОДУМОВА  ОЛЬГА БОРИСОВНА

ОСОБ

СОЦИОКУЛЬТУРНЫЕ ФУНКЦИИ ИНТЕРНЕТА И особеннОСТИ ИХ РЕАЛИЗАЦИИ В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ

Специальность

24.00.01 - теория и история культуры

Диссертация на

соискание ученой степени доктора философских наук

Шендрик Анатолий Иванович

МОСКВА 2004

СОДЕРЖАНИЕ

Стр. ВВЕДЕНИЕ                                                                                        5

ГЛАВА I. Техника в контексте культурного развития человечества: основные тенденции и проблемы                                                          24

1.1.     Осмысление феномена техники в западноевропейской философии                                                                                   24

1.2.    Осмысление феномена техники в отечественной философской мысли                                                                    50

1.3.    Интерпретация места и роли техники в восточной культурной традиции                                                                   67

1.4. Осмысление феномена ЭВМ, персонального компьютера

и Интернета в современной «философии техники»                    77 ГЛАВА II. Феномен Интернета в контексте культуры

информационного общества                                                                 93

2.1. Социокультурные предпосылки возникновения Интернета   93

2.2. Интернет в условиях российской социокультурной действительности                                                                         103

2.3. Интернет и глобализация                                                       125

2.4. Система социокультурных функций Интернета                    141 ГЛАВА III. Социокультурные функции Интернета                                 161

3.1.   Интегрирующая функция Интернета                                   161

3.1.1.Интернет и основные способы его

функционирования                                                                      161

3.1.2.Интернет и новая «цифровая» экономика                             165

3.1.3.Издержки интеграции и социокультурные

трансформации «хакерского движения»                               167

ЗЛАЭтические аспекты международной информационной интеграции в условиях глобализации                                          184

3.2 .Коммуникативная функция Интернета                                    190

3.2.1. Коммуникативные процессы в цифровой экономике и проблема взаимодействия человека и компьютера                       190

3.2.2. Особенности коммуникации в образовании: историческая ретроспектива и современность                              199

3.2.3. «Виртуальная личность» и особенности коммуникации

в виртуальном пространстве                                                        207

3.3.Трансляционная функция Интернета и ее особенности           224

3.3.1. Культурное наследие и его использование в условиях киберпространства: электронные библиотеки и виртуальные музеи                                                                                           225

3.3.2.Потребности информационного общества

и система образования                                                         242

3.3.3. Особенности трансляции знания и система образовании     249 3.4. Креативная функция Интернета                                             268

3.4.1.Условия активизации творческой деятельности и

возможности новых информационных технологий              268

3.4.2.Сетевое искусство и его особенности                                   271

3.4.3.Сетевая литература                                                              282

3.5 .Регулятивная функция Интернета                                           290

3.5.1 .Электронное правительство                                                 290

3.5.2.Электронная демократия и тоталитарный контроль             310

ГЛАВА VI. Модели информационного общества и их

социокультурная обусловленность                                                        322

4.1. Новые тенденции в исследовании информационного

общества                                                                                     322

4.2. Американская модель глобализации и ее социокультурные истоки                                                                                         324

4.3. Традиционализм восточных культур и его влияние на формирование азиатского типа информационного общества       341

4.4. Финская модель информационного общества                        350

4.5. Российская модель информационного общества и особенности ее становления                                                        359

ЗАКЛЮЧЕНИЕ                                                                                    370

БИБЛИОГРАФИЯ                                                                                376

ПРИЛОЖЕНИЕ                                                                                    418

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы исследования. Развитие новых информацион­ных технологий и распространение Интернета идет возрастающими тем­пами. По данным РОЦИТ, к 2005 г. число пользователей Интернета в мире достигнет 830 млн., против 560 млн. в 2002 г. При этом лидировать будет Юго-Восточная Азия - 270 млн., Северная Америка и Европа с учетом стран бывшего СССР будут занимать второе и третье место — 244 млн. и 240 млн. пользователей. По данным фонда «Общественное мнение», в 2003 г. число совершеннолетних пользователей Интернета по России в це­лом составило 14,6 млн. человек. Учитывая рост активности пользовате­лей, их число к 2005-2006 г. может увеличиться в 2,3 раза. В соответствии с принятыми правительственными программами в 2006 г. в каждой город­ской школе должны быть 1-2 компьютерных класса, в каждой сельской школе - не менее 5 компьютеров.

Известно, что Интернет возник как результат применения для граж­данских целей системы коммуникаций, основанной на идее распределен­ной сети, созданной американскими военными в период «холодной» вой­ны. Это наложило неизгладимый отпечаток на качественные характери­стики Интернета, обусловило выбор английского языка, как основного языка общения во Всемирной Сети, определило стратегию дальнейшего развития Интернета. Те, кто стоял у истоков Интернета, исходили из того, что информация в Сети должна быть общедоступной, что ничто не долж­но препятствовать ее распространению, что поставщики и потребители информации обладают равными правами, что отбор информации пользова­телями, должен осуществляться в соответствии с их индивидуальными потребностями и ценностными ориентациями. Подобные представления отражали настроения определенных кругов западных интеллектуалов, ко-

торые рассматривали себя как хранителей подлинных демократических ценностей, оказавшихся под угрозой в связи с торжеством идей неолибе­рализма и возникновением «общества потребления».

Первоначально услугами Интернета пользовался весьма ограничен­ный круг преподавателей и профессоров американских университетов, представителей деловых кругов, государственных чиновников, но вскоре он превратился в феномен глобального масштаба, оказывающий воздейст­вия на все стороны жизни человека как рода. Практика и многочисленные исследования показывают, что сегодня Интернет определяет не только темпы экономического развития как отдельных стран, так и целых регио­нов, но и самым непосредственным образом влияет на те процессы, кото­рые протекают в сферах политики, морали, права, искусств, науки и т.д. Превращение Интернета в атрибут повседневности коренным образом меняет « конфигурацию информационного поля», окружающего совре­менного человека, ведет к кардинальным переменам в системе функций, которые традиционно возлагались на такие институты культуры как биб­лиотеки, музеи, картинные галереи, вузы, средние и специальные образо­вательные учреждения.

Широкое распространение Интернета, превращение его в один из важнейших факторов общественного развития поставило перед исследо­вателями целый ряд вопросов принципиального плана, в том числе такие: «Какую роль играет Интернет в современном глобализирующемся мире, способствует ли он сохранению разнообразия культурных миров или ведет к гомогенизации культурного пространства, является ли Интернет оруди­ем экспансии американского масскульта или выполняет ряд позитивных функций, какой социальный тип личности рождается в среде пользовате­лей Интернета, применяющих его в качестве основного средства комму­никации, какие трансформации происходят в культуре   современного об-

щества в процессе создания, распространения и потребления культурных ценностей с помощью новых информационных технологий?» Наконец, способствует или нет Интернет решению главных проблем человеческого бытия: преодолению отчуждения человека от самого себя и социума, пре­кращению дегуманизации всех сфер человеческой жизни, обретению под­линного смысла человеческого существования, поиску выхода из того кри­зисного состояния, в котором пребывает западноевропейская культура уже ряд десятилетий, которые были обозначены выдающимися предста­вителями европейской философской и культурологической мысли (Ф. Ницше, А. Шопенгауэром, К. Марксом, X. Оргегой-и-Гассетом, А. Камю, Ж. П. Сартром и др.) еще в середине XIX- начале XX вв.

В той или иной степени эти проблемы рассматриваются в трудах как зарубежных, так и отечественных авторов, однако трудно назвать хотя бы одну работу, где бы исследовались основные аспекты, связанные с со­циокультурными последствиями превращения Интернета в основное сред­ство коммуникаций в постиндустриальном обществе. В подавляющем большинстве публикаций Интернет исследуется преимущественно в эко­номической, политической, социологической и частично психологической плоскости. В то же время огромное количество проблем, связанных с воз­никновением Интернета как новой реальности, остается за рамками рас­смотрения. Практически не раскрыта система социокультурных функций Интернета, не проанализировано, как изменяется данная система в зави­симости от тех социально-политических и экономических условий, мо­ральных и художественно-эстетических императивов, доминирующих в конкретном обществе. Несмотря на то, что в сети Интернет сегодня проис­ходит быстрая институализация виртуальных музеев, библиотек, универ­ситетов, дискуссионных клубов и т.д., отсутствуют широкомасштабные исследования, позволяющие судить о   специфике этих образований,   о

принципах отбора культурных ценностей, об их влиянии на формирование духовного мира представителей так называемого «Интернет-сообщества». Таким образом, существует острая необходимость восполнения пробела, имеющегося сегодня в философской, культурологической и социологиче­ской литературе, в котором бы осмысливались трансформации в культуре общества, совершающего переход от постиндустриальной стадии развития к информационной.

Значимость темы исследования определяется также и тем, что Ин­тернет обеспечивает поддержание и развитие сетевых структур. Как под­черкивают ведущие западные исследователи (М. Кастельс, Э. Тоффлер, Дж. Стиглиц и др.), отличительной чертой информационного общества является отсутствие жестко выраженной иерархической соподчиненности элементов социальной системы, широкое развитие горизонтальных связей, «размытые» социальные структуры. Интернет выступает, как показывает практика, тем средством, которое стимулирует образование сетей разного уровня, решающих огромную совокупность экономических, политических и социальных проблем нетрадиционными способами.

Говоря об актуальности темы диссертационного исследования, нель­зя не упомянуть о том, что Интернет выступает главным орудием глобали­зации. Подавляющее большинство исследователей этого феномена под­черкивает, что возникновение «мир-экономики» (И. Валлерстайн) было бы невозможно, если бы не существовал Интернет, обусловливающий воз­можность мгновенного перемещения капиталов, технологий, идей из од­ной точки земного шара в другую, беспрерывного функционирования раз­личного рода бирж (ценных бумаг, товаров и т.д.). Они же указывают на то, что Интернет создает возможности для массированной культурной экс­пансии, инкорпорации инокультурных ценностей в систему ценностей национальных культур, создает предпосылки для становления  монокуль-

турного мира. В условиях нарастания антиглобалистского движения выяс­нение реальной степени воздействия Интернета на процесс глобализации представляется чрезвычайно важным.

Наконец, нельзя не упомянуть о том, что возникновение Интернета связано с возникновением принципиально нового типа неравенства -«цифрового», которого не знало классово разделенное человечество в предыдущие исторические эпохи. «Цифровое неравенство», как свидетель­ствует социальная практика и данные социологических исследований, вы­полненных в различных странах за последнее десятилетие, рождает анта­гонизмы, не менее глубокие и не менее острые, чем другие виды социаль­ного неравенства, в том числе экономическое, политическое, националь­ное.

Таковы основные моменты, свидетельствующие о значимости дан­ного диссертационного исследования.

Степень разработанности   проблемы

Феномен Интернета с момента своего возникновения привлек вни­мание ученых. На первом этапе теоретического осмысления Интернет ис­следовался в аспекте тех возможностей, которые он предоставляет для реализации принципов свободы и демократии. Западными исследователя­ми (Барлоу Дж., Барбук Р., Камерон Э.) Интернет рассматривался как средство, рождающее принципиально новую среду - «новый дом Созна­ния», на базе которой предполагалось создание «постгуманистического» общества¹. Эта идея стала базисной для представителей так называемой «калифорнийской идеологии», рекрутировавшихся из круга американской технической элиты, связывавшей с появлением Интернета большие соци-

¹ Барлоу Дж. П. Декларация независимости киберпространства // Компьютера, 1997, № 29; John Perry Barlow. Selling Wine Without Bottles: The Economy of Mind on the Global Net http://www.eff.org/ Publications/John_Perry_Barlow/HTML / idea _ economy_ arti-cle.html; Барбрук P. и Камерон Э. Калифорнийская идеология, http:// www.zhurnal.ru/4/.

10

альные ожидания. Несколько позже появились исследования Леви С, Кас-перски К., которые проблему Интернета анализировали в тесной связи с появлением новой социальной общности «хакеров», их мировоззрения, идеологии и этических принципов.²

В начале 90-х гг. XX века, когда информационное пространство Ин­тернета началось интенсивно осваиваться коммерческими структурами, возникла потребность в изучении проблемы интерактивного взаимодей­ствия потребителя и автоматизированной системы. В ходе осмысления во­проса о «дружественном интерфейсе», «виртуальных менеджерах» и т.п. была осознана необходимость «гуманизации» взаимодействия человека и компьютера (Нильсен Я., Норманн Д., Дертузос М., Мандел Т.)³. В ком­плексных исследованиях по «электронной коммерции» большое внимание уделялось социокультурным аспектам осуществления коммерческой и по­требительской деятельности в глобальной сети Интернета. Исследователи отмечали тенденции индивидуализации общения с клиентами, повышения внимания к личности и ее запросам, и, как следствие, возможность инди­видуализированного производства и потребления (Козье Д., Грейди М., Шнайдер Д., Эймор Д., Соколова А.Н., Геращенко Н.И.)⁴.

В середине 90-х гг. начались интенсивные исследования влияния Интернета на процессы, протекающие в политической сфере жизни обще­ства. Наиболее обсуждаемыми темами стали: возможность возникновения

² Леви С. Хакеры - герои компьютерной революции, http://cooler.irk.ru /hackers.; Кас-перски К. Техника и философия хакерских атак.- М., 2001.

³  Michael L. Dertouzos. The Unfinished Revolution: Human-Centered Computers and What They Can Do For Us.-London-New-York.:2001; Norman, Donald A. Human error and the design of computer systems. Comminucations of the ACM, 1990; Мандел Т. Разработка пользовательского интерфейса.- М.,2001.

⁴ Козье Д. Электронная коммерция. - М., 1999; Грейди М., Шнайдер Д.  Метакапита-лизм и революция в электронном бизнесе: какими будут компании и рынки в XXI ве­ке.- М., 2001; Эймор Д. Электронный бизнес: эволюция и/или революция.-М., 2001; Соколова А. Н., Геращенко Н. И. Электронная коммерция: Мировой и российский опыт. - М., 2000.

11

так называемой «электронной демократии», предполагающей прямое во­леизъявление избирателей (Вершинин М. С, Grossman L. К., Browning G.)⁵, создание «электронного правительства» (Дрожжинов В. И., Кри­стальный Б. В., Травкин Ю. В., Василенко Л. А. , Corrado A., Firestone С. М.)⁶.

С начала теоретического осмысления Интернета внимание исследо­вателей привлекали также проблемы: а) использование Интернета для контроля над личностью, манипулирования сознанием масс (Расторгуев С, Почепцов Г., Лисичкин В., Шелепин Л., Грачев Г., Мельник И., Кара-

*7

Мурза С.) ; б) «цифрового неравенства»; в) формирования восприимчиво­сти к преимуществам новых информационных технологий у широких ело-

О

ев населения (Химанен П., Кастельс М. и др.) . Значительный интерес на­блюдается у   исследователей к сетевой литературе и искусству (Эко У.,

Вершинин М. С. Политическая коммуникация в информационном обществе. - СПб., 2001; E-democracy around the world: A survey for the Bertelsmann foundation by Phil Noble & Associates. Summer 2001; Lawrence K. Grossman, The Electronic Republic: Reshaping Democracy in America (NY: Viking, 1995); Graeme Browning, Electronic Democracy: Us­ing the Internet to Influence Politics (Wilton, CT: Online Inc., 1996); Sussman, G. Communi­cation, technology and politics in the information age. - Newbury Park, 1997.

⁶ Дрожжинов В. И. Электронное правительство // Совершенствование государственно­го управления на основе его реорганизации и информатизации. Мировой опыт .-М., 2002; Кристальный Б. В., Травкин Ю. В., Электронное правительство. Опыт США -М.„ 2003; Василенко Л. А., Митин А. И., Павлов А. И., Глобальная компьютерная сеть Интернет (работа с информационными службами). М., 1998; Corrado, A., Firestone С. М., Elections in cyberspace: Toward a new era in American politics. Washington, DC: Aspen Insti­tute. 1996; Benchmarking E-government: A Global Perspective - Assessing the UN Member States. - United Nations, DPEPA ASPA, 2002. http://unpanl.un. org /intradoc/groups /public /documents/un/unpan003984.pdf.

⁷  Расторгуев С. П. Философия информационной войны. -М., 2000; Почепцов Г. Г. Ин­формационные войны. -М., 2000; Лисичкин В., Шелепин Л. Третья мировая (информацион­но-психологическая) война -М., 2003; Грачев Г., Мельник И. Манипулирование личностью: организация, способы и технология информационно-психологического воздействия. -М., 1999; Кара-Мурза С. Манипулирование сознанием. -М., 2000.

⁸ Химанен П.. Кастельс М. Информационное общество и государство благосостояния: Финская модель.- М., 2002.

12

Беньямин В., Визель М., Горный Е., Кузьмин Д., Эпштейн М., Корнеев С, Курицын В., Шмидт Э., Могилевская Т., Реван К.)⁹.

Сегодня изучение специфики художественных процессов в Рунете осуществляется в двух направлениях. В рамках первого из них Интернет интерпретируется как средство, позволяющее создавать мировидение и мироощущение, полностью соответствующее постмодернистским уста­новкам. Эта идея получила наиболее полное раскрытие в работах Е. Гор­ного, Э. Шмидт, В. Курицына и др. В рамках второго Интернет рассмат­ривается в контексте сохранения ценностей традиционной русской куль­туры. Эти аспекты исследуются в трудах Л. М. Тераспольского, В. В. Но­викова и др.

В исследованиях Рунета начала XXI века акцент делается на разви­тии образовательных и информационно-просветительских ресурсов на базе новых информационных технологий (Смольникова И. А., Нежурина М. И.,

⁹ Эко У. От Интернета к Гуттенбергу: текст и гипертекст из публичной лекции Умберто Эко на экономическом факультете МГУ 20 мая 1998. http://www.gagm. ru/internet/10/32.html; Беньямин В. Произведение искусства в эпоху его технической воспроизводимости. Избранные эссе.- М, 1996; Визель М. Гипертексты по ту и эту стороны экрана // Иностранная литература, 1990, № 10; Горный Е. О гестбуках. http://www.zhumal.ru /staff/ gomy/texts/gb.html; Кузьмин Д. Краткий катехизис русского литературного Интернет // Иностранная литература, 1999, №10; Корнев С. «Сетевая литература» и завершение постмодерна: Интернет как место обитания литературы. http://komev.chat.ru/netjit.htm; Курицын В. Сон о Сети //Сетевая словесность. http://www.litera.ru/slova/gb/kranik/index.html; Кузнецов. С. Рождение игры, смерть ав­тора и виртуальное письмо, http://www.litera.ru/slova/teoriya/kuznet.html; Шмидт Э. Ли­тературный русскоязычный Интернет: между графоманией и профессионализмом http://www.litera .ru/slova/schmidt/litemet.html; Шмидт Э.Бестелесные радости. Пробле­мы тела, реальности, личности и языка в русскоязычном литературном Интернете http://www.litera.ru/slova/schmidt/radosti.html; Шмидт Э. Об универсальных библиотеках и садах расходящихся тропок. Русские гипертексты http://www.litera ru/slova/schmidt/hypertexts.html; Костырко С. Сетевая литература // Новый мир, 2000, № 1; Могилевская Т. Искусство в Интернете. Динамика в России. http://www. guelman.ru /xz/362/xx34 /xx3428.htm.; Могилевская Т., Реван К. Российское сетевое искусство в поисках уединенности и самовыражения // Computerworld, 1998, №41; Jochum, Uwe. Am Ende - das Buch. Semiotische und soziale Aspekte des Internet. Konstanz, 1998; Mtinker Stefan, Roesler Alexander. Mythos Internet. Frankfurt, 1997.

13

Тихонов М. Ю) . Особенно интенсивно развиваются прикладные исследо­вания в области социальной структуры и динамики развития   Интернета.

В последние годы появился целый ряд работ, в которых исследует­ся проблема воздействия Интернета на личность. Они в основном выпол­нялись представителями психологической науки, среди которых прежде всего необходимо назвать: Е. П. Белинскую, А. Е. Жичкину, Н. А. Носова, Д. И. Шапиро, А. Е. Войскунского и др.¹¹

В конце 90-х гг. XX в. появились работы обобщающего плана, в ко­торых проблема Интернета рассматривалась в тесной связи с проблемой становления информационного общества (Кастельс М., Мелюхин И. С, Фукуяма Ф. и др.). Этот же круг вопросов исследовался в трудах В. Л. Иноземцева, Д. Белла, И. Масуды, Э. Тоффлера, С. Хантингтона и других исследователей, создавших ряд концепций постиндустриального общества.

Как особый феномен, возникший в условиях перехода от постинду­стриального к информационному обществу, Интернет анализируется так­же в работах: С. Жижека, П. Вирилио, Л. Г. Ионина, В. М. Розина, В. А.

¹⁰Смольникова И. А. Информационные технологии и образование http://2001.pedsovet. alledu.ru /2000/section/oivt/ito.htm; Нежурина М. И. Системный подход к решению про­блемы дистанционного обучения.- М., 1999; Тихонов М. Ю. Информационное общест­во: Философские проблемы управления наукой и образованием. - М., 1998. ¹¹ Виртуальная реальность: философские и психологические проблемы.-М., 1997; Гу­манитарные исследования в Интернете.- М., 2000.; Кузнецов М. М. Виртуальная реаль­ность: взгляд с точки зрения философа.- М., 1997;Белинская Е. П К проблеме группо­вой динамики сетевого сообщества, www.psychology.ru/internet/ecology/08.stm; Жички-на А. Социально-психологические аспекты общения в Интернете http://flogiston.ru/projects/articles/refinf.shtml; Носов Н.А. Виртуальная реальность.- М., 2000.; Носов Н.А. Виртуальный человек.- М., 1997.; Виртуальная «личность». Круглый стол «Психология и Интернет" http://www.psychology.ru/ internet/round/ 140400 /05_ident.stm); Шапиро Д. И. Человек и виртуальный мир. Когнетивные, креативные и прикладные проблемы. - М., 2000; Чугунов А. В. Социологические аспекты формиро­вания информационного общества в России: Обзор исследований аудитории Интерне­та. - СПб, 2000; Turkle Sherry. Leben im Netz: Identitat in Zeiten des Internet. Reinbek bei Hamburg, 1999; Mark С Taylor, Esa Saarinen. Imagologies: Media Philosophy-London-New-York.: Paperback, May 1994; Aspen Institute, The Future of Community and Personal Identity in the Coming Electronic Culture (A Report of the Third Annual AI Roundtable on Information Technology), Washington, DC: The Aspen Institute, 1995.

14

Емелина и др. ¹², находящихся под определенным влиянием постмодерни­стских идей, а также в трудах П. Дж. Бьюкенена, Н. С. Автономовой, В. А. Кутырева и др.)¹³, выступающих с позиций критики постмодернизма как течения философской мысли новейшего времени.

В той или иной мере проблема Интернета затрагивается в ряде работ обобщающего плана, которые готовились под эгидой ЮНЕСКО и других структур ООН. Большинство из них представляют исследовательские доклады, предназначенные для ознакомления со сложившейся ситуацией глав государств и правительств. Проблемы воздействия новых информа­ционных технологий на развитие культуры затрагиваются также в ряде исследований, выполненных широко известной исследовательской корпо­рацией RAND.¹⁴

В трудах российских исследователей последнего времени проблема Интернета осмысливается в свете идей, содержащихся в: «Концепции формирования информационного общества в России»,  «Доктрине инфор-

¹²Жижек С. Добро пожаловать в пустыню реального. - М., 2002; Бодрийяр Ж Прозрач­ность зла.- М., 2000; Вирилио П. Информационная бомба. - М, 2002; Ионин Л. Г Новая магическая эпоха // XX век — анфас и профиль: размышления о столетии, ставшем ис­торией. - М., 2001; Емелин В. А. Постмодернизм и информационные технологии. http://emeline. narod.ru/virtual.htm.

¹³  Бьюкенен П. Дж. Смерть Запада. - М., 2003; Новые информационные технологии и судьбы   рациональности   в   современной   культуре.   Материалы   "круглого   сто-ла'У/Вопросы философии, 2003 №12; Кутырев В.А Естественное и искусственное: борьба миров. -Нижний Новгород, 1994; Кутырев В. А. Культура и технология: борьба миров,- М., 2001; Христианские начала экономической этики. Сборник материалов ме­ждународной Интернет-конференции. -М., 2001.

¹⁴   Всемирный доклад ЮНЕСКО о коммуникации и информации в  1999-2000гг. http://www.bpress.ru/free/unesco/; Richard О. Hundley, Robert H. Anderson, Тога К. Bikson, С. Richard Neu The Global Course of the Information Revolution: Recurring Themes and Regional   Variations   http://www.rand.org/publications/MR/MR1680/;   Benchmarking   E-government: A Global Perspective - Assessing the UN Member States. - United Nations, DPEPA ASP A, 2002.

http://unpanl .un .org /intradoc/groups/public/documents/un/unpan 003984.pdf.

15

мационной безопасности РФ»,   государственных программах «Электрон-#          ная Россия» и «Электронная Москва».¹⁵

Таким образом, как в отечественной, так и в зарубежной научной ли­тературе рассмотрен целый ряд аспектов, связанных с феноменом Интер­нета.

В то же время за рамками исследовательского внимания остался ряд чрезвычайно важных вопросов. В научной литературе практически отсут­ствуют труды, всецело посвященные исследованию Интернета как фено­мену культуры информационного общества. Нет монографий обобщающе­го плана, где бы описывалась система социокультурных функций Интер­нета. Недостаточно исследованы особенности формирования информаци­онной среды Интернета в условиях различных культурных миров. Отсут-_А          ствует философский анализ иных, чем американская,   моделей информа-

ционного общества.

Целью диссертационной работы является выявление системы социо­культурных функций Интернета и раскрытие особенностей их реализации в условиях современной России.

Достижение поставленной цели осуществляется через постановку и решение следующих задач;

1.  Раскрытие специфики осмысления феномена техники в западно­европейской, отечественной и восточной философской традици­ях;

2.  Критический анализ вариантов решения проблемы    «человек-компьютер», содержащихся в работах современных зарубежных и отечественных исследователей;

¹ концепции формирования информационного общества в России. Доктрина информа­ционной безопасности РФ; Электронная Россия; Электронная Москва, http://www.iis.ru

16

3.  Выявление предпосылок возникновения Интернета как особого социокультурного феномена XX века;

4.  Раскрытие специфики Интернета как уникального технического изобретения,   базирующегося на современных информационных технологиях и   массовом использовании персональных компью­теров;

5.  Выделение системы основных социокультурных функций Интер­нета и описание тех изменений, которые происходят в ней на раз­личных этапах развития социальной системы;

6.  Критическое   осмысление  исторически  сложившейся     модели Всемирной Сети, выявление ее позитивных и негативных сторон;

7.  Теоретический     анализ моделей информационного   общества, формирующегося сегодня в ряде стран Европы, Азии и Тихооке­анского региона;

8.  Раскрытие зависимости системы социокультурных функций Ин­тернета от особенностей национальных культур;

9.  Выявление противоречий, рождаемых практикой функциониро­вания Интернета,   раскрытие двойственного характера его воз­действия     на   процесс формирования   личности, на структуры гражданского общества, на систему    базовых ценностей  нацио­нальной культуры;

10. Выяснение   роли Интернета в решении задач сохранения куль­турного наследия,   в ускорении темпов обмена ценностями ме­жду различными культурными мирами, в формировании новых — виртуальных—  институтов, целью которых является   производ­ство, распространение и потребление культурных ценностей, в том числе виртуальных музеев, библиотек, образовательных пор­талов, форумов;

17

11. Анализ перемен, происходящих в культуре российского общест­ва под влиянием широкого внедрения новых информационных технологий (на примере Интернета).

Объектом исследования является Интернет в аспекте его социокуль­турных воздействий на современное общество.

Предмет исследования  — социокультурные функции Интернета.

Методологическая и теоретическая основа исследования

В своем исследовании диссертант опирается на принципы диалектико-материалистического метода познания, установки системного подхода, использует приемы историко-генетического и компаративистского анали­за.

Базовой для диссертанта является та совокупность выводов и положе­ний, которая содержится в работах: К. Маркса, Э. Фромма, Л. Мэмфорда, Г. Маркузе, М. Кастельса, И. Валлерстайна, П. С. Гуревича, Б. Г. Юдина, B.C. Степина, А.С. Панарина, А. И. Уткина, В. Л. Иноземцева.

Для прояснения ряда моментов, связанных с природой, закономерно­стями развития культуры и техники, спецификой индустриального, по­стиндустриального и информационного общества, автор также обращался к идеям, содержащимся в трудах представителей иных философских школ и направлений, в том числе: Н. Бердяева, Ф. Ницше, А. Шопенгауэра, О. Шпенглера, X. Оргеги-и-Гассета, Ж. П. Сартра, К. Ясперса, А. Камю, М. Хайдеггера, Э. Гуссерля, Н. Винера, X. Ленка, А. Хунинга, С. Лэма, Дж. Стиглица, Ф. Фукуямы, Э. Тоффлера, Ж. Бодрийара, П. Вирилио в тех случаях, когда совокупность идей, высказанных данными авторами, корре­лировала с положениями, имеющими для автора принципиальное значе­ние.

18

Эмпирическая база исследования

Эмпирическую базу работы составляют результаты исследований, проводившихся автором в последние годы, в которых ставилась задача всестороннего анализа Интернета как особого феномена, изменившего в известной степени жизнь современного человека. Автором были проанали­зированы сайты федеральных, республиканских и местных органов власти России («Президент России» (http://www.kremlin.ru), «Министерство обра­зования и науки Российской Федерации» (http://www.ed.gov.ru), «Мини­стерство культуры Российской Федерации» (http://www.mincultrf.ru), «Го­сударственный комитет Российской Федерации по статистике» (http://www.gks.ru), «Информационный портал Инфроград Москва» (http://www.pmj.ru), «Чувашская республика» (http://www.cap.ru) и др.), международные правительственные порталы («Информационный сайт правительства США» (http://usinfo.state.gov), «Правительственный портал Сингапура» (http://www.gov.sg), «Виртуальная Финляндия» (http://virtual. finland.fi), «Хельсинки» (http://www.hel.fi) и др.); информационно-аналитические и учебно-просветительские порталы («Российская инфор­мационная сеть» (http://rin.ru), «Российское образование» (http:// www.edu.ru), «Мультипортал Кирилла и Мефодия» (http:// www. km.ru), «Центр     исследований          постиндустриального     общества»     (http://

www.postindustrial.net) и др.); культурно-просветильские порталы и сайты («Культура России» http://www.culture.mincult.ru), «Российская сеть куль­турного наследия» (http://rchn.org.ru), «Гуманитарный портал EARTHBURG» (http://www. earthburg.ru) «Институт философии РАН (http://www.philosophy.ru), «Россия православная» (http://www. orthodoxy, ш), «Музеи России» (http:// www. museuum. ru), «Русский архипелаг» (http://www. archipelag. ru), «Гео-культурная навигация» (http://www.gif.ru), «Библиотека Мошкова» (http:// www. lib.ru), «Современное искусство в се-

19

ти»  (http://www.guelman.ru),  «Литература»  (http://www.litera.ru),     «Сти-хи.ру» (http://www.stihi.ru) и др.).

В исследовании широко используются также данные официальной статистики (http://www.monitoring.ru, http://www.rocit.ru, http://www.e-commex.ru, http://www.cert.org, http://www.gocsi.com, http://www.rambler.ru), материалы аналитических отчетов таких исследовательских организаций, как: Институт развития информационного общества (http://www.iis. ш), Российский общественный центр Интернет-технологий (http://www.rocit. ru), Институт социально-политических исследований РАН (http://www. ispr.ru), Фонд «Общественное мнение» (http://www.fom.ru), Институт со­циального развития ЮНЕСКО (http://portal.unesco.org, http.7/ portal, unes-doc.unesco.org), корпорация RAND (http://www. rand, org), Институт транснациональных корпораций (http://www. itnc. ru/info/aboutus.htm), Кенненовский институт социальных исследований (http://wwics.si.edu /mdex.cfm?fuseaction=topics. Home&topic_id=1424), Институт «Открытое общество» (http: //www.osi.ru /web/homepage.nsf), Фонд Маккартуров (http://www.macfound.org/), Информкультура (http://infoculture.rsl.ru/), Гос­комстат РФ (http://www.gks.ru).

Анализу были подвергнуты ряд важнейших документов, в том числе такие, как: Окинавская «Хартия глобального информационного общества», «The global course of the information revolution: recurring themes and regional variation», «Всемирный доклад ЮНЕСКО о коммуникации и информации в 1999-2000 гг.», «Benchmarking E-government: A Global Perspective - As­sessing the UN Member States», «Концепции формирования информацион­ного общества в России», «Доктрина информационной безопасности РФ», «Электронная Россия», «Электронная Москва» и др.

Научная новизна исследования состоит в том, что в нем:

20

•   впервые с  позиций  культурофилософского подхода осуществлен анализ Интернета как особого   феномена, оказывающего   сущест­венное воздействие на   процессы,   протекающие   во всех сферах жизни как постиндустриального, так и информационного общества;

•   выявлена совокупность функций, осуществляемых Интернетом, ко­торая включает в себя не только информационную, развлекательно-гедонистическую,    образовательную,    ценностно-ориентационную, коммуникативную, креативную,    но и идеологическую, а также функцию социального контроля;

•    проанализированы  изменения, произошедшие в системе  функций Интернета за последние годы;

•   показано наличие прямой зависимости между типом культуры, сло­жившимся в   конкретной социально-экономической системе, моде­лью информационного общества, реализуемой на практике и функ­циями,  которые выполняются Интернетом  в конкретном обществе на определенной стадии его развития;

•   вскрыты основные   противоречия функционирования Интернета и проанализированы возможные пути их снятия;

•   на конкретном эмпирическом материале показана неоднозначность воздействия, оказываемого Интернетом на процесс развития лично­сти, социальных институтов и общества в целом, обосновано, что интенсивное использование Интернета в качестве    основного сред­ства коммуникации и накопления информации не только способст­вует расширению кругозора пользователя, но и усиливает отчужде­ние индивида от социума, деформирует систему его личностных свя­зей и отношений, негативно сказывается на его эмоциональной сфе-

21

ре, на состоянии нравственных и эстетических ориентации, снижает потребность и способность индивида к культурной идентификации;

•   вскрыта неразрывная связь между темпами    развития Интернета и процессом глобализации, обосновано, что Интернет выступает од­ним из главных орудий формирования мира, где существует деление на бедный Юг и богатый Север, где резко сужается сфера властных полномочий     национальных государств и возрастает     значение транснациональных корпораций, претендующих на роль   основных субъектов исторического действия;

•   обоснована возможность создания альтернативных моделей инфор­мационного общества, базирующихся на иных принципах, чем та модель информационного общества, которая была реализована в ря­де западных стран, прежде всего в   США и которая, как показала практика, весьма далека от совершенства;

•   дан критический анализ   финской,   сингапурской и американской моделей информационного общества,   из которых правительства и ведущие политические партии данных стран исходят сегодня при разработке стратегии экономического и социального развития. По­казано,  что в основе  американской модели лежит идея о паритет­ности   коммерческих и государственных структур в создании «ин­формационного поля» и регуляции информационных потоков;    в финской же  и сингапурской  моделях  подчеркивается определяю­щая    роль государства в распространении информации, в экономи­ческом росте, повышении благосостояния граждан, поднятии обра­зовательного уровня населения,  духовном возрождении нации;

•    раскрыты особенности становления и функционирования Рунета, показано, что в российском сегменте Всемирной Паутины наряду с

22

государством, от которого исходит большинство инициатив, боль­шую роль играют и молодые представители технической и гумани­тарной интеллигенции, студенчества, силами которых в инициа­тивном порядке на общественных началах создается большое коли­чество культурно-просветительских сайтов, порталов, электронных библиотек;

•     сделаны прогностические оценки относительно дальнейших пер­спектив развития Рунета;

•   показано, что переход России на новую стадию экономического, по­литического и социокультурного развития - стадию информационно­го общества, будет сопровождаться коренными изменениями    в сложившейся на сегодняшний день системе взаимоотношений обще­ства и личности, личности и государства, государства и общества.

Теоретическая и практическая значимость исследования Полученные в диссертационном исследовании результаты могут быть использованы для разработки российской модели информационного общества, а также для решения ряда прикладных задач, в том числе: оп­ределения направления развития «электронной коммерции», формирова­ния «дружественного пользовательского интерфейса» и др.

Они также могут найти применение в учебном процессе при чтении базовых вузовских курсов: «Теория культуры», «Социология культуры», «Философия культуры», «Сравнительная культурология», а также спец­курсов «Культура XX века», «Философия техники», «Прикладная культу­рология», овладение которыми студентами философских, культурологи­ческих и социологических факультетов предусмотрено Государственными образовательными стандартами.

23

Апробация и внедрение результатов

Результаты исследования излагались на 12 международных и ре­гиональных научных и научно-практических конференциях, «круглых сто­лах», в том числе: международных конференциях («Человек. Природа. Общество». Санкт-Петербург, декабрь 1999г.; Бишкекско-московская кон­ференция по информационному обществу, Москва, октябрь 2002 г.); «Становление информационного общества в России: философские, поли­тические и социокультурные проблемы», Москва, ноябрь, 2003 г.); рос­сийских философских конгрессах ( июнь 1997г. и сентябрь 2002г.), всероссийских и межрегиональных конференциях «Технологии инфор­мационного общества. Интернет и современное общество», Санкт-Петербург, октябрь 2000 г.; «Русская цивилизация между Востоком и За­падом», Москва, ноября 2000 г.; «Становление информационного обще­ства в России: философские, политические и социокультурные проблемы», Москва, ноябрь 2002г.; «Электронная цифровая подпись», Валдай, но­ябрь 2001 г., на «круглых столах», которые проводились журналом «Че-ловек»по проблемам информационного общества, Комитета по науке и образованию Государственной Думы РФ, Министерства культуры РФ, Ин­ститута философии РАН, Института культурологии РАН, МГУ, РГГУ, МосГУ по проблемам глобализации, развитию системы высшего образо­вания, выработке стратегии культурной политики в РФ, разработке кон­цептуальных основ программ развития культуры на 1998-2000 и 2001-2005 гг.

Материалы диссертации использовались при чтении лекционных курсов по философии в Московском государственном институте радио­техники, электроники и автоматики (техническом университете), по куль­турологии, теории культуры, социологии культуры, сравнительной куль­турологии в Московском гуманитарном университете.

24

*                   ГЛАВА    I.    ТЕХНИКА    В    КОНТЕКСТЕ    КУЛЬТУРНОГО

РАЗВИТИЯ    ЧЕЛОВЕЧЕСТВА:    ОСНОВНЫЕ    ТЕНДЕНЦИИ    И ПРОБЛЕМЫ

1.1. Осмысление феномена техники в западноевропейской философ­ской мысли

Рассмотрение техники как самостоятельной философской проблемы возникает в период Нового времени, когда западно-европейскими филосо­фами начинает осознаваться противоречивость развития европейской культуры. Являясь неотъемлемым компонентом цивилизационного про­гресса, техника рассматривается в контексте исследования проблем: «от­чуждения человеческой сущности», «природного и культурного», «чувст­венного и рационального», «культуры и цивилизации». Предпосылки по­становки данных проблем имеют глубокие исторические корни и связаны с особенностями формирования западноевропейского культурно-исторического типа. Так, например, истоки проблемы отчуждения связаны с традициями рационализма античности и трактовкой сущности человека христианством. Почему же именно рационализм становится доминантой античного мировоззрения?

Уже на ранних стадиях формирования мифологического видения мира в культурах Средиземноморья был заложен принципиальный дуа­лизм, связанный с противоречивым взаимодействием эгейской и грече­ской культурных традиций. Опираясь на археологические и антропологи­ческие сведения, один из крупнейших исследователей древнегреческой мифологии Р. Грейвс обосновал идею изначального противостояния между Ц           матриархальным (древнеевропейским) и патриархальным (греческим) на-

чалами. По мнению Р. Грейвса, в древней Европе не было богов в тради-

25

ционном мужском обличий. Их место занимала Великая богиня, считав­шаяся бессмертной, неизменной и всемогущей. Земным ее воплощением являлась царица-жрица—хранительница очага. Отголоски поклонения ей можно найти в греческом обычае принесения первой публичной жертвы Гестии — покровительнице очага.¹⁶

Царица-жрица выбирала себе на год возлюбленного из наиболее сильных и красивых юношей и по окончании года он приносился в жерт­ву: его кровью обрызгивались поля, что гарантировало богатый урожай, а тело торжественно поедалось женским окружением царицы.

Исследования крито-минойской цивилизации, подкрепляемые архео­логическими находками, говорят о ярко выраженном доминировании в ней матриархального начала. Наследование осуществлялось по материнской линии, в искусстве нет батальных сцен, во фресках преобладают изобра­жения детей и женщин¹⁷.

Эллинское нашествие в начале второго тысячелетия до н.э., (ионий­ские племена, ахейцы и дорийцы) не могло оказать значительного влияния на уже сложившуюся культуру эгейцев. Эллинские племена представляли собой достаточно примитивные в культурном плане образования скотово­дов-кочевников. Как считает Р. Грейвс, "они были приняты как дети мест­ной богини и давали ей из своей среды царей-жрецов. Так мужская воен­ная аристократия оказалась примиренной с женской теократией, причем не только в Греции, но и на Крите, где также возникли эллинские поселения, через которые впоследствии критская цивилизация была экспортирована в Афины и на Пелопоннес".¹⁸

¹⁶ Грейвс Р. Мифы Древней Греции.-М., 1992, с.7.

¹⁷ Дюрант В. Жизнь Греции.- М.,1995

¹⁸ Там же, с 10.

26

Значительная часть греческой мифологии посвящена борьбе за до­минирование мужского начала. Практически все чудовища имеют ярко выраженные женские признаки, а герои, их побеждающие, — мужские. Беллерофонт, например, садится на Пегаса и убивает Химеру. Персей ле­тит по воздуху и обезглавливает мать Пегаса — Медузу Горгону. Уничто­жение Пифона (женская ипостась змея) Аполлоном в Дельфах, преследо­вание Дафны свидетельствуют об активной борьбе с критским матриар­хальным началом. Как замечает Р. Грейвс, имя Дафна от Daphoine, т.е. "Кровавая", "обагренная" была тесно связано с древними культами цари­цы-богини. Служительницы Дафны — жрицы-менады жевали лавровые листья, содержащие цианистый калий, и, впав в состояние транса, напада­ли на прохожих, разрывали на куски детей или молодых животных. Лик­видировав институт менад, греки вплоть до римской эпохи сохранили та­бу на жевание лаврового листа. Такое право давалось пифии — жрице-предсказательнице, которой могла быть только женщина. Но пифия нахо­дилась уже в подчиненном положении, практически состоя "на службе" у Аполлона.

Заговор против Зевса, описанный в "Илиаде", и его разоблачение привели к тому, что Гера оказалась в подчиненном положении, Афина полностью признала над собой отцовскую волю, и, наконец, Дионис обес­печил мужское большинство в совете, заменив там Гестию. Все женщины царской крови держались вместе под контролем царя, чтобы тем самым не дать возможности чужаку овладеть матрилинейным троном. Такая же сис­тема была принята и в Древнем Риме с возникновением института веста­лок. Установление патриархата завершило период становления античной мифологии.

В своих попытках противостоять естественному матрилинейному праву, охранявшему статус и положение женщины,   греки должны были

27

найти возможность опереться на некий внешний регламентирующий эле­мент, трансцендентный относительно чуждого им мира. Таким элементом могло быть только рациональное начало: божественное слово, логос, трансформирующееся в некоторую надличностную и надисторическую судьбу - Рок. Не случайно символическая победа, одержанная царем Эди­пом над Сфинксом—олицетворением агрессивно-разрушающего женского начала, была одержана посредством Слова (Эдип находит решение загадки Сфинкса). Но, победив женское начало, дистанцировавшись от него, греки продолжали искать опору в Космосе, упорядочивая его таким образом, чтобы нивелировать стихийность, чувственность, связанную с архетипом "скрытой женственности".

Вторым важнейшим фактором, обусловившим приведший в конеч­ном итоге к постановке выше перечисленных проблем, является трактовка сущности грехопадения христианством. Христианство, возникшее на раз­валинах Римской империи, углубило противостояние "женскому началу", связав грехопадение с неустойчивостью по отношению к злу именно Евы. Осмысление идеи "первородного греха" в христианской традиции, и в этом его принципиальное отличие от ислама, также имеющего Ветхозавет­ные корни, пошло по пути утверждения качественного изменения природы человека. "Человек после грехопадения несет в себе два различных начала: ... творческие искания добра и правды, а с другой стороны, в человеке есть начало греховности, которое как бы паразитирует на всем светлом и твор­ческом .. .разрушает их. Эта биполярность в человеке, наличность двух по­люсов в нем, и есть основная черта людей в их нынешнем состоянии," — подчеркивает один из известных исследователей христианской философии В. Зеньковский.¹⁹ Протестантизм, в отличие от православия и католицизма, пошел еще дальше в констатации перерождения человеческой сущности.

19

Зеньковский В.В. Основы христианской философии.- М, 1992, с.219.

28

Он опирается на идею предопределения, сформулированную еще Авгу­стином и утверждающую, что свободой воли человек обладал только до грехопадения, в акте грехопадения человек осуществил свободный выбор и утратил свободу воли. Отсюда следует вывод, что человек полностью лишился особого божественного начала, целиком став "природным суще­ством". " В протестантской догматике... прародители после грехопадения утеряли образ Божий, вследствие чего и ныне нет в людях образа Божия. Импульс, данный протестантизмом, который имел огромное влияние на европейское мировоззрение, в дальнейшем приводит к тому, что тема "от­чуждения человеческой сущности" в различных ее интерпретациях стано­вится доминирующей в философских течениях Европы. "Отчуждение" на­чинает рассматриваться как необходимый, закономерный процесс ста­новления мира и человеческого сообщества.

Важнейшим следствием христианского учения являлось утвержде­ние о «творческой природе» человека. Человек создан по образу и подо­бию Божьему, а Бог в христианском мировоззрении понимается, прежде всего, как Бог-Творец. Таким образом, человек наделяется особыми функ­циями «царя над природным миром», преобразователя и устроителя сво­его земного окружения. Секуляризация мировоззрения, характерная для Нового времени, в конечном итоге ведет сначала к частичному отказу от идеи Бога (деизм и пантеизм), а впоследствии и полному отречению (ате­изм). Человек в качестве «хозяина Природы» достаточно быстро занимает освободившееся место и осознает себя в качестве Демиурга. Развитие идей европоцентризма, основывающегося на принципах гуманизма, ра­ционализма и историзма, формирование науки как самостоятельной отрас­ли знания, быстрый рост технических инноваций в конечном итоге поро­ждают представления о возможности достижения неограниченной власти человека над природой и преобразовании ее в соответствии со своими по-

29

требностями. Знание, полученное эмпирическими методами в процессе эксперимента, рассматривается как высший тип знания, несущего в себе элементы абсолютной истины. Закономерности функционирования техни­ки распространяются на весь окружающий мир, в том числе и на человека, который начинает рассматриваться на основе аналогии с механическими устройствами. Наиболее ярким примером подобного рода подхода являет­ся концепция Ж. О. Ламетри, отраженная в его знаменитом труде «Чело­век-машина». «Я не ошибусь, утверждая, что человеческое тело представ­ляет собой часовой механизм, но огромных размеров и построенный с та­ким искусством и изощренностью, что если остановится колесо, при по­мощи которого в нем отмечаются секунды, то колесо, обозначающее ми­нуты, будет продолжать вращаться и идти как ни в чем не бывало... Быть машиной, чувствовать, мыслить, уметь отличать добро от зла так же, как голубое от желтого, словом, родиться с разумом и устойчивым моральным инстинктом и быть только животным — в этом заключается не больше противоречия, чем то, что можно быть обезьяной или попугаем и уметь предаваться наслаждениям .... Я считаю мысль столь же мало противоре­чащей понятию организованной материи, подобно электричеству, способ-го ности к движению, непроницаемости, протяженности и т. п.»  .

В то же время начинает осознаваться обратная сторона научного и технического прогресса. С точки зрения Ж.Ж. Руссо, стремление к обре­тению все большей и большей власти над природой ожесточает человека, усиливает неравенство, которое растет «в связи с последовательным разви­тием человеческого ума»²¹. Утрата естественного состояния близости к природе, постоянная борьба за доминирование в обществе и стремление к

²⁰ Ламетри Ж.О., Человек-машина // Ламетри Ж.О. .Избранные произведения.-М-Л., 1925, с. 223-226.

²¹  Руссо Ж.Ж. О причине неравенства //Антология мировой философии. Т.2.- М., 1970, с.562

30

увеличению частной собственности делают человека лукавым и изворот­ливым, надменным и жестоким. Все более совершенствуя технические средства господства над природой, он становится все более зависим от ненужных потребностей и ложных желаний. «Нужно было далеко уйти по пути прогресса, приобрести множество технических навыков и знаний, пе­редавать и умножать их из века в век, чтобы приблизиться к этому послед-нему пределу естественного состояния» . Ж. Ж. Руссо с полным основа­нием можно считать основоположником антитехницистской традиции.

События Великой Французской революции с особой остротой пока­зали глубокие противоречия, таящиеся в исканиях человеческого гения. Ярким примером является история создания гильотины. Знаменитый врач Жозеф Игнас Гильотен, приверженец идей французского Просвещения с его знаменитыми лозунгами «свободы, равенства, братства», разработал новое техническое устройство — гильотину, как он считал, из чисто гу­манных соображений (равенство всех граждан в способе казни, безболез­ненность и быстрота самого процесса казни). Его идея была одобрена чле­нами Учредительного собрания, состоявшегося 10 октября 1789 г. Проект обсуждался и был одобрен самим Людовик XVI. О состоянии общества и его отношении к данной «технической новации» свидетествует тот исто­рический факт, что гильотина стала одним из наиболее значимых символов Франции. Ювелиры создавали брошки в виде гильотинок, стало модным ставить печати на письмах с изображением данного символа. Даже на праздничных столах появились искусно выпеченные гильотинки, а наибо­лее популярными духами парижских дам стали духи "Парфюм де Гильо­тин". Известный историк Томас Карлейль, передавая настроение общества того периода пишет: «Великая гильотина, это дивное изобретение, уже стоит; идея доктора превратилась в дуб и железо; чудовищный циклопиче-

²² Там же.

31

ский топор падает в свой желобок, как баран в копре, быстро погашая све-точ человеческой жизни! — Mais vous Gualches, что изобрели вы? Это?».

Доверие к разуму было подорвано. Возникновение романтизма и по­следующая реабилитация иррационализма в «философии жизни» остро поставили вопрос о многогранности человеческой личности, несводимости «Я» к четко фиксируемым и рационально схватываемым элементам. В ус­ловиях кризиса рационализма получила окончательное оформление идея о технике как феномене, углубляющем отчуждение человека от самого себя, продуктов его труда и общества.

Признавая всеобщий характер «отчуждения» западно-европейская философская традиция XIX века резко разошлась в оценке потенциальной возможности «снятия отчуждения». Первый подход к данной проблеме ос­новывался на идее, что отчуждение является закономерным лишь для оп­ределенных стадий общественного развития. Техника, обеспечивающая реализацию этого закономерного процесса, в зависимости от стадии мо­жет как углублять отчуждение, так и снимать его. У Г. В. Ф. Гегеля дан­ный процесс обусловлен отчуждением абсолютной идеи. Абсолютная идея отчуждаясь в природе, а затем в человеческом обществе закономерно движется к обретению утраченного первоначального единства. Отсюда следует, что какие научные идеи ни рождались в обществе, какие бы тех­нические изобретения ни появлялись — все они подчинены единой цели снятия отчуждения и возвращения Абсолютной идеи к самой себе. По мнению Г. В. Ф. Гегеля, «...цель и есть прежде всего именно само это внешнее для механического объекта понятие. Таким же образом и для хи­мизма цель есть то самоопределяющее, которое возвращает к единству по­нятия внешнюю определяемость, обусловливающую химизм. - Отсюда яв­ствует, какова природа подчинения обеих предыдущих форм объективного

23

Карлейль, История Французской революции.-М., 1991, с.372.

32

процесса; то иное, что в них выступало в виде прогресса в бесконечность, есть понятие, положенное вначале как внешнее для них; оно и есть цель; не только понятие есть их субстанция, но и внешность есть существенный для них момент, составляющий их определенность. Таким образом, меха­ническая или химическая техника, будучи по своему характеру определен­ной извне, сама собой предлагает себя отношению цели»²⁴.

У К. Маркса отчуждение человека от самого себя, результатов его тру­да и общества обусловлено возникновением классовой дифференциации, частной собственности на орудия и средства производства. Согласно пред­ставлениям классиков марксизма, отчуждение может быть снято в ходе ре­волюционного преобразования общества. С точки зрения К. Маркса и Ф. Энгельса, основополагающей предпосылкой создания нового типа общест­венных отношений и решения проблемы отчуждения является всемерное совершенствование техники и технологий. Технический прогресс по их представлениям являлся неотъемлемой частью, стороной общественного прогресса. К. Маркс определяет технику как «созданные человеческой ру­кой органы человеческого мозга, овеществленную силу знаний»²⁵. Техни­ческое средство, по Марксу, должно быть сконструировано так, чтобы органично поддержать и продолжить, а в некоторых случаях и заменить вовсе ту или иную функцию человеческого организма. Таким образом, одним из существенных требований к технике является возможность рас­крепощения человека, развития его личности. Процесс порабощения чело­века техникой К. Маркс рассматривает как следствие антагонистических общественно-экономических отношений, а не результат развития самой техники. Прогресс техники определяют общественные, в том числе произ­водственные потребности, решающее влияние на ее характер и роль в об-

²⁴ Г.В.Ф. Гегель Наука логики. - Спб., -1997.

²⁵ К.Маркс, Ф. Энгельс Соч.. т.46, ч И, с.215

33

ществе оказывает способ производства и интересы господствующего клас­са. Социальная революция и переход от капиталистической общественно-экономической формации к коммунистической, по мнению К.Маркса, по­зволят использовать технику в целях освобождения и развития человече­ской личности: «самоосуществления индивида», развертывания его сущ­ностных сил ²⁶.

Неомарксистская (Г. Маркузе, Э. Фромм) традиция разделяет данный оптимизм, считая, что при определенных социальных условиях возможна «гуманизация» техники, использование ее в целях творческого развития человека. Осмысливая роль техники в современном обществе, Г. Маркузе переосмысливает положение К.Маркса о том, что базисной движущей си­лой истории является общественная форма производства. По его мнению, ситуация в XX веке существенно изменилась: «.. .когда техника становится универсальной формой материального производства, она определяет гра­ницы культуры в целом; она задает проект исторического целого — «ми-ра»». Экспансия техники может порождать иллюзию «снятия отчужде­ния, когда индивиды отождествляют себя со способом бытия , им навязы­ваемым. Но это отождествление порождает еще более глубокие формы от­чуждения, даже если они явно не осознаются — «отчужденный субъект поглощается формой отчужденного бытия». Построение нового общест­ва, позволяющего снять отчуждение возможно на основы новой политики, изменяющей деструктивную направленность технического прогресса. «Политические изменения перерастут в качественные социальные измене­ния лишь в той степени, в какой они изменят направление технического

²⁶ К. Маркс, Ф. Энгельс. Соч., т.46, ч.П, с.ПО

²⁷ Маркузе Г. Одномерный человек.- М., 1994, с. 203.

²⁸ Там же с. 15.

34

прогресса».²⁹ Подобного рода качественные изменения, считает Г.Маркузе, могут лечь в основу перехода к более высокой ступени цивилизации. Хотя данная трансформация и будет носить катастрофический характер, она приведет к освобождению от всех частных интересов, эволюции челове­ческих способностей, обеспечит подлинную свободу человеку. «Дости­жения развитого индустриального общества,— утверждает Г. Маркузе, позволяют человеку повернуть вспять ход прогресса и разорвать гибель­ный союз производительности и деструктивное™, свободы и репрессии».³⁰ О необходимости изменений в осуществлении технического прогресса го­ворит и Э. Фромм. Современная техника обладает значительной деструк­тивной силой. В том случае, если ничего не изменится в ее ориентации, может возникнуть либо термоядерная война, либо человечество ждут серьезные патологические изменения. Революционные изменения, направ­ленные на разрушения всей системы, приведут к насилию и жестокой дик­татуре. Э. Фромм выбирает третий путь, предполагающий «гуманизацию техники». «Третья возможность заключается в гуманизации системы таким образом, чтобы она служила целям благополучия и развития человека, другими словами, движению его жизни. В таком случае основные элемен­ты второй промышленной революции останутся в неприкосновенности»³¹. Э. Фромм намечает программу реализации предложенного им пути, кото­рая предполагает: целенаправленное планирование, позволяющее главное внимание сосредоточить на человеке, создать возможности «оптимального функционирования человеческого существа»; активацию деятельности ин­дивида посредством включения широких масс в «сферу деятельности и ответственности»; замену   бюрократических методов управления, приво-

²⁹ Там же с. 289.

³⁰  Маркузе Г. Зрос и цивилизация. Политическое предисловие 1966 года. - Киев., 1995.

³¹   Фромм Э. Революция надежды // Фромм Э. Психоанализ и этика. - М., 1993, с. 290.

35

дящих к отчуждению, гуманистическими методами; выработку модели по­требления, способствующую творческой активизации личности; создание новых форм «психической и духовной ориентации и преданности», анало­гичных религиозным системам традиционных культур.³² При этих усло­виях технический прогресс может способствовать развитию человека, а не отчуждению его сущностных сил.

Второй подход к интерпретации места и роли техники, а также ее будущего исходит из того, что отчуждение является закономерным явле­нием, возникающим в процессе развития цивилизации, сопровождаемой техническим прогрессом. Снятие отчуждения практически невозможно в силу дисгармоничной, противоречивой природы человека и созданной им техники. Данная позиция, как уже говорилось, наиболее ярко была пред­ставлена Ж.Ж. Руссо. В дальнейшем она разрабатывалась и обосновыва­лась Ф. Ницше, который критически отзывался о росте популярности по­зитивистских установок в Европе, отказе от многогранности человеческого бытия и установки на чисто рациональное, прагматическое познание ре­альности. Ф. Ницше говорит о своеобразном «рабстве» ученых, созна­тельно ограничивающих свой кругозор поисками эмпирической истины. «Он орудие, некое подобие раба, хотя, без сомнения, наивысший тип Раба, сам же по себе — ничто — Presque rien! Объективный человек есть орудие; это дорогой, легко портящийся измерительный прибор, художественной работы зеркало, которое надо беречь и ценить; но он не есть цель, выход и восход, он не дополняет других людей, он не человек, в котором получает оправдание все остальное бытие».³³ Утвердив себя демиургом, безгранич­ным властелином природы, провозгласив «смерть Бога», человек имел дер-

³² Там же, с. 290-291.

³³ Ницше Ф. По ту сторону добра и зла. Прелюдия к философии будущего // Ницше. Ф. Сочинения в « т. Т.2.— М., 1990, с.329.

36

зость (греч. Hybris) посягнуть на святыни древних, всегда осознававших себя частью природного целого. Но в этом, с точки зрение Ф. Ницше, не столько слабость, сколько сила человека. Он потому и человек, что спосо­бен осуществлять свое главное предназначение — реализовывать «волю к власти». Но « воля к власти» многогранна и не сводится к чисто утилитар­ному, техническому овладению природой. «Все наше современное бытие, коль скоро оно есть не слабость, а сила и сознание силы, выглядит сплош­ной hybris и безбожием: ибо вещи, как раз противоположные тем, кои мы нынче почитаем, в течение самого продолжительного времени имели на своей стороне совесть и охранялись Богом. Hybris нынче — вся наша уста­новка по отношению к природе, наше насилие над природой с помощью машин и столь бесцеремонной изобретательности техников и инженеров; hybris — наша установка по отношению к Богу».³⁴

О. Шпенглер также рассматривал технический прогресс как про­цесс, приводящий к необратимым негативным изменениям в социальной системе. Совершенствование техники способствует превращению культу­ры в цивилизацию, порождает «кочевников больших городов», разрушает личностное начало в индивиде, приводит к торжеству крайнего рациона­лизма, который превращается в принцип регуляции деятельности человека во всех сферах его бытия. С точки зрения О. Шпенглера, существенный поворот в человеческом сознании и обществе происходит, когда разрыва­ется чувственная связь с природой, формируется сознательная установка на ее изменение. Техника при этом становится «самостоятельной, и ин­стинктивный первоопыт переходит в первознание, которое отчетливо осознается»³⁵. Дальнейшее развитие техники, широкое внедрение ее во все сферы жизнедеятельности приводит к тому, что лишь   отдельные люди,

³⁴ Ницше Ф. Генеалогия морали // Ницше. Ф. Сочинения в « т. Т.2.— М., 1990, с.485

³⁵ Шпенглер О. Закат Европы. Т2. .-Минск, 1999, с 660.

37

как правило, разработчики целостно представляют собой особенности функционирования ее, остальные же - эксплуатируют технические устрой­ства, не понимая принципов их действия. Дистанцирование от природы и Бога порождает тип «фаустовской цивилизации». По мнению О. Шпенг-лера, западноевропейская культура впадает в искушение властью (здесь проводится аналогия с тремя искушениями И. Христа в пустыне), претен­дуя на место Бога во Вселенной. «То и дело они становились жертвой это­го тщеславия: они вырывали у Бога его тайну, чтобы самим стать Бо­гом».³⁶ Но «возвышение « над природой, осознание превосходства челове­ка над макрокосмосом породило новые более глубокие, чем прежде, фор­мы отчуждения: «фаустовский человек превратился в раба своего собст­венного творения».³⁷ Человек попадает в заколдованный круг: не в силах отказаться от благ цивилизации, он все больше становится зависим от ее могущественного порождения — техники. О.Шпенглер считает, что вы­рваться их этого заколдованного круга невозможно. Может быть, когда-то в будущем новые поколения людей осознают, что спасение души важнее, чем власть над миром. Но это, если и произойдет, то в далекой перспекти­ве.

На рубеже XIX-XX вв. представителями европейской общественной и естественнонаучной мысли, стоявшими у истоков направления, извест­ного под названием «философия техники» (Э. Капп, Ф. Дессауэр), была предпринята попытка рассмотрения техники как самостоятельного фено­мена, а не продукта отчуждения.

Э. Капп и Ф.Дессауэр стремились найти основания, которые могли бы позволить воспринимать технику, ее возникновение и развитие как зако­номерный процесс, а не следствие деятельности человека «фаустовской

³⁶ Там же с.664.

³⁷ Там же с. 667.

38

цивилизации», вознесшегося над миром в своих претензиях обретения вла­сти над ним. Э. Капп находит такое основание в природе. Природа порож­дает органы человека, и она же создает предпосылки для возникновения техники как «органопроекции». И природа, и человек представляют собой целостные системы, где материальное и духовное присутствуют в органи­ческом единстве. Развитие техники, осмысление ее места и роли в жизни человека и общества предполагают учет этой целостности. Только при таком условии, возможно преодолеть отчуждение, рабскую зависимость, антагонизм, возникающий между человеком и техникой. Являясь проек­цией человеческого тела, техника может органично войти в сферу жизне­деятельности человека, позволяя ему преодолеть разрыв с природой и вме­сте с техникой стать органичной частью Вселенной. «Сознавая единство своего существа, как доселе бессознательную основу своего исследования, направленного на связь природных сил, мысля себя в природе и из приро­ды, не над ней и не вне ее, мышление человека становится согласованием его физиологической организации с космическими условиями».³⁸

Ф. Дессауэр, являясь неотомистом, видел в человеке, прежде всего, творение Бога. Способность к техническим новациям изначально заложена в человеке при творении, поэтому «homo sapiens» одновременно и "homo faber".3T0 две стороны единой человеческой сущности. Рост потребностей изначально заложен в алгоритм развития человека, так же как и его на­правление, таким образом, технический прогресс предусмотрен Богом при творении. Технические идеи обусловлены божественным разумом, человек лишь воспринимает их. Техника сама по себе не может порождать отчуж-

³⁸ Капп Э., Кунов Г., Нуаре Л., Эспинас Л. Роль орудия в развитии человека. - Л. 1925, с.22.

39

дение, оно возникает тогда, когда человек отходит от Бога, и в силу нали­чия в нем свободы воли искажает божественный замысел.

Но к середине XX в. вектор исследований снова повернулся в сторо­ну критики техники.

Л. Мамфорд, Э. Фромм, Г. Макрузе, Ж. Эллюль в своих размышле­ниях о технике рассматривают ее, прежде всего, как «голем», который вы­рвался из под власти человека и навязывает ему ложные потребности, уничтожает личностное начало, стимулирует нарастание процессов отчу­ждения.

Констатируя негативное влияние техники на человека, Л. Мамфорд в качестве одной из причин современного техницизма видит неадекват­ную трактовку человеческой сущности. «Вместо того, чтобы активно функционировать в качестве самостоятельной личности, человек станет пассивным, бесполезным и машиноуправляемым животным, - и если ве­рить современным интерпретациям роли человека со стороны технократов, присущие ему функции окажутся либо поглощены машиной, либо строго ограничены и подвергнуты контролю в пользу обезличенных коллектив­ных организаций».³⁹ Данная неадекватность обусловлена тем, что, рас­сматривая вопрос о выделении человека из животного, философы часто преувеличивали значение деятельности по изготовлению орудий труда, способности к абстрактному мышлению, возможностей организующей функции разума и недооценивали языковую, символическую, иррацио­нальную, игровую сферы деятельности человека. С точки зрения Л. Мам-форда: «доминирующей человеческой чертой, центральной по отношению ко всем остальным, и является эта способность к осознанному и целена­правленному самоотождествлению, самопреобразованию и, в конечном

39

Мамфорд Л. Миф машины. Техника и развитие человечества. - М., 2001, с.9-10.

40

счете, к самопониманию».⁴⁰ Современный человек, погруженный в техни-цистски ориентированный мир, стоит на грани утраты своих сущностных качеств, что может привести к его примитивизации вплоть до животного низшего порядка. Л. Мамфорд считает, что необходимо объединить дан­ные исследований всех наук о человеке с целью разоблачения претензий технологического детерминизма.

На важность эмоциональной сферы для человека обращает внима­ние и Э. Фромм. Правда, он считает, что повышенная чувствительность человека скорее недостаток, чем достоинство: «Человеческий мозг живет в двадцатом веке; сердце большинства людей — все еще в каменном. Чело­век в большинстве случаев еще недостаточно созрел, чтобы быть незави­симым, разумным, объективным».⁴¹ Человек подавляет в себе иррацио­нальные стремления, но они сильны, и для него важны авторитеты (Бог, Вождь, Герой), кто мог бы взять ответственность решения на себя. При оп­ределенных условиях место «абсолютного авторитета» может занять и «Машина». Мир, построенный человеком, превратился в «Господина», за­висимость от которого все усиливается, грозя перерасти в рабство. Это на­кладывает неизгладимый отпечаток на личность. Господство техники ве­дет к ее деградации: «целостная личность, со всеми ее возможностями, превратилась в орудие, служащее целям машины, которую он построил собственными руками».⁴²

Ж. Эллюль также исходит из констатации порабощающего влияния техники. Проникая во все сферы жизнедеятельности человека, внедряясь в природное целое, покоряя Космос, техника становится движущей силой развития человеческого общества, создавая «вселенную Машины». Все

⁴⁰ Там же с. 18.

⁴¹  Фромм Э.Бегство от свободы.- М., 1989..

⁴² Там же

41                                                           РОССИЙСКАЯ

— СУДАРСТВЕННАЯ БИБЛИОТЕКА

самые глубокие впечатления человека так или иначе обусловлены техни­кой. Техника, при этом понимается достаточно широко: как особая среда, задающая соответствующий ей предельно рационализированный способ бытия человека. Особую опасность Ж. Эллюль видит в огосударствлении техники, ее сращивании с бюрократическими структурами. По его мне­нию, — это «исторический тупик человечества», опасность которого еще не до конца осознана. В то же время техника несет в себе значительный обогащающий потенциал. Она способна способствовать освобождению личности, но при этом необходима психологическая, идеологическая, нравственная, перестройка всех целей жизни индивида, своего рода «под­линная мутация человека».⁴³ Осознание необходимости гуманизации тех­ники, по его мнению, и есть первый шаг на пути освобождения человека. Аналогичной точки зрения придерживается и Г. Маркузе, анализируя со­циокультурные последствия технического прогресса.

Иная позиция у М.Хайдеггера. С точки зрения М. Хайдеггера, рас­смотрение сущности техники предполагает определенное дистанцирование от современного мировоззрения. «Сущность техники вовсе не есть что-то техническое. Мы поэтому никогда не осмыслим своего отношения к сущ­ности техники, пока будем просто думать о ней, пользоваться ею, управ­ляться с нею или избегать ее. Во всех этих случаях мы еще рабски прико­ваны к технике, безразлично, энтузиастически ли мы ее утверждаем или отвергаем. В самом злом плену у техники, однако, мы оказываемся тогда, когда усматриваем в ней что-то нейтральное; такое представление, в наши дни особенно распространенное, делает нас совершенно слепыми к ее су-

⁴³ Эллюль Ж. Другая революция. // Новая технократическая волна на Западе. М., «Про­гресс», 1986, с. 147-152.

42

ществу».⁴ М. Хайдеггер критикует инструментальный подход к технике, при котором она рассматривается как средство достижения поставленных человеком целей. На самом же деле техника представляет собой «вид рас­крытия потаенности» бытия, осуществления истины. Целью техники, по М. Хайдеггеру, является не овладение природой, не преобразование ее, а выявление глубинной основы бытия, которое может осуществляться по­средством человека. Таким образом, можно сказать, что не человек владеет техникой, а техника - человеком, но не в смысле порабощения последнего, в смысле его приобщения к раскрытию бытия. Способность к открытию «потаенности» является родовым признаком человека. Какую бы деятель-ность он ни осуществлял, «он всегда с самого начала видит себя кошед-шим в круг непотаенного, чья непотаенность уже осуществилась, коль скоро она вызвала человека на соразмерные ему способы своего откры­тия».⁴⁵ Отсюда М. Хайдеггер делает вывод о том, что неправомерно счи­тать технику результатом человеческой деятельности. По аналогии с бере­гом, конфигурации которого организует размещение находящихся на нем объектов, М. Хайдеггер обосновывает присутствие специфического им­пульса («по-става»), исходящего от бытия, и определяющего активность человека. «Назовем теперь тот захватывающий вызов, который сосредота­чивает человека на поставлении всего, что выходит из потаенности, в ка­честве состоящего-в-наличии, - по-ставом».⁴⁶ «По-став» как способ рас­крытия потаенности является сущностью техники. Но человечеству нужна тайна, ее раскрытие, по М. Хайдегггеру, и есть главная опасность. Сосре­доточившись на раскрытии тайн бытия, человек забывает о своей ограни­ченности, начинает воспринимать себя   в качестве «господина земли».

⁴⁴ Хайдеггер М. Вопрос о технике // Хайдеггер М Время и бытие: Статьи и выступле­ния. - М.: Республика, 1993, с.221.

45. 46 .

⁴⁵ Там же. с.228.

Там же, с. 229

43

«Распространяется видимость, будто все предстающее человеку, стоит лишь постольку, поскольку так или иначе поставлено им».⁴⁷ «По-став» становится доминирующим, если не единственным способом раскрытия «потаенного», в этом М. Хайдеггер видит еще одну серьезную опасность для человека. Поэтическое, сакрально-мистическое освоение мира уходит на второй план, что значительно обедняет развитие личности, а в крайних случаях, может привести и к полной деградации человека. В то же время осознание существа техники как «по-става» напоминает человеку о суще­ствовании «потаенного». И в этом проявляется противоречивость существа техники: «как раз в по-ставе, который грозит втянуть человека в постав­ляющее производство как в якобы единственный способ раскрытия пота­енного и тем толкает человека на риск отказа от своей свободной сущно­сти, как раз в этой крайней опасности дает о себе знать интимнейшая, не­рушимая принадлежность человека к осуществлению истины».⁴⁸ Осмыс­ление существа техники должно произойти не в рамках технического мышления, а в искусстве. Именно оно, по М. Хайдеггеру, способно дать спасительный импульс современному обществу.

С точки зрения X. Ортеги-и-Гассета, "техника — это главным обра­зом усилие ради сбережения усилий"⁴⁹. Отсюда следует вывод, что техни­ка не имеет самостоятельной природы, а свойственна лишь человеку. Че­ловек преобразует природу с целью удовлетворения собственных потреб­ностей, техника же является средством осуществления данной деятельно­сти, ее результат — возникновение искусственной среды. В способности создавать собственную среду X. Ортега-и-Гассет видит родовой признак человека. В то же время, по мнению философа,  неверно сужать функции

⁴⁷Тамже,с233.

⁴⁸ Там же, с.236.

⁴⁹ X. Ортега-и-Гассет. Размышления о технике // Вопросы философии, 1993, №10, с.42.

44

техники только до удовлетворения органических и биологических по­требностей. В отличие от животных, человеческие потребности обычно излишни: техника - «это производство избыточного». X. Ортега-и-Гассет ставит знак равенства между человеком, техникой и благосостоянием. Он обращает внимание на то, что представления о сущности человека, интер­претация понятия «благосостояния» могут сильно различаться в зависи­мости от культурного контекста. Им делается важный вывод о неправо­мерности рассмотрения «техники вообще», техники как самостоятельного образования, определяемого единым вектором развития. Развитие техники направляет человек. Именно он вкладывает в нее смысл.

«И все же именно поэтому техника не первична в строгом смысле слова. Она, безусловно, делает все возможное, решая задачу, которая и есть жизнь, и, разумеется, так или иначе способствует осуществлению че­ловеческой программы. Но сама по себе техника данной программы не создает. Я хочу сказать, что цель, которую преследует техника, ей же са­мой предзадана. Жизненная программа имеет дотехнический характер».⁵⁰

Человек по своей природе склонен к техническим изобретениям, но технические способности зависят от развития воображения, от умения чувствовать потребности жизни. В каждой культуре эти потребности могут быть разными. Поэтому неправомерно отождествлять технику только с определенным культурно-историческим типом, видеть в западноевропей­ской технике некий идеал, образец для подражания. Х.Ортега - и - Гассет считает, что необходимо «противостоять достаточно стихийному, весьма распространенному, господствующему сейчас мнению, будто в конечном счете есть лишь одна настоящая техника, а именно современная евроаме-риканская, по сравнению с которой все остальное — только неуклюжий жест и наивная попытка ей подражать. Считаю необходимым подвергнуть

⁵⁰ Там же, с. 48.

45

подобный взгляд самой жесткой критике, включив современную технику — на правах лишь одного технического вида — в широкую и многообраз­ную панораму человеческих техник вообще».⁵¹ Анализ соотношения обще­го и самобытного в технике, по мнению X. Ортега-и-Гассета, составляет одну из важнейших философских проблем современности.

Связь техники и благосостояния оспаривается Ф.Г. Юнгером, кото­рый считает, что техника не может создавать богатства, а лишь распреде­ляет дефицит. Родовая сущность человека связана не столько с его техни­ческими способностями, сколько с полнотой ощущения причастности к бытию. Ф.Г. Юнгер критикует ограниченность рационального мышления, установку на овладение природой, стремление к получению статуса «хо­зяина Вселенной». Эмоционально-мифологическое восприятие мира — не менее важный признак человека, чем его способность к техническому ос­воению действительности. В то же время Ф. Г. Юнгер отмечает необходи­мость техники в формировании человеческого общества и самого челове­ка. Она выполняет организующую функцию, упорядочивая процесс произ­водства, удовлетворяя потребности человека. Если техническая деятель­ность не становится самодавлеющей, техника может рассматриваться как необходимый компонент человеческого бытия. Опасность возникает в том случае, когда технические способы освоения мира начинают распростра­няться на все сферы человеческой деятельности: бытовые взаимоотноше­ния, досуг, творчество и т. д. В XX в. процесс поглощения техникой всех сфер человеческой активности наиболее интенсивен. Особенно наглядно это видно на примере науки. Главенство науки сменилось ее подчинением технике. «Отношения между наукой и техникой меняются в ходе техниче­ского прогресса. Одним из выражений перемен во властной иерархии яв­ляется тот факт, что ученые становятся служащими в институтах и лабора-

⁵¹ Там же, с. 57.

46

ториях, принадлежащих промышленным фирмам, где их знания использу­ются для решения технических задач. Научные дисциплины делаются вспомогательными дисциплинами техники, и их процветание зависит от послушания и исполнительности».⁵² В этом случае техника приводит к глубоким негативным последствиям, нивелируя национальные, культур­ные различия, усредняя человека, лишая его индивидуальности. Ограни­чение претензий техники, понимание границ ее «совершенства» — одна из важнейших задач человечества. Г.Ф. Юнгер считает, что необходимо включить технику в общий эмоционально-мифологический контекст вос­приятия бытия, понять ее не с точки зрения разума, а поэтически. Только в этом случае техника может занять надлежащее ей место, подчиниться жизненным целям достижения полноты человеческого существования. «Состояние сломленности возникает вследствие того, что у человека отня­та самая возможность цельности»,⁵³ — утверждает Г. Ф. Юнгер, но не все это понимают. Проблема состоит в том, чтобы осознать источник этой сломленности, который кроется в преобладании техническго мышления над целостностью жизни.

К. Ясперс также исходит из убеждения в том, что техника является средством, дающим возможность человеку господствовать над природой. Техника позволяет снять « бремя нужды» и создать «нужную ему форму окружающей среды».⁵⁴ Процесс взаимодействия с природой имеет двой­ственный характер. Воздействуя на природу и меняя ее, человек испыты­вает обратное действие со стороны преобразованной природы. Техниче­ская деятельность, организуя человеческий труд, приводит к необратимым

⁵² Юнгер Ф.Г. Совершенство техники // Юнгер Ф.Г. Совершенство техники. Машина и собственность.~-СПб., 2002, с. 140-141.

⁵³  Там же с.254.

⁵⁴ Ясперс К. Истоки истории и ее цель // Ясперс К. Смысл и назначение истории.— М., 1991, с. 115

47

изменениям его личности. «Обратное действие на человека оказывает его техническая деятельность, т.е. как характер его труда, организация его труда и его воздействие на среду меняют его самого, все это составляет основной фактор исторического развития».⁵⁵ Опасность этих изменений, по К. Ясперсу, состоит в том, что, чем сильнее господство человека над природой, тем интенсивнее идет его порабощение искусственно создан­ным миром: «природа становится подлинным его тираном». К. Ясперс об­ращает внимание на то, что техника подчинила всю жизнь человека (как рабочее время, так и досуг) своим ритмам. Что приводит к отрыву челове­ка от его почвы: «он становится жителем Земли без родины, теряет преем­ственность традиций». Это, в свою очередь, приводит человека к недо­вольству самим собой, а в крайних формах - и к затяжной депрессии. В поисках выхода он вынужден отказываться от своей родовой сущности, превращаясь в функциональную деталь машины, не способную к творче­ским озарениям. Происходит и этическая деградация человека. Он теряет способность принимать ответственность за настоящее и предвидеть по­следствия своей деятельности в будущем. В качестве одной из важнейших задач К. Ясперс выделяет воспитание моральной ответственности челове­ка. Он критикует попытки рассматривать технику саму по себе, как добро или зло. Техника может быть использована как для совершенствования че­ловека, развития его личности, так и для ее разрушения. «Техника ней­тральная. Сама по себе она не является ни благом, ни злом, но может быть использована во благо и во зло. В ней самой отсутствует какая бы то ни было идея, будь то идея завершения, будь то инфернальная идея разруше­ния. То и другое имеет совсем иные истоки, коренится в человеке, и только это придает технике смысл».⁵⁶ Будущее техники зависит от духовного со-

⁵⁵  Там же

⁵⁶  Тамже,с.131.

48

стояния человечества, от его способности, используя опыт, накопленный культурными традициями предшествующих поколений, найти наиболее адекватную форму сосуществования человеческого, природного и техни­ческого миров.

Во второй половине XX в. растет интерес к этической проблематике, связанной с настоящим и будущим техники. Акцентируется внимание на этических аспектах технического прогресса, проблема техники связывает­ся с проблемами свободы, обретения смысла человеческого существова-ния, долга и моральной ответственности. В ряде работ К.Янсена А.Хунинга феномен техники рассматривается именно в данном аспекте. Характеризуя противоречивость техники («техника как триумф и престу­пление») К. Янесен предостерегает от крайностей ее оценок. Являясь со­ставной частью «культурно сфомированного организма» техника неотде­лима от человека. В то же время нарастающие негативные последствия техники ставят на повестку дня вопрос о контроле над ее развитием. Глав­ным в этом контроле является этическая ответственность как инженеров-разработчиков, так и организаций, внедряющих технические новации, за последствия их применения. К. Янсен считает, что принцип запрета или отказа от тех или иных технических новинок вряд ои может быть дейст­венным, поскольку «то, что придумано, придет в мир неминуемо». Опре­деленную сложность в формировании чувства этической ответственности вызывает коллективный процесс создания технического устройства или же разработки новой технологии. Различные функции в этом процессе закре­плены за достаточно большим количеством людей и многие из них могут даже представлять, какой конечный продукт получится на выходе. Реали-

⁵⁷Janssen K.Technik und Ethikeine Abhandlung anlaMich des von der Hochschulgemeinde  Rosenheimveranstalteten       Themenabends       am       21.10.1997.       http://home.t-online. de/home/j anssen.kc/tecetic9a.html ⁵⁸ Инженерная деятельность с точки зрения этической и социальной ответственности //

49

зация персональной ответсвенности крайне затруднительна. Необходимо формирование коллективной отвественности, создание правил техниче­ской этики в рамках культурного целого.

Значимый вклад в общеевропейскую традицию исследования этиче­ской ответственности в науке и технике внесли и российские ученые. В ка­честве характерного примера можно привести работы Б. Г. Юдина⁵⁹, в ко­торых в качестве центральной идеи обосновывается необходимость ком­плексного подхода к формированию этической ответственности в науке и технике. Рассматривая науку как сложный социальный институт, отмечая ее возраствющб роль в жизни общества, Ю. Г. Юдин связывает формиро­вание этики науки и техники с общим культурным и нравственным со­стоянием общества. В том случае, если общество выработает способы снятия отчуждения, будет ориентироваться на развитие личности челове­ка, возникнет база и для решения комплекса проблем, связанных с воспи­танием моральной ответственности ученых. «Творческая деятельность це­лостного, гармонически развитого человека позволяет ему полноценно осуществлять и «высокое сотрикосновение» с любой новой или новейшей

~    60

технологией, а, следовательно, на этой основе и с природной средой».

Таким образом, в современной философии техники наблюдается стремление выработать единый подход к оценке технических новаций, предполагающий привлечение к разработке и экспертизе технических про­ектов специалистов, но не только инженеров, математиков, физиков и т.д., но и представителей гуманитарного знания. Настойчиво подчеркивается

⁵⁹ Алексеев Н.Г., Юдин Б.Г. Эволюция проблематики искусственного интеллекта / Ки­бернетика: неограниченные возможности и возможные ограничения. Перспективы раз­вития. М., 1981; Фролов И.Т., Юдин Б.Г. Этика науки: проблемы и дискуссии.- М., 1988; Биоэтика: принципы, правила, проблемы. Отв. ред.-сост. Б.Г. Юдин. М., 1998 и Др.

⁶⁰ Юдин Б.Г. Этика науки: проблемы и дискуссии.- М., 1988, с. 373.

50

необходимость поиска путей гуманизации техники, учета социокультур­ных последствий технических изобретений, формирования новой системы взаимоотношений между человеком и машиной, базирующихся на призна­нии приоритета естественного перед искусственным. 1.2. Осмысление феномена техники в отечественной философской мысли

Интерпретация места и роли техники в русской культурой традиции во многом связана с особенностями развития русской культуры, ориенти­рованной не столько на рациональное познание мира, подчинение приро­ды, представление о человеке как демиурге, столько на поиск путей реали­зации идеи всеединства, позволяющей осуществить органический синтез рационального и мистического опыта, гармоничного соединения с природ­ным целым, развития личностного начала в контексте поиска гармонии с природой и Вселенной в целом. Предпосылки формирования данных це­левых установок во многом связаны с преодолением противоречивых тен­денций в развитии русской культуры, формировавшейся в условиях поис­ка симбиоза между языческим и христианско-православным началами.

Существенное влияние на идею всеединства оказала православное видение мира, которое выразилось в трактовке единосущности Троицы (отрицание Фелиокве), в отсутствии целибата, в обосновании ответствен­ности православного императора за судьбы христианских народов и т.д. Важное значение имело и то, что русская культурная традиция унаследо­вала от Византии идею спасения через искреннее покаяние; момент риту­альной компенсации при этом отходил на задний план. К примеру, знаме­нитая императрица Феодора в прошлом была куртизанкой и актрисой цир­ка, но искренность покаяния позволила ей стать официальной женой импе­ратора Юстиниана 1 и обрести уважение и почитание, сопоставимые с от­ношением к святой. "Идея святости земли" как объединяющего принципа,

51

в отличие от западной "идеи власти" придавали характеру русской куль­туры изначальную цельность. Это позволило в дальнейшем одному из крупных русских философов И.Ильину характеризовать Россию как живой организм: "Россия есть единый живой организм: географический, страте­гический, религиозный, языковой, культурный, правовой и государствен­ный, хозяйственный и антропологический". ⁶¹

Большое значение для русской культуры имел и спиритуализм, так­же унаследованный от Византии и трансформированный в русском вари­анте исихазма. Значимость мистической практики в постижении целого всегда была существенным элементом русской философской традиции. Один из исследователей истории русской философии Н. О. Лосский отме­чает: "истинное знание есть результат эмпирического, рационального и мистического познания, взятых в правильном соотношении друг с другом. Здесь не утрата рациональной формы знания, а восполнением ее созерца­нием живого бытия. Философия, построенная таким образом "с логиче­ским совершенством западной формы стремится соединить полноту со­держания духовного созерцания Востока", цель ее — "осуществление универсального синтеза науки философии и религии".⁶² Поиск единства тесным образом связан с разработкой таких фундаментальных понятий русской философии как "соборность", "всеединство", "богочеловечество". Именно в рамках соборного сознания личностный фактор органично сли­вается с культурной и социальной целостностью. Западные исследователи, отмечая доминирование общих (государственных, религиозных, партий­ных и т.п.) ценностей в русской культуре над индивидуалистическими, ви­дели в этом тоталитарное подавление личности. Но личностный и индиви­дуалистический фактор не тождественны друг другу. Личностное начало

⁶¹  Ильин И. Россия есть живой организм // Русская идея.-М., 1992 с.429-435, с. 435.

⁶² Лосский Н.О.История русской философии.-М., 1994,  с. 107.

52

не менее интенсивно может развиваться в рамках общего и это развитие не носит антагонистического характера— противоборства с общим. Анализи­руя различие в понимании соборности в русской культуре и коллектива - в западной, Н. Бердяев выделяет их принципиальное различие. Соборность основывается на внутреннем переживании единства, связи с другой лично­стью как родственной (в православии - с "ближним"). Коллективизм - ни­велировку личности, ее отчуждение, подавление неким внешним началом (государство, партия и т.д.). "Коллективизм ...— отчуждение, экстериори-зация сознания и совести, перенесение их на фиктивную реальность кол­лектива. В то время как соборность означает высокую качественность соз­нания, коллективизм означает объективирующую консолидацию подсоз­нательного, которое всегда играло огромную роль в исторических прояв­лениях коллективизма".⁶³

Учение о "всеединстве", наиболее полно разработанное В.Соловьевым, предполагает поиск "цельного знания о целостном бытие". В своей диссертации на степень магистра философии "Кризис западной философии. Против позитивистов" В.Соловьев выделяет ограниченность как эмпиризма, признающего только явления и не учитывающего слож­ную взаимосвязь "воспринимающего субъекта" и "являющегося объекта", так и рационализма, в конечном итоге сосредоточившего свое внимание на "чистом понятии" — формах разума и их взаимопереходах. При таком подходе, по мнению В.Соловьева, характерны "отвлечение от сущего как живого бытия", неспособность познать единство чувственного, мысленно­го и интуитивного. В.Соловьев рассматривает "всеединство" как Абсо­лютное в своей полноте. Оно недоступно познанию разумом, но открыва­ется непосредственно в интуитивном озарении. В. Соловьев разрабатыва­ет учение о Человеке как носителе полноты Абсолютного. Формирование

63

Бердяев Н. Царство Духа и Царство Кесаря. - М.,1995, с. 334.

53

человеческой личности происходит не путем отчуждения от своей сущно­сти и утверждения собственной индивидуальности по отношению к дру­гим, а путем "взаимопроникновения существ", выявления в собственной душе изначального стремления к единству с другими людьми и с Богом: "... для "каждого" открывается возможность "другого": "все", абсолютная полнота бытия в нем (в каждом) открывается как бесконечное стремление, как неутолимая жажда бытия, как темный, вечно ищущий света, огонь жизни".⁶⁴ Обретение полноты единства с Абсолютом возможно на пути построения Богочеловечества. Понятие "Богочеловечества" как некой ко­нечной цели, при наличии ряда утопических черт, содержит важные базо­вые принципы, не потерявшие значения и для современного культурного развития Россию. Среди них можно выделить следующие:

•   рассмотрение эволюции как "процесса собирания Вселенной";

•   приоритет единства над   множественностью и выделение   высшей духовной формы, обуславливающей универсальное бытие человека и об­щества;

•   единство способов освоения мира — чувственного, рационального и интуитивного видов познания;

•   возрастание единства мира через взаимодействие  религиозных, на­учных и национальных традиций;

•   преодоления полового антагонизма и выработка форм гармоничного сосуществования мужчины и женщины.

Контекст идеи всеединства наложил существенный отпечаток и на осмысление феномена техники, ее роли и места в развитии человечества. С. Н. Булгаков, анализируя творческие возможности человека, в отличие

|             ⁶⁴ Соловьев В. Чтения о богочеловечестве; Статьи; Стихотворения и поэма; Из "Трех

разговоров...": Краткая повесть об Антихристе.-СПб., 1994, с. 158.

54

от доминитующей установки западного мышления, верившего в их потен­циальную безграничность, в качестве существенной особенности человека выделяет его «тварность», а, следовательно, ограниченность хозяйствен­ного творчества. Его творческая деятельность обусловлена высшими кос­мическими силами — божественной мудростью, Софией, и по своему ха­рактеру софийно. Данное понимание творчества накладывает существен­ный отпечаток и на понимание технической деятельности. Она тоже со-фийна и должна сообразовываться с общекосмическим стремлением к единству. «Человечество есть и вневременно остается единящим центром мира, в его предвечной гармонии, красоте богозданного космоса. Мир, вверженный в процесс, в пространстве и времени, в истории не отражает уже этой предвечной гармонии, этого «добро зело» бытия, стянутого к своему центру — умопостигаемому Человечеству, скорее он даже закры­вает ее своей разорванностью и дисгармонией. Но он не может, метафизи­чески не может вполне от него оторваться, ибо здесь лежат корни мира эм­пирического; natura naturata с своей мертвенной маской есть все-таки соз­дание natura naturans , и хотя in actu она от нее обособилась, но всегда со­храняет in potential свою связь с ней».⁶⁵

Необходимость в своем развитии ориентации техники на принцип всеединства привела и специфическому пониманию технического прогрес­са в русской философии, при котором он тесным образом увязывался с мо­ральном прогрессом. В.Ф. Эрн в качестве критерия прогресса предложил взять за основу совокупную « сумму страданий». Хотя этот показатель достаточно сложно определить, поскольку он связан не только с эмпириче­ским бытием человека, но и его духовным существованием, все-таки ори­ентация на моральную сторону прогресса является важным показателем. «Если прогрессивно растут только внешняя культура и техника, а челове-

65

Булгаков С.Н. Философия хозяйства. — М., 1990, с. 113.

55

чество в моральном отношении не прогрессирует, а падает все ниже и ни­же, и страдания его не уменьшаются, а только принимают новые, более острые формы, - тогда прогресс есть иллюзия»⁶⁶. Этот критерий очень важен, особенно в наше время, когда поляризация Севера и Юга, богатст­ва и бедности, наслаждения и страдания  все более углубляется.

Технический прогресс, обусловленный торжеством рационализма, по мнению русских философов, губит живую ткань культуры. «Рационализм врывается всюду и нежные, живые, полные ноуменальной прелести цве­ты культуры топит в море бумажных мертвых цветов, изготовляемых обездушенными людьми на бездушных машинах. Культура погибает в подделках», — с пафосом констатирует В. Ф. Эрн. Потребительские ценности по мере развития цивилизации приобретают все большее значе­ние, поэтическое видение мира отходит на второй план. Особенно волно­вало отечественных философов засорение русского языка так называемы­ми «хозяивами жизни» (в терминологии Эрна)— прагматистки ориентиро­ванной технической и коммерческой элитой. Данная проблема не менее остро обозначена и в современной социокультурной ситуации России. За-силие калек с английского языка, возникновение предельно упрошенного сленга, характерного для общения в чатах, скоропись с помощью смайли­ков все это представляет реальную угрозу русскому языку в информаци­онном пространстве Интеренета.

Проблема противоречивого взаимодействия культуры и техницист-ски ориентированной цивилизации наиболее детально рассматривается в работе Н.А. Бердяева «Человек и машина». С точки зрения Н.А. Бердяе­ва  «вопрос о технике стал вопросом о судьбе человека и судьбе культу-

⁶⁶ Эрн В.Ф. Борьба за логос // Эрн В.Ф. Сочинения. — М, 1991, с 205.

⁶⁷  Там же с.285

⁶⁸ Бердяев Н. Человек и машина // Путь. - Май 1933.- №38

56

ры».⁶⁹ Секуляризация религиозного мировоззрения, утрата веры в Бога привели к появлению мировоззренческих ориентации, сходных с религи­озными, но базирующихся на «вере в могущество», которая реализовывает присущими ей средствами потребность человека в «чуда», что ранее осу­ществляла религия. Противоречивость оценок техники в XX веке достигла своего апогея. Позитивистски ориентированные мыслители видят в ней универсальное средство прогресса, христиански ориентированные фило­софы склонны относится к технике апокалиптически. Они склонны «ви­деть в ней торжество духа антихриста, зверя, выходящего из бездны»⁷⁰. Эту склонность к крайним оценкам Н.А. Бердяев отмечает, прежде всего, как характерную черту русского православия. Эта двойственность оцен-нок техники характерна и для сегодняшней ситуации в России, когда зна­чительная часть населения, и не только православной ориентации, крайне негативно оценивает Интернет: либо как средство антихриста, либо как оружие американской глобализации.

Н.А. Бердяев считает, что нужна более взвешенная оценка техники, исследование ее противоречивого влияния на человека и общество. Пара­докс культурного развития, по его мнению, состоит в том, что «без техни­ки невозможна культура, с нею связано самое возникновение культуры, и окончательная победа техники в культуре, вступление в техническую эпо­ху влечет культуру к гибели».⁷¹ Отсюда следует вывод, что человечество не может и не должно отказываться от технического прогресса. Проблема заключается в выборе действий, которые необходимо предпринять, чтобы технический прогресс не вызывал разрушающего воздействия по отноше­нию к культуре в целом, и к человеку и обществу, в частности. Выработка

 ⁶⁹ Там же, с.1.

⁷⁰ Там же

⁷¹  Там же, с. 6.

57

стратегии, соответственно, требует и наиболее тщательного анализа фено­мена техники. Н. А. Бердяев считает, что в историческом развитии чело­вечества можно выделить три стадии: природно-органическую, культур­ную в собственном смысле и технически-машинную. Разрушающее влия­ние техники на личность на третьей стадии имеет объективную основу и связано с массовым характером производства, когда человек вынужден быть безличной частью гигантского конвейера, орудием производства продуктов, вещью среди множества вещей. Но данное состояние преодо­лимо. Для выработки стратегии по переходу к новой стадии общественно­го развития необходим углубленный анализ феномена техники, рассмотре­ние ее в единстве противоречивых тенденций. Важнейшей особенностью технического мира, в отличие от культурного и природного, является уничтожение органической целостности, эмоционально-поэтического, символического восприятия мира. «Культура полна была символами, в ней было отображение неба в земных формах, даны были знаки иного ми­ра в этом мире. Техника же чужда символики, она реалистична, она ничего не отображает, она создает новую действительность, в ней все присутству-ет тут. Она отрывает человека и от природы и от миров иных» . Переход от органической жизни к организованной и породил то отчуждение чело­века от самого себя, природы и культуры, с которым мы имеет дело в век технического прогресса. Главным признаком новой эпохи является раз­рыв духа со старой органической жизнью. Техника отрывает человека от земли, но тем самым предоставляет ему и новые перспективы. «Смысл технической эпохи прежде всего в том, что она заканчивает теллурический период в истории человечества, когда человек определялся землей не в фи­зическом только, но и в метафизическом смысле слова. В этом религиоз­ный смысл техники. Техника дает человеку чувство планетарности земли,

⁷² Там, с.8.

58

совсем иное чувство земли, чем то, которое было свойственно человеку в прежние эпохи».⁷³ Наступление новой эпохи будет характеризоваться не отрицанием техники, а подчинением ее духу. Дальнейший технический прогресс, его направление и последствия целиком зависят от духовного и нравственного человека. Преображенный человек может использовать технику в целях обновления не только земного мира, но и Космоса в це­лом. По Н.А. Бердяеву, возможно возникновение нового типа человека — «космиурга», способного к преобразованию мира на духовной основе с ис­пользованием возможностей техники. Но «дух человеческий справится с грандиозной задачей в том лишь случае, если он не будет изолирован и не будет опираться лишь на себя, если он будет соединен с Богом. Только то­гда сохранится в человеке образ и подобие Божие, т. е. сохранится чело­век».⁷⁴

Существенный вклад в интерпретацию феномена техники внес рус­ский космизм. В его рамках была обоснована идея «технологического оп­тимизма», суть которой состояла в утверждении возможности создания «одухотворенного космоса» (ноосферы в терминологии Вернадского) на основе развития науки и техники. Технический прогресс представляет со­бой целенаправленный процесс, основанный не на подчинении природы, а на развитии в ней духовного начала, своего рода управлении духом мате­рии. Духовность при этом не сводится к рациональности, а понимается це­лостно как единство эмоционального, рационального и интуитивного на­чал. Большое внимание в русском космизме уделялось анализу жизни как таковой. «Переходя на новый путь и провозглашая «верность Земле», т. е. биосферическому опыту, мы должны настаивать на категориальном харак­тере понятия жизни, т. е. коренном и, во всяком случае, невыводимом из

⁷³  Там же с. 17.

⁷⁴ Там же, с. 26.

59

наивных моделей механики факте жизни, но, наоборот, их порождаю­щем»⁷⁵. По утверждению П.А. Флоренского и К.Э. Циолковского, атомы материи наделены духовной силой, концентрация которой может меняться при переходе от неорганической к органической материи, а потом и к че­ловеку. Это, как считают русские космисты, дает основание рассматри­вать космос как некое живое целое. Научные и технические новации, ис­пользующиеся в хозяйственной деятельности человека, смогут открыть новые способы освоения космического пространства, освобождения чело­века от рутинного труда, создание новой человеческой общности, решив­ший вопрос достижения бессмертия. «Хозяйственная задача человека со­стоит именно в устройстве такого регулирующего аппарата, без коего Солнечная система остается слепою, не свободною, смертоносною силою, т. е. задача состоит в проложении, с одной стороны, тех путей, при посо­бии коих доходило бы до человеческого сознания все совершающееся в подсолнечной, а с другой - в проложении таких проводников, при посред­стве коих все происходящее в ней, рождающееся, обращалось бы в дейст­вие, в восстановление».⁷⁶

В отличие от религиозно-философской традиции, марксистское на­правление исследований техники в советской России отталкивалось от идеи зависимости научно-технического прогресса и определенного соци­ально-экономического типа. Негативные последствия технического про­гресса связывались не с внутренней сущностью техники, а антагонисти­ческим характером общественных отношений (капитализмом). В работах В. В. Адорацкого, А. М. Деборина, Г. Н. Волкова, Д. М. Гвишиани, С. Р Микулинского, Б. М. Кедрова, В. С. Степина обосновывалась идея необхо-

⁷⁵ П.А. Флоренский — В.И. Вернадскому // Русский космизм. Антология философской мысли. — М., 1993, с. 163-164

⁷⁶ Федоров Н.Ф. Философия общего дела // // Русский космизм. Антология философ­ской мысли. — М., 1993, с.78.

60

димости рассмотрения технологических отношений, как отношений скла­дывающихся в сфере развития производительных сил. Соответственно ха­рактер техники, ее роль и место в обществе будут зависеть от способа про­изводства и определяемой им надстройки. В то же время подчеркивалось, что было бы неправомерным абсолютизировать зависимость техники от типа социально-экономических отношений. Ставился вопрос о выделении собственных движущих сил развития техники, анализе ее противоречий и закономерностей. Рассматривая технику как функциональное моделиро­вание естественных органов человека, марксистская традиция рассматри­вала ее развитие как последовательную передачу техническим системам трудовых функций человека, в том числе и интеллектуальных. Собствен­ная логика развития техники проявлялась в изменении ее связи с челове­ком. Технический переворот, осуществленный при переходе от ремеслен­ных инструментов к машинам, отразился в качественном изменении этой связи: переходе от функций непосредственного управления орудиями к передаче функций управления машине, что породило новое явление — ме­ханизацию производства. Этот процесс оказал решающее воздействие на все стороны не только производственной, но и культурной жизни челове­ка. Фактически в машинном производстве уже не рабочий применяет средства труда, а они «применяют рабочего». Отчуждение человека от его собственной сущности, продуктов труда и общества, которое возникает уже на стадии разделения труда и возникновения частной собственности в машинном производстве значительно углубляется. С точки зрения логики марксистской парадигмы, его снятие, связанное, с переходом к новой об­щественно-экономической формации (коммунистической), связано в зна­чительной степени  с внутренней логикой развития техники. Возникнове-

Т7

Волков Г.Н. Истоки и горизонты прогресса (Социологические проблемы развития науки и техники).—М., 1976, с. 24.

61

ние крупного производства, конвейерных технологий, с одной стороны, должны привести к усилению эксплуатации рабочего класса, а с другой — к росту его самосознания и понимания собственной освободительной мис­сии. Совершение пролетарской революции и последующее построение сначала социализма, а потом и коммунизма предполагает интенсивное раз­витие техники, которая обеспечивает автоматизацию производства и тем самым освобождает человека для творческой деятельности. «Автоматиза­ция позволяет в перспективе преобразовать весь труд в материальном про­изводстве в содержательную, поисковую, творческую по преимуществу деятельность, и тем самым приблизить ее к творчеству в собственном смысле слова, превратить в процесс «самоосуществления индивида»».

При всех различиях религиозной и марксистской традиций в рус­ской философии можно говорить о наличии ряда общих моментов в кон­цепциях техники. Как русские идеалисты, так и те, кто опирался (и опи­рается) в своих исследованиях на постулаты классического марксизма, де­монстрируют отсутствие прагматической ориентации. В трудах абсолют­ного большинства из них природа не рассматривается как поле приложе­ния безграничных креативных возможностей человека, в отличие от их за­падных коллег, которые в своем понимании взаимоотношения природы и техники исходят из установок, сформулированных Ф. Бэконом и Р. Де­картом еще на заре Нового времени. В их представлении техника призвана освободить человека от рутинной деятельности для творческой работы, способствовать развитию его личности, духовному возвышению. Они на­стойчиво подчеркивают значимость человека как фактора планетарного масштаба, рассматривают технику в качестве средства для создания нового — очеловеченного — космоса.

⁷⁸Тамже,с281.

62

В то же время можно выделить ряд существенных различий в трак­товке феномена техники, присутствующих в работах представителей рус­ской религиозно-философской и материалистической мысли. Русские идеалисты исходят из необходимости сохранения витальности и утвер­ждения жизни как таковой. Главное острие их критики направлено не на технику саму по себе, а на культивирование рационального мышления, «овеществленный рационализм» (в терминологии Эрна). По их мнению, развитие техники должно осуществляться в тесной связи с нравственным развитием человека. Если же этого нет, то, как считали русские идеалисты, никакие достижения техники не могут обеспечить прогрессивного разви­тия человечества.

В современных российских философских исследованиях дается весьма неоднозначная оценка техники, а также новых информационных технологий. Тераспольский Л. М, Новиков В. В.⁷⁹ видят в них уникальное средство, с помощью которого возможно реализовать давние мечты чело­вечества о вселенской гармонии и единстве. «Мы можем выдвинуть сле­дующую гипотезу: интернет и будущие компьютерные технологии явля­ются материализацией, воплощением принципа единобытия. Сегодня мир становится единым не только в философских умозрениях или во внутрен­нем мире мистика, который переживает это единство экстатически. Благо­даря современным информационным технологиям мир становится единым буквально и физически, это единство становится все более очевидным». Бурная дискуссия развернулась в конце 2003 г. на «Круглом столе» жур-

⁷⁹ Тираспольский Л. М., Новиков В. В. Космизм и Интернет, www.sufism. rabarzah/ cosm07 .htm ; Новиков В.В., Тираспольский Л.М. Космизм и Интернет // Полигнозис. -М., 2001.- №4.

⁸⁰ Там же.

63

Q 1

нала «Вопросы философии» по проблеме социокультурных последствий широкого внедрения новых информационных технологий. При всем мно­гообразии подходов авторов доминирующим лейтмотивом был призыв к более взвешенной оценке, отмечалась необходимость выделения как по­ложительных, так и отрицательных факторов развития Интернета. В то же время некоторые из исследователей, например В. А. Кутырев, дали крайне негативную оценку Интернета, который, по мнению философа, создает предпосылки для поглощения естественного искусственным, уси­ления отчуждения человека, углубляет процесс дегуманизация общест­венных отношений, культивизует засилие постмодернистских ценностей.

Лейтмотивом концепции В. А. Кутырева (с ним соглашается и Зеле-нов Л. А.), обосновываемой в целом ряде работ , является утверждение о прямой зависимости между развитием и широким распространением но­вых информационных технологий и концептуальными выводами постмо­дернизма. По утверждению автора, именно в модернизме начался процесс отказа от естественного мира и замены его искусственным, который в по­стмодернизме обрел свое окончательное завершение. Техногенная реаль­ность начала рассматриваться в качестве субстанциональной основой ми­ра, что, в свою очередь, породило целый ряд негативных последствий со­циокультурного плана: элиминацию субъекта и «смерть автора»; отказ от анализа понятия субстрата и сосредоточение внимание на фунциональной

⁸¹   Новые информационные технологии и судьбы рациональности  в современной культуре.     Материалы     "круглого     стола".     Выступили:     Б.     И.     Дружинин, Д. И. Дубровский, В. Н. Порус, Н. В. Громыко, Э. И. Ломидзе, Н. С. Автономо-ва, В. М. Розин, В. А. Кутырев, А. Ж. Кусжанова, Л. А. Микешина // Вопросы филосо­фии, 2003. №12

⁸² Кутырев В.А. Естественное и искусственное: борьба миров .- Н.Новгород, 1994; Ку­тырев В.А. Культура и технология: борьба миров.- М.. 2001; Кутырев В. А. Оправда­ние бытия (явление нигитологии и его критика)// Вопросы философии, 2000. № 5; Ку­тырев В.А. Апология человеческого (предпосылки и контуры консервативного фило­софствования) // Вопросы философии, 2003. №1 и др.

64

активности («чистой деятельности»); онтологизация текста («не бытие как текст, а текст как бытие») и рассмотрение информации в качестве субстан­ции; разрушение целостности человека и утрату им собственной идентич­ности; денатурализацию реальности и восприятие искусственного мира как единственно приемлемого в условиях технического прогресса. « «Не Бог и не человек»...— это и есть искомый обитатель мира, возникающий после смерти Homo sapiens как исторического природно-социального существа. Вполне законно в таком случае считать его постчеловеком. Постчеловек -это то, что приблизительно именуется роботами с искусственным интел­лектом и кибер-органическими системами типа "гомутер" (гомо + компью­тер). А постмодернизм есть идеология гибели человеческого мира и заме­ны его постчеловеческим, "техникой с вкраплениями живого" (на первом этапе "живого с вкраплениями техники" в виде чипов и других искусст­венных органов). Постчеловеческий мир теряет естественное измерение, которое сокращается как шагреневая кожа. Больше того, сокращается, пусть даже искусственная, но предметная среда. Она вытесняется экрана­ми, бесплотными знаками и информацией — искусственным^, виртуаль­ной субстанцией, выступающей по отношению к естественной и предмет­ной как конкретизация Другого (иного). Бытие этого иного начинает опре­делять сознание современных теоретиков, особенно идеологов самоценно­сти прогресса».⁸³ Хотя тенденции, выделенные В. А. Кутыревым, несо­мненно, имеют определенное место, но их абсолютизация и игнорирова­ние идейной борьбы как в рамках исследований искусственного интеллек­та, так и оценке выводов постмодернизма, неправомерны. Практически на всем протяжении формирования и развития новых информационных тех­нологий и исследований возможностей создания искусственного интеллек-

⁸³ Кутырев В.А. Апология человеческого (предпосылки и контуры консервативного философствования) // Влпросы философии, 2003, №1, с. 66.

65

та сущестовла мощная традиция, отстаивающая подчиненное положение техники, необходимость ее ориентации на сохранение целостности чело­веческого «Я» и невозможности целостного моделирования разума ( Н. Винер, Дж. Вейценбаум, Дж. Серль, Дж. Лакофф, С. Джонсон, Т. Вино-

ал                                                                                               й^

град, А. Дрейфус и др.) .В обобщающем труде Д. Люгера по проблеме развития искусственного интеллекта красной нитью проходит идея под-чиненого характера исследований в данной области, призванных прояс­нить, а потом и смоделировать лишь отдельные аспекты разумной дея­тельности человека, но ни к коем случае не заменить ее полностью. Что касается распространенности и популярности идей постмодернизма, рас­смотрения его в качестве определяющей идеологии Интернета (В. А. Ку-тырев, Л.Г. Ионин и др.), то такой вывод делается, опираясь на материалы изучения Интернета на определнном историческом срезе (доминирование американоязычной массовой культуры на ранних стадиях формирования Интернета) и в определенной плоскости изучения (утвеждения Ж. Ж. Бод-рийара и др. о реализации принципов постмодернизма в киберпространст-ве). В то же время целым рядом известных исследователей, в частности П. С. Гуревичем⁸⁶, было показано, что нельзя рассматривать специфику об­щественного сознания только с точки зрения детерминации только со сто­роны технического прогресса. Культурная ситуации, ценности, принимае­мые обществом, влияние традиции оказывают существенное влияние на формирование картины мира, в том числе и в кризисные для того или ино­го общества исторические периоды. Этот важнейший методологический принцип весьма актуален при анализе информационного пространства Ру-

⁸⁴ Более подробно данный вопрос рассматривается в разделе 1.4 первой главы диссер­тации.

⁸⁵  Люгер Д. Искусственный интеллект: стратегии и методы решения сложных про­блем.— М, 2003.

⁸⁶ Гуревич П.С. Социальная мифология.— М, 1983; Гуревич П. С. Мифология наших дней // Свободная мысль, 1992, № 11.

66

нета. Наличие большого количества развлекательных, в том числе и пор­нографических, сайтов не является фактором, определяющим специфику Рунета. Не менее активно развивается православный сектор Рунета (более 200 сайтов и порталов). Наряду с электронными библиотеками, ориенти­рующимися на сбор детективов и фантастики, в Рунете присутствует достаточно большое количество библиотек, содержащих оцифрованную литературную классику, научные исследования в области философии, со­циологии, психологии и т. д. (библиотека Мошкова, библиотека Институ­та Философии РАН, библиотека философского факультета МГУ и др.). Существование игровых порталов, достаточно легковесных чатов для мо­лодежи тем ни менее не приводит к снижению посещений интеллектуаль­ных форумов (например, форума Андрея Кураева). Многогранность про­явлений человеческого «Я», наличие мощного пласта традициционной культуры в России, противоречивость формирования ее культуры и созда­ют ту напряженную интеллектуальную атмосферу в Рунете, каторая харак-терезуется столкновением идей, концепций, мировоззренческих позиций. Популярность идей постмодернизма не приводит к его полному домини­рованию в Рунета, скорее, наоборот, именно он подвергается ожесточен­ной критике. Противоречивость этого процесса во многом обусловлена и сущностной противоречивостью самого человека. « Человек - это сущест­во, которое не имеет своей ниши. Однако это не признак, это противоречие его бытия. Все, что есть в человеке, как бы отрицает самое себя. Человек принадлежит природе и в то же время отторгнут от нее. Он наделен ин­стинктами, но они не выполняют в нем роль безотказных стимуляторов поведения. Человек властвует над природой и в то же время оказывается ее дезертиром. Он обладает фиксированными признаками, но они двусмыс­ленны, ускользают от окончательных определений. Человек имеет траги-

67

ческое представление о способах своего существования и в то же время за-

87

ново в каждом конкретном индивиде открывает эту истину».

Таким образом, есть основание утверждать, что на новом витке ис­торического развития происходит реанимация идей и установок, связан­ных как с мечтой о построении гармоничного сообщества, опирающегося на единство науки, техники и религии, своего рода «земного рая», но во вселенском масштабе, так и резкая критика технического прогресса. Дальнейшее осмысление места и роли техники в информационном обще­стве, видимо, будет развиваться по пути поиска компромисса между этими крайними позициями.

1.3. Интерпретация места и роли техники в восточной культурной традиции

Особенностью восточного мировосприятия является целостное ви­дение мира. Эта особенность наиболее ярко проявляется в традиционных восточных религиях (индуизме, брахманизме, буддизме), где одним из ба­зовых постулатов являются постулат о гармонии отношений между богом и человеком, между человеком и природой. Это особенно наглядно прояв­ляется в индийской культурной традиции.

При всем многообразии мифологических образов, религиозно-философских течений индийская культура опиралась на идею целостности мироздания.

"Если мы сопоставим субъективный интерес индийского ума с его тяготением к синтетическому видению мира, то увидим, как монистиче­ский идеализм приобретает значение истины. К нему ведет все развитие ведийской мысли".⁸⁸

 ⁸⁷ Гуревич П.С. Философия человека. - М., 2001. Ч. 2, с.202.

⁸⁸ Радхакришнан С. Индийская философия. T.I. -M., 1993, с.20.

68

Эта особенность видеть мир через единство многого проявляется уже в рамках хараппской цивилизации в образе Протошивы. Трехликое божество, изображенное на стеатитовых печатях⁸⁹ символически отражает тенденцию поиска целостности в любом множестве.

Крупнейший исследователь индийской культуры Радхакришнан свя­зывает установку на целостное восприятие мироздания, как с особенно­стями природных условий Индии, так и с историческими реалиями куль­турных взаимодействий. "Судьба дала Индии местоположение, где приро­да отличалась обилием своих даров и налицо были все благоприятные воз­можности для развития. С одной стороны — Гималайские горы огромной протяженности и высоты, с других сторон — море способствовали тому, что Индия долгое время была защищена от вторжений. Щедрая природа в изобилии доставляла пищу, и человек был избавлен от тяжкого труда и борьбы за существование".⁹⁰

Арийцы, пришедшие на территорию Индии в середине второго ты­сячелетия до нашей эры, столкнулись с культурными очагами высокораз­витой хараппской цивилизации, которая погибла примерно за 200-300 лет до их вторжения.⁹¹ Сложилась уникальная ситуация: освоение территории не сопровождалось военной конфронтацией, а очаги остатков высокораз­витой хараппской культуры способствовали быстрому освоению оседлого образа жизни и формированию собственно ведийского мировоззрения как органического синтеза арийских и хараппских корней.

Эта тенденция к единству проявляется и на уровне религиозной со­ставляющей культуры Индии, которая утверждает гармонию отношений между богом и человеком, тогда как для Запада более характерно их про-

⁸⁹ Альбедиль М.Ф. Протоиндийская цивилизация. Очерки культуры.-М.,1994.

⁹⁰ Радхакришнан С. Индийская философия. Т.1. -М., 1993, с. 11.

⁹¹ Альбедиль М.Ф. Протоиндийская цивилизация. Очерки культуры.-М.,1994, с.25.

69

тивостояние. Верховный Бог в западной культуре выступает в первую очередь как карающий, находящийся в конфликте с человеком и последне­го постоянно приходится защищать (Миф о Прометее, Притчи об Иисусе Христе). С точки зрения индийской мифологии, бог приносит себя в жерт­ву, следствием чего и является возникновение человека (Миф о Пуру-ше). Это вечное жертвоприношение поддерживает существование как мира, так и человека. В Пуруша-сукте мир изображается как одно единое бесконечное бытие, наполненное одним духом и заключающее внутри сво­ей субстанции все формы жизни. Более поздний философский аналог дан­ного бытия — представление о Брахмане-Атмане (единстве абсолютного и индивидуального). "Кто знает: "Я есть Брахман", тот становится всем [су­щим]. И даже боги не могут помешать ему в этом, ибо он становится их Атманом. Кто же почитает другое божество и говорит: "Оно — одно, а я — другое, тот не обладает знанием".⁹³

Учение о возможности божественного воплощения с помощью тех или иных аватар позволяет преодолеть дуализм в понимании характера взаимоотношений единства и множественности. Существование в рамках аватары не предполагает отчуждения, оно органично связано с Единым.

Важнейшей чертой индийской культурной традиции было осознание ограниченности рационального освоения мира. Практически все исследо­ватели индийской культуры согласны с тем, что склонность к спиритуа­лизму определила характер духовного развития Индии. По выражению Радхакришнана, "это мистицизм, но не потому, что обращаются к дейст­вию какой-либо мистической силы, а потому, что проповедуют дисципли­нированность человеческой природы, приводящей к осознанию духовного. В то время как священные писания евреев и христиан являются по пре-

92

Антология мировой философии. Т.1.4.1. -М., 1969., с.72.

⁹³ Там же, с. 82.

70

имуществу религиозными и этическими, священные писания индусов от­личаются большим спиритуализмом и созерцательностью. Вечное бытие

f                                                  "1                     „         „             „94

бога — это все проникающий фактор индийской жизни

Национальной чертой индусов является стремление к сохранению прошлого. Если европейская философская мысль развивалась по пути пе­реосмысления, преодоления, а нередко и противопоставления себя тради­ции, то индийская опиралась на бережное сохранение наследия. Индий­ская философия в своем развитии удерживала весь накопленный опыт, ор­ганично ассимилируя его с влияниями новых культур. Это глубокое ува­жение к прошлому породило преемственность в индийской мысли, ее мно­гогранность и органичную целостность.

Поскольку происхождение стран и культур (за исключением ислам­ского мира) рассматривается как естественный биокосмический процесс, а не творческий акт Бога, что характерно для европейской христианской традиции, то само государство и его властные структуры являются естест­венным продолжением природных процессов. Это, в свою очередь, приво­дит к ощущению глубокой гармонии с природой. Природа является неким эталоном и задачей человека и правителя является органично вписаться в природное целое. Этим объясняется и тот факт, что проблема отчуждения никогда не рассматривалась как сущностная проблема бытия человека в восточных культурах. Если отчуждение и возникало, то лишь как момент развития, который при определенных условиях легко можно было преодо­леть. Между миром живых и миром мертвых нет непреодолимой грани и сохраняется постоянная связь. Считается, что первые правители Японии являлись прямыми потомками богов. Причем эта связь не абстрактна, а подтверждается   четко прослеживаемой геронтологической линией: пер-

94

Радхакришнан С. Индийская философия. T.I. -M., 1993, с. 29.

71

вый японский император Дзимму-Тэнно (родился в 711 г. до н.э.) прапра­внук Ниниги —внука богини солнца Аматэрасу, которая, в свою очередь, является дочерью богов-творцов Идзанаги и Идзанами. Кроме того, реаль­ность божественной связи подтверждается материальными объектами-подарками. Священные реликвии, доставшиеся от богов-первопредков: меч, яшма и зеркало до сих пор хранятся в семье японского императора. Уникальность японской культурной традиции состоит в том, что импера­торский род никогда не прерывался. Соответственно на протяжении веков формировалась внутренняя потребность в демонстрации лояльности импе­ратору и самому государству вплоть до самопожертвования.

Установка на жесткую нормативность в японской культуре привела к формированию уважительного отношения к законам. Но, в отличие от западноевропейского юридизма, внешне регламентировавшего деятель­ность человека, для японцев характерна внутренняя социально-психологическая установка на соблюдение закона, которая дает чувство органичного единства с обществом, традицией, природой и космосом в целом. В японской культуре закон воспринимается не столько как творе­ние человека с присущей ему произвольностью, а как выражение космиче­ского порядка, поддерживаемого и проводимого в жизнь самим императо­ром.

Эта особенность японской культуры привела к возникновению стро­гой иерархии, ранжированию всех ценностей и регламентированию пове­дения личности. «Почти ничего не оставалось на долю случая или личных склонностей (даже блюда на подносе расставлялись в определенном по­рядке). Воспитанный в строго фиксированной системе ценностей и отра­ботанных веками стереотипов поведения, искусства и ремесла, японец впитывал на уровне подсознания (с молоком матери), что и как необходи-

72

мо делать в различных обстоятельствах».⁹⁵ При таком формировании лич­ности определяющее значение имела та или иная общность: семья, школа или университет, производственное предприятие или корпорация. Интере­сы общего всегда оставались приоритетными, личное же отодвигалось на второй план. Групповой характер деятельности воспринимался как орга­ничное и естественное состояние так же, как и власть императора, почита­ние традиции. Устойчивое стремление сохранить свою уникальность при­вело к тому, что даже при наличии интенсивных экономических связей с Америкой проникновение массовой культуры в Японию минимально.

Организованность, проявление группового конформизма, подчинен­ность лидеру и коллегиальность в принятии решений — характерные чер­ты и современной Японии. Японцам, в отличие от американцев, чужда ус­тановка на личный успех, стремление выделиться, заявить о себе любой ценой. По мнению японского социолога Исида Такэси, коллективизм и ус­тановка на достижение лучшего результата в группе и определяют дина­мизм японского общества: «благодаря этому конкуренция находит свое воплощение в единодушных усилиях. Такого рода конкуренция не свиде­тельствует о наличии индивидуализма в узком смысле слова, скорее она является основной частью группового конформизма: члены группы ориен­тируются не на индивидуальные достижения, а на заслуги, добытые благо­даря индивидуальному вкладу в достижение цели группы».⁹⁶

Китайскую культуру также определяет наследие прошлого. Но, в от­личие от Японии, где отношения власти (императора) и предков весьма гармоничны, Китай пережил культурный шок при насильственной смене династии Ша династией Чжоу в XI в.до н.э. Император, являясь посредни­ком между земным миром и небом, где обитали предки,   теперь должен

⁹⁵  Японский феномен.-М, 1996, с. 20.

⁹⁶ Там же, с. 22.

73

был подтверждать свой статус политикой, соответствующей воли Неба. Эта концепция, названная «теорией небесного мандата», наиболее тща­тельно была разработана в конфуцианстве. Чтобы обладать правом на управление, санкционированным Небом, китайский император должен был соответствовать следующим требованиям: «Руководя страной, способной снарядить тысячу боевых повозок, относись с благоговением к своим обя­занностям и будь искренен, не предавайся расточительности и люби лю­дей, заставляй народ трудится лишь в положенное время».⁹⁷ Китайская культура изначально опиралась на идею гармонии власти и личности. Конфуцианские добродетели обеспечивали почтительность, преданность и воодушевление народа. «Будь с ним серьезен, и он станет почтителен: со­блюдай долг отца и сына, и он будет предан, возвысь свободных, наставь неумелых, и воодушевится».⁹⁸

Китайцем были совершенно чужды понятия «свободы личности», «индивидуализма», «новизны» и т.п., столь значимые для Запада. Среди ценностей, которые должны была строго соблюдаться, свобода даже не упоминается. Для китайцев характерно убеждение, что главное достиже­ние их культуры — система этических ценностей. Они многочисленны и представляют собой строгую иерархию: скромность, терпимость, сыновняя почтительность, учтивость, бережливость, терпение, уважение к старикам, искренность, преданность, привязанность к семье, почитание традиций, надежность, стоицизм, упорство, самопожертвование, доброта, умерен­ность, патриотизм, аскетизм, прилежание, гармония во всем, неприятие коррупции, ученость, уважение иерархии, великодушие, живучесть, добро­совестность, чувство долга, чувство собственного достоинства («не терять

⁹⁷ Конфуций. Изречения.-М.,1994, с.21.

⁹⁸ Там же, с. 25.

74

собственного лица»), непритязательность, дружелюбие, признательность за услуги, беспристрастность, непорочность, мягкость, мудрость.

Отношения неравенства и иерархии обеспечивают стабильность об­щества. Знаменитый афоризм Конфуция гласит: «Секрет доброго правле­ния: правитель да будет правителем, подданный — подданным, отец — отцом, а сын — сыном».⁹⁹ Недооценка значимости этой истины приводят к беспорядкам, преступности и безответственности, которые с точки зре­ния китайцев, широко распространены в западной культуре.

Так же, как и для японцев, для китайцев характерен приоритет груп­повых ценностей над личностными. Личные и социальные отношения обу­словлены так называемой «расширенной семьей». Зависимость от «расши­ренной семьи» создает дополнительный стимул к соблюдению традицион­ных добродетелей. Американец, уличенный в бесчестном поступке в своем родном городе, может уехать в другой и уже на следующий день начать там жизнь заново. Китайцу придется «возвращать потерянное лицо» в той же общине, на том же рабочем месте, в том же окружении.

Р. Д. Льюис— руководитель центра по изучению кросс-культурных взаимодействий — «Richard Lewis Communications» отмечает сетевой ха­рактер взаимоотношений в системе «расширенной семьи». Совокупность связей устанавливается не только между ближайшими родственниками: мужем-женой, детьми-родителями, но и в систему отношений включаются дальние родственники, проживающие как в Китае, так и за рубежом. Этим объясняется и могущество китайской диаспоры. Работая или учась за гра­ницей, китайцы связаны тесными эмоциональными и экономическими узами с родиной.

Аналитики считают, что возвышению Китая во многом будет спо­собствовать обширная и влиятельная китайская диаспора. «Китайцы со-

⁹⁹ Афоризмы старого Китая.-М., 1991.

75

ставляют 10% населения Таиланда и контролируют половину его ВНП; со­ставляя треть населения Малайзии, китайцы-хуацяо владеют практически всей экономикой страны; в Индонезии китайская община не превышает 3% населения, но контролирует 70% экономики. На Филиппинах китайцев не больше 1%, но они владеют не менее 35% промышленного производства страны. Китай явственно становится центральной осью «бамбукового» сплетения солидарной, энергичной, творческой общины, снова увидевшей себя «срединной империей».¹⁰⁰

Идея "срединного царства как центра мировой культуры своими корнями уходит в далекое прошлое, когда единственными выразителями Воли Неба, а соответственно носителями порядка и справедливости, счи­тались китайцы. Повышенный интерес культурному наследию, выражаю­щийся в восстановлении культа Конфуция, активному восстановлению Великой стены, доминированию патриотической тематики в учебных программах, видеоклипах, кинематографе и т.п. характерен для современ­ного Китая. Экономический взлет Китая (по совокупным показателям уже сейчас Китай превращается в четвертый мировой центр экономического развития эпохи глобализации, наряду с США, Японией и Германией) тес­ным образом связан с возрождением национальной идеи. Это отмечают и американские, и отечественные аналитики:

«В Китае ожил, - пишет Р. Холлоран, - менталитет Срединного Цар­ства, в котором другие азиаты видятся как существа низшего порядка, а представители Запада - как варвары».¹⁰¹

«Характерна китайская уверенность в себе и стремление преодолеть исторические препятствия на пути к национальному возвышению. Новый мировой гигант уже сейчас смотрит на Запад без всякой симпатии. Более

¹⁰⁰ Уткин А.И. Глобализация: процесс и осмысление.-М, 2002, с.228.

¹⁰¹ Halloran Rthe Rising Efst//Foreign Polley. Spring 1996 p. 17.

76

того, антизападничество, и прежде всего антиамериканизм, становится ча-

102

стью национального самоутверждения и даже самосознания».

Специфика научного и технического мышления Китая, отражающая и общие тенденции восточных культурных традиций, проявлялась в том, что научное знание в качестве важнейшего своего компонента необходи­мо включало понятие мудрости, предполагавшего в свою очередь, обяза­тельность усвоения нравственных норм, выработанных многовековой тра­дицией. Любое научное открытие или техническое изобретение коррели-ровалась с возможностью его гармоничного вплетение в единое целое природы и космоса. «Изменяя [ вещи], не подвергать изменению свой дух, и, изменяя [дела] не подвергать изменению [свой] ум — этого может дос­тигнуть лишь тот, кто способен овладеть единым началом. [ Умение] овла­деть единым началом [дает возможность] не допускать ошибок и стать господином над вещами. Благородный человек управляет вещами, а не управляется вещами. Все это суть овладения единым началом»¹⁰³.

Техническая деятельность при этом рассматривалась как подража­ние природным процессам. Техника и природа представлялись китайцам двумя сторонами единого процесса развития мироздания, на что неодно­кратно указывал Лао-цзы. Любое техническое изобретение трактовалось как проявление «воли Неба» и воплощало в себе природу самих вещей. Это приводило к тесной связи технической и ритуально-символической деятельности. Только духовно преображенный человек (мудрец) мог зани­маться ею, считал Кун Фу-цзы. Его последователи развивали данную идею.Высшими критериями доброты, согласно Мэн-цзы, являются конфу­цианские этические принципы, и прежде всего ли, жэнь, "долг", "ис­кренность". Познание природы человека он отождествляет с познанием

¹⁰² Уткин А.И. Глобализациябпроцесс и осмысление.-М.,2002, с. 229.

¹⁰³ Гуань -цзы // Китайская философия. Т.2. — М., 1994, с.53.

77

предначертаний неба, заложившего те или иные возможности в сердце каждого человека. Мэн-цзы, в частности, утверждал: «Тот, кто до конца использует свои умственные способности, тот познает свою природу. Кто познает свою природу, тот познает небо. Сохранять свои умственные способности, заботиться о своей природе ~ это [путь] служения небу».¹⁰⁴ Мэн-цзы, развивая идеи Конфуция, полагал, что небо (природа) и сердце (внутренний мир человека) едины. Познание нашего сердца - это и есть познание неба, природы.

Именно это качество гарантировало эффективность взаимодействия с Небом и, как следствие, успех технического начинания. В китайской тра­диции механическое не отделено от органического. С одной стороны, ме­ханические устройства рассматривались как часть космического целого, для их характеристики использовалась традиционная символика, с другой — сама природа осмысливалась с привлечением технических аналогий . Отсюда следовало: осуществление технической деятельности возможно только в том случае, если она соответствует сущности природных законо­мерностей. В отличие от Запада, китайская традиция предоставила простор научной и экспериментально-технической деятельности при условии, что­бы она не противопоставляла себя природе, исходила из единства при­родного и человеческого.

1.4. Осмысление феномена ЭВМ, персонального компьютера и Ин­тернета в современной «философии техники»

Появление ЭВМ и их быстрое совершенствование во второй полови­не XX века поставили на повестку целый рад вопросов, связанных с ана­лизом характера взаимодействия человека и компьютера, социокультур­ных последствий широкого внедрения техники нового типа, способной взять на себя выполнение целого ряда интеллектуальных задач, в том чис-

104

Мэн-цзы// Китайская философия. Т.2. — М., 1994, с. 246

78

ле аналитического характера, ранее решавшихся только человеком. Наи­более дискуссионным являлся вопрос о комплексном моделировании че­ловеческого интеллекта — принципиальной возможности создания «ра­зумных машин». В работах Н. Винера «Кибернетика и общество», «Тво­рец и Голем» (Творец и робот) проводятся аналогии между теологической идеей творения Богом мира и творением человеком техники. Анализируя идею грехопадения, где тварное существо Денница (Сатана), начинает борьбу с богом, провоцируя Адама к нарушению рекомендаций Творца, Винер ставит вопрос о возможности применения данной аналогии по от­ношению к человеку, когда созданное им творение (машина), в мифологии — Голем — выходит из-под контроля и грозит уничтожить своего создате­ля.

Н. Винер рассматривает две крайних точки зрения. Первая исходит из идеи принципиального и непреодолимого различия между живым и неживым миром. В качестве критериев выделения живого при этом вы­деляются такие признаки, как способность к обучению и самовоспроизве­дению («создание по своему образу и подобию»). Н. Винер обращает вни­мание на недостаточность подобного рода критериев. Действительно, су­ществуют и успешно функционируют программы —игры в шашки, в шах­маты, в современной ситуации программы-эксперты фондовых рынков, которые отвечают критерию способности к обучению и к самосовершенст­вованию. Н. Винер считает, что принципиально может быть реализована и задача само воспроизводства машин. Таким образом, можно выстроить цепочку: Бог создает Человека, Человек — Человека, Человек — Машину, Машина — Машину. Воспроизводимость предполагает наличие «образа» и «подобия». Причем возможно функциональное подобие без создания зрительного аналога. И хотя функциональное подобие может быть даже более эффективным без воспроизведения человеческого облика, в нашем

79

сознании существует некая потребность в воспроизведении себе подоб­ных. Не смотря на то, что многочисленные попытки создания человекооб­разных роботов не привели к успеху, они повторяются вновь и вновь. По­следней новинкой американских работотехников, поточное производство которой предполагается осуществить к концу 2004 года, стала робот-домохозяйка Валери, созданная на селиконовой основе. Она полностью имитирует внешность молодой женщины¹⁰⁵. Кроме того, с помощью спе­циально созданных программ Валерии умеет следить глазами за собесед­ником, вести несложный разговор на бытовые темы, самостоятельно зака­зывать продукты в магазине, вызывать при необходимости скорую по­мощь, сообщать о пожаре. В то же время авторы проекта особо подчерки­вают, что их создание - машина, слуга по дому и не предусматривает вы­полнение других функций, в частности сексуальных. Для американского уровня цен стоимость изделия невысока (60000 долларов), принимаются предварительные заказы, которые, как утверждает фирма, весьма много­численны. Столь широкий спрос на Валерии свидетельствует о том, что у человека существует достаточно выраженная склонность к эмоциональ­ному отношению с машиной, которая реализуется более полно, если ма­шина принимает антропоморфный облик.

Н. Винер считает, что, рассматривая создание и эволюцию машин, возможно использование принципов теории эволюции Дарвина. «В «ма­шинной генетике», рассматриваемой в качестве одного из типов эволюции через естественный отбор, мы должны учитывать и изменчивость, и насле­дование изменчивости. Предполагаемый нами вид генетики машин, охва­тывает оба фактора. Изменчивость возникает из-за неточности осуществ­ления процесса копирования, который был рассмотрен выше, в то время

¹⁰⁵ androidworld.com

80

как скопированная машина, в качестве примера которой был приведен бе­лый ящик, сама может служить прототипом для дальнейшего копирова­ния». ¹⁰⁶ В то же время Н. Винер резко выступает против игнорирования принципиального различия между человеческим разумом и «разумом ма­шины».

Развитие техницизма как одной из достаточно популярных идеоло­гий современности приводит к появлению особо типа людей — «машино-поклонников» (в терминологии Н. Винера). Постулируя неограниченные возможности человечества в сотворении искусственных мира, провозгла­шая эффективность как высший критерий оценки технической новации, они образуют новый тип человека, для которого стремление к потребле­нию материальных благ, получению прибыли, перенесение личной ответ­ственности на автоматизированную систему становятся доминирующими жизненными принципами. «Грехопадение нашего времени в том, что ма­гические силы современной автоматизации служат для получения еще больших прибылей или используются в целях развязывания ядерной вой­ны с ее апокалипсическими ужасами».¹⁰⁷

Н. Винер приводит многочисленные примеры из истории культур­ных традиций мира (притчу об обезьяньей лапе, выполняющей любое же­лание, легенду о рыбаке и джине, сказку о лампе Алладина), в которых по­казана необходимость ограничения человеческих желаний определенными рамками. Он видит опасность в претензии человека выйти за эти их пре­делы. Какую бы традиционную культуру мы не взяли, при всем их своеоб­разии, веками воспитывалось убеждение в том, что человеку «не все доз­волено». Будучи существом конечным, человек не в состоянии учесть все

¹⁰⁶ Винер Н. Творец и Голем. INC // Винер Н. Творец и будущее.— М., 2003,261.

¹⁰⁷ Там же с. 264.

81

факторы, обусловливающие протекающие процессы и их последствия, также как в древних притчах он не в состоянии оговорить все условия вы­полнения желаний. В то же время человек обладает уникальной способно­стью, формируемой в процессе воспитания и усвоения культурных ценно­стей, которая становится одним из важнейших свойств его личности — способностью различать Добро и зло. Этические принципы, жизненный опыт многих поколений, отраженный в культурной традиции, практически не поддаются формализации и кодированию в интеллектуальной про­грамме. Вся сфера эмоциональной жизни человека (любовь, сострадание и т.д.) не могут быть переданы машине. Более того, Н. Винер считает, что неприемлемы любые попытки формализации данных аспектов духовной жизни человека: «существуют аспекты автоматизации, которые выходят за рамки узаконенной любознательности и становятся греховными по своей сути».¹⁰⁸ Перефразируя известное библейское выражение « Богу — божье, а кесарю—кесарево» Н. Винер формулирует свой принцип: «Человеку — человеческое, машине — машинное».¹⁰⁹ Машина может рассматриваться лишь как вспомогательное средство, осуществляющее, в том числе, и ин­теллектуальные функции человека, но ни в коей степени не заменяющая его полностью. Только человек способен ставить цели и нести моральную ответственность за свои действия и их последствия. Целостность человече­ского «Я», способность к переживанию и сопереживанию является отли­чительным признаком, позволяющим разделить собственно человеческое и машинное. « Одна из великих проблем, с которой мы неизбежно столк­немся в будущем, — это проблема взаимоотношения человека и машины,

¹⁰⁸ Там же, с.256.

¹⁰⁹ Там же с.278.

82

проблема правильного распределения функций между ними».¹¹⁰ Действи­тельно, возникает иллюзия, что машина обладает рядом преимуществ пе­ред человеком: в быстроте, точности, объеме сохраняемой и одновременно учитываемой информации. Это приводит к переоценке возможностей ЭВМ и порождает утверждение о принципиальной возможности целостной за­мены системы интеллектуальных функций человека машиной. Эта точка зрения характерна для ученых, убежденных в том, что существует прин­ципиальная возможность создания программ, полностью имитирующих человеческий разум и даже превосходящих его. При обосновании этого положения обычно опираются на критерий предельной эффективности. Над созданием подобного рода игровых программ работал Дж. Нейман. Теоретически допустимо создать такую систему интеллектуального поиска решения, которая будет в каждом случае выбирать наиболее эффективное действие. Парадокс состоит в том, что игра с такой программой теряет всякий смысл, поскольку сводится к автоматическому воспроизведению наилучшего из возможных ходов. Творчество и пафос человеческой игры как раз и состоит в том, что человек может допускать ошибки. Это и дела­ет сам процесс игры соревновательным и нетривиальным. Абсолютизация критерия эффективности, по мнению Н. Винера, таит в себе ряд серьезных опасностей. Она связана с тем, что наиболее оптимальное достижение це­ли, не учитывает фактора человеческого несовершенства, и тем самым может привести как к гибели самого человека, так и к гибели человечества. Наиболее опасными тенденциями современного общества является стрем­ление рассматривать бизнес и войны, как своего рода игры с точки зрения достижения эффективности.

¹¹⁰ Там же, с. 277.

83

Еще одной опасной тенденцией, также опирающейся на идею эффек­тивности являются попытки полной замены человеческой деятельности в медицинской и психо-аналитической диагностике. Компьютерная про­грамма К. М. Колби, имитирующая психотерапевта, имела настолько большой успех, что часть пациентов отдавала ей предпочтение перед че­ловеком и доверяла самые сокровенные тайны.

Анализируя данную ситуацию, Дж. Вейценбаум находит предпо­сылки ее возникновения в распространении техницистского подхода к ми­ру. В его рамках рациональность понимается как логичность, следователь­но, имитация машиной логичных ответов воспринимается как ее разум­ность. Принципиальную возможность имитации человека машиной дока­зывали такие крупные исследователи как Г. Саймон и Дж. Маккарти. При этом человек разлагался на сумму составляющих без учета его цело­стности. Человек превращается в объект исследования, разлагаемый на составляющие подобно механическому устройству. Именно такой подход ведет к дегуманизации общества и его культуры. «Человек дегуманизиру-ется всегда, когда рассматривается как нечто меньшее, чем целостная лич­ность».¹¹¹

Попыткой разрешить споры о возможности создания машинного ра­зума явился знаменитый « Тест Тьюринга». Его создатель А. Тьюринг опирался на операционалистский подход в трактовке разума. Основная идея А. Тьюринга заключалась в том, что можно поставить знак равенства между человеком и компьютером в том случае, если компьютер ведет себя в процессе мышления точно также как и человек. Суть проверки состояла в том, чтобы по характеру ответов «испытуемых» (человека и программы)

 ^ш Вейценбаум Дж. Возможности вычислительных машин и человеческий разум. От суждений к вычислениям.—М., 1982, с. 339.

84

независимый эксперт, не знающий с кем он работает, мог выявить: кто че­ловек, а кто — программа. Если же различия в характере ответов вы­явить не удастся, можно будет утверждать, что компьютер обладает разу-

112   тт

мом. И хотя на момент создания программы тест ей так и не удалось пройти, А.Тьюринг считал, что нет принципиального препятствия для про­хождения теста: все дело во времени и мощности машин. Противники А. Тьюринга ставили вопрос о разумности машины в несколько иной плоско­сти. Дает ли право прохождение теста говорить о том, что компьютер мыс­лит, чувствует и понимает? Можно ли ставить вопрос об эмоциональных ощущениях компьютера (боли при отключении питания, тоски при «разлу­ке с пользователем» и т.п.)? Если этого не происходит, правомерно ли ут­верждать о наличие разума у компьютера? Тема искусственно созданного существа («голема») в его компьютерном варианте и этико-моральные по­следствия сосуществования с ним обсуждались в работах С. Лэма. Экст­раполируя научные достижения второй половины XX в. в будущее, С. Лэм в своем трактате «Голем XIV» утверждает, что программы будущего в своих действиях, в том числе и мыслительных, будут не похожи на чело­века. Собирая и обрабатывая информацию, решая интеллектуальные зада­чи ими же самими поставленные (идея само программирующихся машин), они обнаруживают полное отсутствие мотивов человеческого мышления и поведения (стремления к власти, ответственность за будущее и т. п.). «Го­лем», как считает С. Лэм, не будет обладать ни личностью, ни характером, а наоборот, в зависимости от ситуации коммуникативного взаимодействия конструировать наиболее адекватную стратегии общения, личность и ха­рактер. С. Лэм считает, что в силу избыточности (по сравнению с возмож­ностями человека) информационных ресурсов Голема, может возникнуть

112

Тьюринг А. Могут ли машины мыслить.— М., 1960.

85

проблема интерпретации, осуществляемых им выводов, поскольку ни ход решения, ни те исходные данные, которые он извлекает из действительно­сти для совершения анализа, нам недоступны. Способность Голема моде­лировать склад ума своего собеседника и, соответственно, осуществлять почти безошибочное прогнозирование его мыслей и аргументов, сводят процесс беседы к весьма тривиальному занятию, в духе идей максималь­ной эффективности Дж. Неймана, где каждый предыдущий и каждый по­следующий ход являются наилучшими, они заранее вычисляемы, и, следо­вательно, лишены всякой творческой основы.

В российской философской литературе советского периода тема «искусственного» разума обсуждалась в основном с позиций критики тех­ницизма, примером подобного подхода может служить концепция Г. Н. Волкова.¹¹³

Во второй половине XX века в качестве самостоятельного направ­ления исследований, сформировавшегося на стыке математики, киберне­тики, нейрофизиологии, психологии и философии, выделилось направле­ние, где в различных аспектах разрабатывалась проблема так называемо­го «искусственного интеллекта» (ИИ).

Одной из значимых тенденций в развитии исследований ИИ является установка на реализацию принципа «рационального редукционизма». Ра­зумность поведения достигается путем физической реализации операций над символьными структурами (гипотеза о физической символьной систе­ме, сформулированная А. Ньюэллом и Г. Саймоном).

Основным постулатом, сформулированным А. Ньюэллом и Г. Сай­моном, в выступлении по поводу вручения премии Тьюринга, является ут-

i             ¹¹³ Волков Г.Н. Эра роботов или эра человека? (Социологические проблемы развития

техники).—М., 1965.

86

верждение о принципиальной познаваемости как человеческой рацио­нальной деятельности, так и функционирования интеллектуальных компь­ютерных программ. С их точки зрения исследования в этих областях мо­гут дополнять друг друга в силу их принципиальной сопоставимости. В 1976 г. ими была сформулирована так называемая гипотеза о физической символьной системе. Суть этой гипотезы состоит в следующем: «физиче­ская система проявляет разумное в широком смысле поведение тогда и только тогда, когда она является физической символьной системой».¹¹⁴

Отсюда следует важный вывод о том, что независимо от субстрата объек­та (он может состоять как их органической, так и неорганической форм материи) при наличии физических операций над символьными структура­ми можно говорить о присутствии разума.

А. Ньюэлл и Г. Саймон провели сравнение стратегий поиска у че­ловека и у компьютера и констатировали их схожесть во многих аспектах. Они выдвинули предположение о том, что человеческий поиск и операции в рамках физической символьной системы имеют общую природу. Таким образом, наличие поиска может считаться необходимой и достаточной характеристикой интеллекта. Одним из наиболее уязвимых мест данной гипотезы является предположение о том, что физическая реализация сим­вольной системы не влияет на ее функционирование. Значение имеет лишь формальная структура. Предполагается, что изучив способы кодирования и манипулирования знаниями, можно понять, что же такое интеллект. При этом игнорируются не только носитель интеллекта, но и те составляю­щие, которые обусловлены влиянием общества, культуры и связанных с ними норм, ценностей, целей.

¹¹⁴ Люгер Д. Искусственный интеллект: стратегии и методы решения сложных про­блем.— М., 2003, с. 782.

87

Большое значение для опровержения вышеизложенной гипотезы имели эксперименты Дж. Серля и его последователей («китайская ком­ната»), которые свидетельствуют о том, что манипулирование символами еще не означает их понимания, что способность к созданию, использова­нию, обмену и интерпретированию осмысленных символов является след­ствием интеграции человека в изменяющуюся социальную среду. Этого же мнения придерживаются Дж. Лакофф и  С. Джонсон.

Продолжая данную линию исследований, Т. Виноград считает, что наиболее важные аспекты интеллекта в принципе невозможно смоделиро­вать, тем более с помощью символьного представления. Интеллект, в пер­вую очередь, опирается на естественный язык, понимание которого осно­вывается на смысловых пластах культурной традиции. Они же принципи­ально не могут быть формализованы. Существенное влияние на формиро­вание взглядов Т. Винограда оказала философия М. Хайдеггера, считавше­го важной составляющей человеческого интеллекта все многообразие об­щественного опыта.

Аналогичной точки зрения придерживались Ф. Флорес, X. Дрейфус, утверждающие, что понимание личностью определенных срезов действи­тельности опирается на опыт повседневной жизни, социальные детерми­нанты, общий культурный контекст. Все многообразие этого опыта не ис­черпывается языком, следовательно, понимание недостижимо только в рамках языкового контекста. В настоящее время в исследованиях искусст­венного интеллекта осознана ограниченность претензий рационализма, не­состоятельность «рационального редукционизма», невозможность исчер­пывающей формализации смысловых пластов языка и разумной деятель­ности человека. «Рационализм отстаивает позицию, что всякая человече­ская деятельность, интеллект и ответственность в принципе могут быть представлены, формализованы и поняты. Большинство вдумчивых людей

88

ставят это под сомнение, отводя важную роль эмоциям, самоутверждению и обязательствам долга (наконец-то!). Сам Аристотель говорил: "Почему я не чувствую побуждения делать то, что требует ответственность?". Суще­ствует множество разновидностей человеческой деятельности, выходящих за пределы досягаемости научного метода, которые играют важную роль в сознательном взаимодействии людей. Их невозможно воспроизвести в машинах»¹¹⁵.

Данная позиция имеет существенное методологическое значение при анализе социокультурных последствий широкого внедрения Интернета. В последнее время достаточно часто информационное пространство Интер­нета рассматривается как некая самостоятельная семиотическая система, задающая правила пребывания в ней, формирующая определенный стиль мышления и тип личности. Несомненно, Интернет оказывает существен­ное влияние на личность и общество, в то же время не мене важно влияние культурной среды, индивидуальности человека, государственной политики на формирование информационного пространства Интернета. Абсолюти­зация Интернета как самостоятельной семиотической системы приводит к крайним выводам о возможности создания параллельного реальности ми­ра, не только вступающего с последней в конкурентные отношения, но в чем-то и превосходящего ее. По мнению В. М. Розина, «в перспективе, вероятно, появятся полноценные «интеране» (по аналогии с горожанами), живущие в Интернете не эпизодически, а постоянно. Как виртуальный ур­банистический мир и реальность Интернет будет постоянно обустраивать-

¹¹⁵Люгер Д. Искусственный интеллект: стратегии и методы решения сложных про­блем.—М., 2003, с.807.

89

ся в направлении создания виртуальных сред и городов, где бы миллионы людей могли трудиться, творить, отдыхать, развлекаться, общаться».¹¹⁶ Та­кая позиция приводит к редукции реального к виртуальному. Проводя аналогию с «рациональным редукционизмом» в исследованиях искусст­венного интеллекта, можно было бы сказать о своеобразном «виртуальном редукционизме», широко распространенном в современных исследовани­ях Интернета.

Наличия проблемы неформализуемого остатка при моделировании искусственного интеллекта привело к развитию исследовательских про­грамм, базирующихся на специализированном математическом аппарате: нечеткие множества, нечеткая логика, нейронные сети и др.

Наибольшие надежды исследователи возлагают на нейронные сети. Искусственная нейронная сеть является вычислительной системой с ог­ромным числом параллельно функционирующих простых процессоров с множеством связей. Модели искусственных нейронных сетей в некоторой степени воспроизводят "организационные" принципы, свойственные мозгу человека. Процесс обучения заключается в подстройке внутренних пара­метров нейросети под конкретную задачу.

При обучении "классической" многослойной нейросети на вход по­даются данные, а выходная информация нейросети сравнивается с эталон­ным значением, с так называемым "учителем». С помощью нейронные се­ти можно выявить закономерности между входными данными и прогно­зируемой величиной.

Учитывая то, что в большинстве случаев в обыденной жизни люди руководствуются двумя-тремя причинами или обстоятельствами для при-

|              ¹¹⁶Новые информационные технологии и судьбы рациональности в современной

культуре. Материалы "круглого стола" // Вопросы философии, 2003, №12, с.31-32

90

нятия текущих решений, при наличии мощной мотивации и высокого ин­теллектуального потенциала человек может связать воедино до шести-семи параметров. Но это число является пределом даже для гениев. Что же касается нейронных сетей, то при правильном и полном обучении нейро-сеть без каких-либо серьезных проблем вполне способна, безусловно, учи­тывать десятки и даже многие сотни обстоятельств, то есть принимать ре­шения не в обычном четырех-пятимерном человеческом пространстве па­раметров, а в фантастическом по объему, например, семисотмерном про­странстве, ничего не забывая и все учитывая. Исключительно полезными оказываются при использовании нейросети и их свойства самостоятельно оценивать важность параметров, используемых для обучения, а также воз­можность их исключения из рассмотрения в случае несущественного влияния на конечный результат. После шести с половиной тысяч шагов обучающего алгоритма (что занимает примерно 3 минуты) нейронная сеть вполне адекватно реагирует на весь набор предъявляемых примеров. Уже сегодня нейронные сети в качестве экспертных систем широко использу­ются в медицине, системах оценки имущества и недвижимости, обучении, финансах и т.д. Используя возможности Интернета по практически мгно­венному обмену данными и способность нейросети оперативно перераба­тывать огромные массивы информации, возможно создание аналитических систем нового класса.

В ближайшем будущем в информационную коммуникационную среду будут введены системы, функционирующие по методу Artificial life.

Метод (A-life), в дословном переводе «компьютерное моделирова­ние живых объектов», базируется на новых алгоритмах, позволяющих компьютерной программе адаптироваться к условиям внешнего мира, по­полняя знания о нем путем взаимодействия с другими объектами и средой.

91

Развитие данных систем основывается на анализе и заимствовании базо­вых принципов эволюции живого мира:

•   Компоненты системы, развиваясь в процессе эволюции, способны передавать свои характерные черты по наследству.

•   Присутствует механизм порождения новых поколений - путем деле­ния, скрещивания либо дублирования существующих объектов.

•   Окружающий мир достаточно жесток и сводит к минимуму шансы на выживание и появление потомства у слабых и плохо приспособленных особей.

•   Присутствует механизм порождения новых форм (аналог мутаций в реальном мире), обычно содержащий элемент случайности.

Главной идеей метода Artificial life является стремление построить динамическую модель среды, в которой предстоит существовать проекти­руемому объекту, населить ее множеством разновидностей этого объекта и дать им "пожить" несколько поколений. Слабые особи будут отмирать, сильные — скрещиваться, закрепляя в новых поколениях свои лучшие чер­ты. Через несколько десятков (иногда — сотен и даже тысяч) циклов такая селекция породит "цивилизацию" практически неуязвимых особей, иде­ально приспособленных к заданной вами модели мира.

Artificial life — обобщающий метод построения динамических моде­лей, базирующийся на совокупности разделов других наук — генетических алгоритмов, теории хаоса, системной динамики и др., дающий возмож­ность моделировать поведение сложно организованных открытых систем. Именно поэтому нейронные сети и Artificial life могут быть эффективно использованы при построении новых моделей пользовательских интер­фейсов, базирующихся на принципе «очеловечивания» взаимодействий компьютера и пользователя.

92

Таким образом, в качестве важнейшей тенденции развития информа­ционного общества можно выделить ориентацию новых информационных технологий на человека. Потенциально это может привести к изменению ситуации противостояния техники и гуманизма, сложившуюся еще в Но­вое время и на протяжении многих веков обсуждаемую в философских и культурологических исследованиях.

Интенсивно развивающееся эволюционное моделирование открыва­ет новые горизонты использования Интернета. Интернет при этом рас­сматривается как информационная среда для осуществления самообуче­ния эволюционирующих моделей, так как существенной проблемой само­обучающихся систем является получение необходимой для дальнейшего развития информации. Как правило, она вводится исследовательской группой, а следовательно, уже является определенным образом интерпре­тированной. В исследованиях искусственного интеллекта существует по­нятие так называемого «индуктивного порога». Суть его состоит в том, «что получаемые в результате представления и стратегии поиска дают средство кодирования в уже интерпретированном мире. Они редко могут предоставить механизмы для исследования наших интерпретаций, рожде­ния новых взглядов или отслеживания и изменения неэффективных пер­спектив. Такие неявные предпосылки приводят к ловушке рационалист­ской эпистемологии, когда исследуемую среду можно увидеть лишь так, как мы ожидаем или научены ее видеть»¹¹⁷.

Внедрение же самообучающейся системы в информационную среду Интернета позволило бы ей в процессе обучения «самой» отбирать и об-

I              ^ш Люгер Д. Искусственный интеллект: стратегии и методы решения сложных про-

блем.— М., 2003, с. 797.

93

рабатывать необходимую информацию, что повысило бы «чистоту экспе­римента».

Активно ведутся разработки в области создания web-агентов ("соф-тботов"). Уже сейчас они используются для поиска и обработки информа­ции в Интернете, например, в конкурентной разведке. Соединение их воз­можностей с возможностями самообучающихся систем значительно рас­ширяет эффективность исследований в рамках искусственного интеллекта.

В то же время остро встает проблема соединения достижений новых информационных технологий, которые уже сейчас позволяют моделиро­вать эволюцию живых систем, с развитием моральной ответственности ученых. Определение условий и критериев допустимости такого модели­рования является одним из важнейших вопросов современной философии техники. Развитие нанотехнологий и перспектива «повсеместной чипиза-ции» выводят на первый план проблему индивидуальной и коллективной безопасности от несанкционированого вторжения в базы данных, рисков системного сбора и обработки данных о культурной, религиозной, нацио­нальной, профессиональной идентичности, психофизиологическом типе и социальной ориентации. Возникает реальная возможность манипулиро­вания личностью. Это, в свою очередь, порождает резко негативную оценку новой информационной эпохи и последствий информационной революции.

ГЛАВА II. «ФЕНОМЕН ИНТЕРНЕТА В КОНТЕКСТЕ КУЛЬТУРЫ ИНФОРМАЦИОННОГО ОБЩЕСТВА»

2.1. Социокультурные предпосылки возникновения Интернета-

Начнем с определения Интернета как главного интегрирующего звена со­временных информационных технологий (ИТ) в мире. В качестве рабоче-

94

го принимается следующее определение: Интернет (Internet) - глобальная информационная сеть, обладающая единым адресным пространством. Ин­тернет состоит из множества взаимосвязанных компьютерных сетей, в рамках которых осуществляется обмен цифровой информацией.

Возникновение Интернета было обусловлено рядом объективных по­требностей, связанных с необходимостью в качественном хранении и бы­строй передаче информации в военной, научной, позже экономической и политической сферах жизнедеятельности.

В 1969 г. в рамках Министерства обороны США (Defense Depart­ment) было создано Бюро Передовых Исследований (Advanced Research Projects Agency - ARPA). Перед ним была поставлена задача разработать коммуникационную сеть, которая оставалась бы действующей в условиях военных действий. Главная цель, которая ставилась при создании данной сети, - сохранение сообщений даже в случае разрушения части сети. Так возникла первая компьютерная сеть - ARPANET.

К началу семидесятых годов ARPANET разрослась до 23 «хостов» (сетевых компьютеров), возникла острая потребность в быстром обмене данными между узлами сети. Инженер Раймонд Томлинсон решает эту проблему, написав первую в мире программу для электронной почты (SNDMSG - READMAIL). Уже через год три четверти данных, пересылае­мых по ARPANET, составляли электронные письма. Благодаря электрон­ной почте, сеть стала привлекательной не только для компьютерщиков и ученых, но и для людей, работавших вне рамок университетских про­грамм. ARPANET превратилась в самое скоростное средство коммуника­ции данных.

В это же время помимо ARPANET возникли компьютерные сети в других странах, но так как они использовали разные стандарты, про­граммные языки и компьютеры, особенно острой стала проблема их со-

95

вместимости. Объединить разрозненные сети в единое целое удалось аме­риканцам Роберту Кану и Винтону Серфу. Они предложили подключить к имеющимся сетям общий компьютер, который служил бы отправителем, получателем и интерпретатором данных. Стандартом программного обес­печения для межсетевой связи стал протокол TCP, а позже TCP/IP -Transmissior Control ProtocoHnternet Protocol (Протокол управления пере­дачей/Межсетевой протокол). Создание данного протокола фактически и привело к рождению Интернета как сети сетей.

Проблема объединения всех имеющихся в сети источников инфор­мации была решена с созданием новой системы, названной «World Wide Web» («Всемирная паутина»). Ее разработал Бернерс-Ли. Так называемое «лицо Интернета» - «браузер» или программа, с помощью которой любой пользователь, не обладающий специальными знаниями, мог бы легко пе­реходить с сайта на сайт, была создана Андрессеном в феврале 1993 г.

С этого периода начинается развитие Интернета как всемирного средства массовой коммуникации. Эта подтверждает и динамика его роста в последующие годы, приведенная на диаграмме (см. приложение рис.2) по данным компании NUA Internet Surveys.

Важное значение для развития возможностей Интернета имело соз­дание специализированных программных языков разметки документов. Первым из них был язык SGML (Standard Generalized Markup Language)-стандартизованный обобщенный язык разметки, созданный в 60-х годах группой разработчиков компании IBM. Целью проекта был перенос доку­ментов между различными компьютерными системами. Модификация SGML - язык GML, предназначенный для документов на базе IBM, рас­пространился и на другие вычислительные платформы. В 1986 г. он под именем SGML стал официальным международным стандартом (ISO 8879). Язык гипертекстовой разметки HTML, являющийся модификацией SGML,

96

значительно упростил использование последнего. HTML предназначался специально для Web и позволял вставлять в документ различные типы ин­формации: текст, ссылки, картинки, звуки, видеоизображения и многое другое. HTML имел ограниченное число структурных элементов, и созда­тели информационного наполнения Web столкнулись с необходимостью расширения возможностей HTML. Чтобы преодолеть эти ограничения, консорциум W3C (Консорциум World Wide Web Consortium) разработал более гибкий язык разметки электронных документов, который назвали расширяемым языком разметки XML (extensible Markup Language) и пред­ставил XML в 1996 г. как претендента на новый международный стандарт. Достоинства этого стандарта — сочетание гибкой, расширяемой и приспо­собляемой структуры, а также простота и независимость от платформы. Разработка XML началась в середине 1996 г. и достигла кульминации в 1998 г. Создание XML и утверждение его как международного стандарта явилось одним из стимулов развития электронной коммерции в мире.

Основные этапы развития Интернета отражены в сводной таблице (см. приложение, табл. 1. Становление Интернета).

Важнейшей предпосылкой возникновения Интернета стало появле­ние сравнительно дешевых и доступных технических устройств вычисли­тельной техники (персональных компьютеров), не требующих специаль­ной подготовки для работы с ними. Их создание имело огромный соци­альный эффект: широкие массы пользователей были вовлечены в инфор­мационный обмен. С одной стороны, это привело к интенсивному обмену идеями, с другой — вызвало широкий приток недостаточно квалифициро­ванных, либо агрессивно настроенных потребителей и программистов, стремящихся реализовать себя, в том числе, и деструктивными способами (появление хакеров-вандалов).

97

В то же время значительный охват массовой аудитории позволил говорить о создании нового «виртуального сообщества» со своей систе­мой этических норм и идеологией. Являясь достаточно пестрым по своему социальному и интеллектуальному составу (инженеры, бизнесмены, ху­дожники, начинающие программисты) оно основывалось на базовой идее, отражающей веру в безграничное могущество и освобождающее воздейст­вие новых информационных технологий. В «Декларации независимости киберпространства» , написанной в прошлом специалистом по сравни­тельному религиоведению, основавшему в 1990 г. «Фонд электронных ру­бежей», занимающейся культурными и социальными проблемами инфор­мационного пространства Интернета, Дж. Барлоу открыто сформулировал основные этические и идеологические постулаты движения. Среди них можно выделить следующие идеи и требования:

•    свободный и неограниченный доступ к компьютерам;

•   свобода и доступность любой информации;

•   полный   демократизм (отрицание доверия к любым авторитетам), децентрализованность как абсолютное кредо;

•   отрицание возможности использования критериев возраста, образо­вания, национальной и расовой принадлежности, социального статуса при оценке человека, значимыми являются только результаты его деятельно­сти;

•   вера в новую гармонию, красоту, бескорыстность и неограниченные возможности нового виртуального мира.

В итоге сформировалась так называемая «калифорнийская идеоло­гия», представляющая собой специфический мировоззренческий продукт, обусловленный   социокультурной ситуацией, сложившейся в Соединен-

11Я

Барлоу. Дж. Декларация независимости киберпространства // Компьютера, 1997, № 9.

98

ных Штатах в последней трети XX вв. «Калифорнийские идеологии про­поведуют антигосударственное евангелие высокотехнологического либер­тарианства: причудливую мешанину хиппистского анархизма и экономи­ческого либерализма, подкрепленных целой кучей технологического де-

119

терминизма»   .

Революционные последствия внесла возможность корректной пере­дачи практически всех видов наиболее значимой информации по сущест­вующим коммуникационным каналам. Это позволило Интернету всего за 4 года перейти рубеж в 50 млн. пользователей, после которого техническая новация начинает оказывать значительное влияние на социальную и культурную среду. Для сравнения — радио для этого понадобилось 38, телевидению — 13 лет (См. Приложение, рис. 1. Сроки массового внедре­ния инноваций).

Изначально Интернет формировался как абсолютно открытая среда, основанная на коллективистских принципах взаимообогащения идеями при разработке программного обеспечения, которое на ранних этапах раз­вития Интернета было бесплатным. В дальнейшем, в отличие, например, от Финляндии, где до сих пор программное обеспечение (Linux) разраба­тывается коллективно и находится в бесплатном доступе, американцы дос­таточно быстро отказались от ранних альтруистских идей.

Корпорации Microsoft удалось создать программное обеспечение с простым для рядового пользователя интерфейсом. Это резко расширило спрос на ее продукцию. В погоне за сверхприбылями исходные коды про­грамм не выкладывались в общий бесплатный доступ. На рынок выбрасы­вались новые версии, часто недоработанные и в силу секретности исход­ных кодов с многочисленными несанкционированными возможностями

119

Барбрук Р., Камерон Э. Калифорнийская идеология http://www.zhumal.ru/4/.

99

(вплоть до контроля за информацией пользователя). Не смотря на домини­рование, на рынке продукты Microsoft оставались достаточно дорогими. Это вызывало и до сих пор вызывает протесты во всем мире. Коллектив­ные акции хакерских атак 2000-2004 гг. (так называемые «вирусные вой-ны») свидетельствуют о том, что этические принципы и постулаты «ка­лифорнийской идеологии» оказались утопичными. К началу XXI века «ка­лифорнийская идеология» исчерпала себя.

Среди субъективных предпосылок возникновения Интернета, в пер­вую очередь, следует обратить внимание на тип культуры, сформировав­шийся на американском континенте. Социокультурные истоки этого типа более подробно анализируются в главе 4 данной диссертации, где идет речь о предпосылках формирования американской модели информацион­ного общества. Как отмечает один из крупнейших исследователей «аме­риканской цивилизации» М. Лернер, «Вся атмосфера, пронизывающая процесс заселения Америки, была атмосферой научных начинаний».¹²¹ Наиболее значимыми идеями, оказывавшими влияние на формирование и развитие американской цивилизации на всех исторических этапах, стали: «идея американской исключительности» и «идея Америки как земного рая». Реализация этих идей предполагала наличие мощных установок на активизацию творческой инициативы. Но, в отличие от Европы, к которой отношение в Америке было двойственным: с одной стороны, для амери­канцев характерно отрицание европейского наследия («заклание Европы» в терминологии М. Лернера), а с другой — они достаточно много заимст­вовали из научных и художественных достижений европейской культу­ры, Америка наиболее успешно проявляла себя в прикладных исследова­ниях. Под влиянием пирсоновского прагматизма «американская цивилиза-

¹²⁰ Мораль и вирусы // Эксперт, №5,(9-15 февраля), 2004.

¹²¹ Лернер М. Развитие цивилизации в Америке.Т.1.- М., 1992, с. 257.

100

ция»   превращается «в технологическую, в которой имеющиеся научные

1 00

теории эксплуатируются полностью, а новые не генерируются». Отно­шение к науке в широких массах американского общества весьма скепти­ческое. В лучшем случае ученого отождествляют с «чудаком», в худшем — с человеком, одержимым дьяволом. По словам М. Лернера, опрос под­ростков, отражающий и настроения их родителей показал, «что они вос­принимают науку как занятие для «гениальных чудаков», равнодушных ко всему остальному и лишенных моральных принципов». Установка на практическую значимость научного открытия отражается и в американ­ском языке. Если для немца наука это, прежде всего «знание» (Wissenschaft), то американское «Know-how» («знание-как») подчеркива­ет прикладной аспект науки.

Важнейшими чертами американского менталитета является воспри­ятие собственного этноса как «нации наций». Еще в 1814 г. де Витт Клин­тон выдвинул идею о том, что «американское величие» проистекает из уникального смешения этнических, религиозных, лингвистических факто­ров, назвав Америку «нацией наций».

Не менее важную роль имели символы «свободы» и «демократии». Для Америки характерен своеобразный «культ свободы», во многом обу­словленный тем, что американская культурная традиция формировалась как отрицание традиционных культурных корней ее носителей — пересе­ленцев их различных регионов мира. Наиболее значимые для американско­го народа места связаны с этими символами (статуя Свободы, гора Раш-мор, мемориалы Т. Джефферсона, А. Линкольна и др.).

Успех американской цивилизации в массовом сознании связывается с освоением «фронтира» (отступающей границы при освоении земель ин-

¹²²Тамжес261. ¹²³ Там же с. 269

101

дейских племен). Теория «фронтира», обоснованная Ф. Дж. Тернером, выдвигает ряд важных для понимания специфики американского миро­восприятия следствий. Это — и претезия на истину в последней инстанции (Ф. Дж. Тернер придавал своей теории силу закона истории), и утвержде­ние исключительности американского опыта, который потенциально мо­жет быть распространен не только по отношению к индейцам, и утвержде­ние приоритета американских социальных и политических институтов.

Эти положения оказали существенное влияние на формирование «калифорнийской идеологии», о которой уже говорилось в данной работе. В ней впервые провозглашалась реальность создания сообщества глобаль­ного масштаба, где национальные и культурные различия несущественны, реализуется абсолютное равенство в виртуальном мире, неограниченная возможность манифестации любых идей, независимость от государствен­ных, общественных и др. контролирующих структур. В реальности же данные принципы оказались утопическими. «Цифровое неравенство» (да­же в самой Калифорнии по последним данным социологических опросов из трех человек два не умеют пользоваться компьютером), разрыв между богатством и бедностью, резкое снижение социальных программ стали спутниками американского информационного общества. «По всему миру «калифорнийская идеология» воспринимается как оптимистическая и ос­вобождающая форма технологического детерминизма. И все же эта уто­пичная фантазия Западного побережья слепа по отношению к социальной и расовой поляризации общества, из которого родилась, и собственной за-

124

висимости от него, несмотря на радикалистскую риторику».

124

Барбрук Р., Камерон Э. Калифорнийская идеология http://www.zhumal.ni/4/.

102

Подводя итоги, можно сделать вывод о том, что Интернет является особым феноменом, базирующимся на сетевых принципах обмена инфор­мацией, интерактивности коммуникационных взаимодействий, новых способах моделирования объективной реальности, новых технологиях пе­редачи информационных потоков и принципиально новой технике — пер­сональных компьютерах.

Широкое распространение Интернета стало возможным в резуль­тате наличия целого ряда объективных и субъективных предпосылок, к ко­торым следует, прежде всего, отнести: а) необходимость решения ряда важнейших политических проблем, в том числе, противодействия ядерной угрозе; б) быстрый рост объема научной информации и возникновение объективной необходимости обмена данными; в) потребность мирового рынка в быстрой передаче информации; г) возникновение вычислительной техники нового поколения (персональных компьютеров); д) резкое сниже­ние себестоимости производства интегральных схем, чипов; е) создание протоколов передачи данных, электронной почты; ж) открытие принципи­альной возможности передачи потоков оцифрованной информации по уже существующим коммуникационным сетям; з) возникновение принципи­ально нового программного обеспечения и операционных систем, бази­рующихся на принципах «дружественного интерфейса».

Воплощая в жизнь ценностные установки американского общества, Интернет был направлен на реализацию коммуникаций на основе нивели­ровки национальных и культурных ценностей, утверждения лидерства американской массовой культуры, принципов анархизма (культ абсолют­ной свободы), доминирования английского языка как средства общения.

103

2.2. Интернет в условиях российской социокультурной действи­тельности

Освоение Россией пространства Интернет началось в январе 1990 г., когда по инициативе американской «Ассоциации за прогрессивные ком­муникации» возникла общественная организация «Гласнет». В августе то­го же года силами сотрудников Института Курчатова была основана ком­пьютерная сеть «РЕЛКОМ», с февраля 1991 г. осуществляющая функцио­нирование с использованием базового для Интернета протокола TCP/IP. В конце 1993 г. сеть Relcom официально была подключена к Интернету. От­крытие в 1998 г. первой бесплатной почтовой службы Mail.ru резко акти­визировало рост российских пользователей Интернета.

По данным Российского центра информационных технологий (РОЦИТ), в 2001г. число российских пользователей превысило 10 мил­лионов. Динамика роста числа пользователей Рунета представлена в при­ложении (см. приложение рис.5. Динамика роста числа пользователей Ру­нета). По общему охвату населения Россия пока серьезно отстает от веду­щих стран мира. Особенно это касается выхода в Интернет с домашнего компьютера (см. приложение рис.6. Число людей с доступом в Интернет с домашнего компьютера на март 2000 г., в % от всего населения страны). В то же время по темпам роста информационных технологий Россия уве­ренно лидирует по сравнению даже с такими развитыми странами, как США и страны Европы (см. приложение рис.7 Темпы роста рынка ИТ в России и в мире).

Учитывая наличие высокого интеллектуального потенциала России, наиболее активно в Интернете развиваются отрасли, связанные с востребо­ванностью интеллектуальных знаний и инновационных решений. Это, прежде всего, электронная коммерция и инновационное образование.

104

Начиная с 2000 г. Интернет активно осваивается российским бизне­сом. Темпы роста электронной коммерции в России свидетельствуют об активном вхождении нашей страны в информационное общество (см. при­ложение рис.8. Прогноз оборота Интернет-продаж в России).

Об интенсивном развитии электронной коммерции в России свиде­тельствуют и данные анализа трафика (см. приложение рис.9 Распределе­ние прироста трафика между Интернет-ресурсами в 2001 г.).

Особенностью России является наличие установок на получение вы­сококачественного образования. Как уже говорилось, в Доктрине инфор­мационной безопасности России система образования рассматривается в качестве стратегического ресурса. Преобладающим большинством россий­ских граждан унаследованы еще от времен социалистического строитель­ства установки на получение высшего образования. Эта тенденция про­слеживается в развитии потребительского спроса в Интернете. Анализ статистики по объему аудитории секторов реальной экономики в Рунете показывает, что спрос на образовательные ресурсы уверенно занимает 3 место после розничной торговли и туризма (см. приложение, табл.2. От­раслевая статистика Интернета).

Несмотря на сложность духовной ситуации в России (активная экспансия экстремистских духовных сект, засилье массовой культуры и т. д.), статистика исследований интересов аудитории Рунета вселяет надеж­ду на возможность духовного возрождения России. По результатам фун­даментального Интернет-исследования (intemet.strana.ru), по выявлению интересов и потребностей пользователей группа «Культура и образование» (в нее вошли пользователи, отдающие предпочтение тематикам кино, те­атр, литература, история, учебные пособия и рефераты) — одна из самых больших (около 9%). Для сравнения на первом месте по количеству поль­зователей группа «Техника, компьютеры, Интернет-магазины» составляет

105

около 11%. Статистика интересов пользователей Рунета на 2000 г. пред­ставлена в приложении (см. приложение рис.10 Статистика интересов пользователей Рунета). Эту же тенденцию подтверждает и анализ распре­деления трафика в Рунете по секторам, проведенный компанией SpyLOG под названием "Российский Интернет сегодня", 2002г. (см. приложение табл.3. Тематическая статистика Интернета).

Стремительный рост культурно-образовательных ресурсов Рунета ставит задачи создания экспертно-аналитических порталов, собирающих, оценивающих и классифицирующих интеллектуальные и духовные ресур­сы Рунета. Важнейшее значение при этом имеет создание консультацион­ных центров, помогающих энтузиастам правильно оформить и представить их материал в Рунете. Кроме того, возникает потребность лицензирования, сертификация сайтов, размещение их на особых порталах, гарантирующих качество представляемой информации или наделения их особыми серти­фикационными знаками.

Большое значение при этом имеет разработка целевых правительст­венных программ и инициатив крупных общественных фондов.

В России подготовлен ряд крупномасштабных программ, таких как, например целевая программа "Электронная Россия 2002—2010", представ­ленная Министерством экономического развития и торговли РФ. Разрабо­тан проект Концепции федеральной целевой программы "Развитие инфор­матизации в России на период до 2010 года". 20 июля 2001 г. мэром Моск­вы было подписано распоряжение N 715-РМ "О разработке Комплексной программы движения Москвы к информационному обществу" и утвержде­на "Концепция движения Москвы к информационному обществу". Боль­шое значение имеет и Федеральная целевая программа «Развитие единой образовательной информационной среды».

106

В то же время целевые программы и законопроекты в России носят более неопределенный характер, чем их аналоги в других странах, напри­мер в Германии. Они в меньшей степени ориентированны на потребности рядового пользователя. Отсутствие единых подходов и инициатив по их разработке в России создает ситуацию неопределенности даже при нали­чии утвержденных правительственными органами программ. Особенно от­четливо данная ситуация проявилась после подписания закона «Об элек­тронной цифровой подписи». Пока ни одна государственная российская структура не взялась за координацию действий фирм-производителей со­ответствующего программного обеспечения и за выработку недостающих стандартов для обеспечения совместимости программного обеспечения, оперирующего с ЭЦП на отечественном алгоритме. Сертификаты ФАПСИ на программные модули гарантируют в соответствии с функциями лицен­зионного центра ФАПСИ только правильность реализации криптоалго­ритмов, случайность генерации ключей и т. п., но никак не совместимость с другими сертифицированными пакетами. В забвении остается и рядовой пользователь. В отношениях к нему преобладает технарский снобизм, не­желание заниматься столь «мелкими» проблемами. Скорее исключением, чем правилом, является опыт администрации Васильевского острова Санкт-Петербурга, создавшей для пенсионеров района информационные модуля по интересующим их вопросам ¹²⁵.

Среди проблем, связанных с интенсивным ростом Рунета, можно выделить, с одной стороны, активизацию преступного мира и широкомас­штабное использование им новых информационных технологий, так и обострение информационной войны со стороны зарубежных стран.

¹²⁵ Технологии информационного общества. Интернет и современное общество. Мате­риалы Всероссийской объединенной конференции 20-24 ноября 2000 года.- СПб.,2000.

107

При использовании сети Интернета в преступной деятельности мож­но выделить, в первую очередь, такой аспект, как возможность обмена ин­формацией криминального характера. Использование систем, обеспечи­вающих такую оперативную и надежную связь по всему миру до появле­ния сети Интернет, ранее могли себе позволить лишь спецслужбы супер­держав, обладающих космическими технологиями и спутниковой связью.

Другой аспект использования сети Интернет в преступной деятель­ности связан с возможностью практически беспрепятственно осуществлять информационно-психологические воздействия в широчайших масштабах. К таким воздействиям можно отнести: распространение разнообразных ан­тисоциальных доктрин и учений, формирование общественного мнения, требуемого для укрепления позиций представителей преступных форми­рований, дескридитацию правоохранительных органов. Основные предпо­сылки расширяющегося применения информационных технологий в пре­ступной деятельности заключаются в том, что, во-первых, сама информа­ция обрела стоимость и становится все более ценным товаром; во-вторых, появились сначала электронные расчеты, а в последующем электронные деньги, банки, магазины; и, наконец, в третьих, компьютерные системы включены в контуры управления систем жизнеобеспечения самого разного уровня: от отдельного человека (на операционном столе) до систем госу­дарственного уровня, энергетики, транспорта, вооружения.

Обретение информацией стоимости и повышение спроса на нее так­же привело к созданию самых разнообразных способов воздействия на вы­числительные системы с целью как хищения или уничтожения информа­ции, так и ее модификации для реализации тех или иных преступных на­мерений от монтажа до шпионажа или от недобросовестной конкуренции до имущественных преступлений.

108

Важнейшей задачей современной России, говорится в «Доктрине информационной безопасности РФ», является «комплексное противодей­ствие угрозам информационной войны» ¹²⁶. Использование информацион­ного оружия и выработка стратегий защиты от него предполагает исследо­вание и учет культурных особенностей соответствующих объектов.

Во всем мире, но наиболее интенсивно в США, ведутся разработки способов защиты, учитывающих культурный контекст. Роберт Стил, быв­ший сотрудник американских спецслужб, считает, что для отслеживания враждебных замыслов необходимо учиться собирать и анализировать как информацию по текущим мировым событиям, так и знания, связанные с историей и культурой всех стран. Роберт Стил предлагает создать такую разведслужбу по сбору информации из открытых источников, которая могла бы исследовать содержимое Интернета (3 млрд. страниц) и данные из платных онлайновых служб (хранимый в них объем сведений превыша­ет объем Интернет-информации в десять раз), чтобы охватить и "серые" источники такие, как научные диссертации, специализированные марке­тинговые исследования, расследования частных охранных фирм, цифро­вые карты и т. п.. Такая служба, способная обрабатывать данные на лю­бых языках, позволит, как предполагается, быстро выявлять людей, пред­ставляющих угрозу для различных областей деятельности США.

Роберт Стил предлагает считать реализацию этой задачи приоритет­ной при финансировании (спецслужбам США сегодня отпускается около 30 млрд. долл. в год) и увеличить ее финансирование (PC WEEK /RE №11, 26 марта 2002).

Учитывая широкое распространение программного обеспечения Mi­crosoft, возникает реальная опасность сбора информации о конкретных пользователях с целью идеологического, психологического и коммерче-

126

Доктрина информационной безопасности Российской Федерации, 2000. www.iis.ru

109

ского воздействия. Каждая отдельная копия операционной системы Win­dows 98 и выше в момент подключения к Интернету становится частью единой глобальной операционной системы Microsoft. Это означает, что в момент подключения к Интернету все содержимое жесткого диска компь­ютера становится доступным Microsoft. По мнению одного из экспертов журнала «Мир Internet» Дмитрия Симаненкова, «в Windows реализован некий протокольный айсберг с видимой невооруженным глазом маленькой верхушкой TCP/IP и огромной подводной частью с никому неведомыми и недокументированными возможностями» . Об этом также красноречи­во свидетельствуют многочисленные публикации на тему: «Недокументи­рованные возможности MS DOS/WINDOWS». Как достаточно точно выра­зился Simon Di (NTAdvanced Inc.) «Вопрос безопасности в Интернете - это вопрос веры. Веры в чистые помыслы Билла Гейтса»¹²⁸. Входящая в состав пакета Internet server with Frontpage 98 extensions (и более поздние версии) библиотека под названием dvwssr.dll может быть использована для не­санкционированного доступа даже к закрытым сайтам, сделанным с при­менением этого приложения. Учитывая то, что современные версии про­граммного обеспечения Microsoft Windows чаще всего работают с подклю­чением к Интернет, опасность негласного контроля резко возрастает.

В современных условиях культурный и интеллектуальный потенци­ал становится стратегическим ресурсом России. Об этом прямо говориться в Доктрине информационной безопасности России. «...Государство долж­но способствовать созданию системы оценки возможного ущерба от реа­лизации угроз наиболее важным объектам обеспечения информационной безопасности Российской Федерации в области науки и техники, включая

¹²⁷  Идеология и безопасность. Дмитрий Симаненков. Журнал Мир Internet: #6 (21) июнь, Раздел: Субкультура ,1998. http://www.iworld.ru/magazine/index.phtml?fnct=page&p=99451260

¹²⁸ Там же

по

общественные научные советы и организации независимой экспертизы, вырабатывающие рекомендации для федеральных органов государствен­ной власти и органов государственной власти субъектов Российской Феде­рации по предотвращению противоправного или неэффективного исполь­зования интеллектуального потенциала России» ¹²⁹.

По данным журнала «Эксперт», процентное соотношение ученых и инженеров-разработчиков мира, работающих в России — 12% , в США — 25%, при этом необходимо учитывать более 200000 программистов США- выходцы из России.

Критическая ситуация с «утечкой мозгов» была отмечена сотрудни­ками ректората Санкт-Петербургского государственного университета на конференции «Технологии информационного общества. Интернет и со­временное общество», Санкт-Петербург, 29-24 ноября 2000 г. Более 80% студентов после окончания вуза подписывает контракты и в дальнейшем работает на иностранные фирмы. В то же время было бы неправильным считать, что отток специалистов объясняется только наличием более вы­годных коммерческих условий за рубежом. Во многом он обусловлен ак­тивной работой иностранных фирм по вербовке потенциальных сотрудни­ков. Например, фирма Microsoft регулярно проводит бесплатные семина­ры для студентов и выпускников вузов для выявления наиболее талантли­вых и привлечения их на работу. Японские фирмы устанавливают контак­ты на уровне школ и коллежей с целью последующего курирования и от­бора для работы в японских фирмах. В то же время проведенные опросы среди русских эмигрантов показали, что многие из них готовы вернуться в Россию и работать на своей родине.

Высокий образовательный уровень всех слоев населения России, традиционная тяга к знаниям, способность к инновационным решениям

129

Доктрина информационной безопасности Российской Федерации, 2000. www.iis.ru

Ill

создают базу для экономического прорыва и духовного возрождения Рос­сии.

По мнению одного из исследователей глобализма Ю.В.Яковца, необ­ходимо разработать: пакет приоритетных инновационных проектов, ин­новационную инфраструктуру (инновационные центры, технопарки, биз­нес-инкубаторы и т.п., оказывающие поддержку малым инновационным предприятиям), инновационные и венчурные фонды. Важную роль при этом могут сыграть инициативы регионов. Так, например, Саратовская область первой в России приняла в 1997 г. закон "Об инновациях и инно­вационной деятельности", создала региональный фонд для поддержки этой деятельности.

В виртуальном пространстве Рунета развернулась ожесточенная борьба за аудиторию. В ситуации вседозволенности девяностых годов воз­никло огромное количество религиозных и общественных организаций, опирающиеся на изощренные техники обработки сознания, включая ис­пользование психотропных препаратов, наркотиков, электромагнитной стимуляции мозга и т.п. Исследование, проведенное Миссионерским отде­лом Московского Патриархата Русской Православной Церкви в середине девяностых годов, позволило выявить около восьмидесяти активно дейст­вующих религиозных организаций деструктивной направленности. Среди них сатанинской ориентации (16 сект), группы матрицы "Экология духа, оккультизм и язычество" (37), восточной ориентации (22), западной ориен­тации (11), коммерческий культ «Гербалайф».¹³⁰

Одной из достаточно тревожных тенденций является активная деятель­ность деструктивных культов в Рунете (см. приложение, табл.7, Представ-

¹³⁰ Справочник по сектам и деструктивным культам. Информационно-аналитический вестник № 1 , Белгород, 1997. (http://www.geocities.com/Athens/Cypras/6460/handbook/)..

112

леность в Рунете Русской Православной Церкви и деструктивных куль­тов).

Большинство из них имеет квалифицированно оформленные и активно функционирующие сайты. Например, «Российская церковь сатаны» вла­деет разветвленным порталом «Сумеречный трон» (http://www.twilight.ru); «Церковь Последнего Завета» (Виссариона) двуязычным сайтом на рус­ском и английском языках (http://www.vissarion.ru), «Белое братство» (Юсмалос) ведет обработку своих русскоязычных адептов на красиво оформленном сайте (www. usmalos.com). Анализ наличия Интернет ресур­сов на русском языке, связанных с наиболее популярными деструктивны­ми культами¹³¹, показывает, что лидирует Гербалайф (42229 страниц), большое количество ресурсов у «Свидетелей Иеговы» (20325), «Черного ангела» (6851 страница), «Белого братства» (4489 страниц), « АУМ Сен-рике» (2687) и т.д. Интенсивны темпы роста представленности в Интерне­те «Церкви Последнего Завета» (973 страницы), учитывая ее молодость — основана в 1991 г. в г. Минусинске. Наиболее опасной является тенден­ция роста сатанинских Интернет-ресурсов. Их отличает, с одной стороны разнообразие, а с другой стремление к объединению в рамках мощных Интернет-порталов. Примером может служить каталог сатанинских ре­сурсов «Satanlinks, со своими сайтами, информационной системой, биб­лиотеками, музыкальными коллекциями, художественными галереями и т.д. Фактически — это мощное сетевое сообщество, активно вербующее новых членов.

В ситуации активного развития Интернет - ресурсов деструктивной направленности   большое значение приобретает развитие порталов и сай-

 ^ш Приложение, табл.7, Представленость в Рунете Русской Православной Церкви и де­структивных культов.

113

тов, посвященных традиционной русской культуре. При этом трансляци­онная функция Интернет для России приобретает решающее значение. Только используя богатое наследие русской культуры, сохраняя и обога­щая его средствами новых информационных технологий, можно перело­мить негативные тенденции в формировании информационной среды Ру­нета.

Большое значение в данной ситуации приобретает роль Русской Православной церкви как носительницы традиции. Следует признать, что дистанцирование от Интернет как некоего «порождения дьявола», харак­терное для некоторой части духовных лиц и верующих, успешно преодо­левается. Церковь активно использует новые информационные техноло­гии в своей просветительской деятельности. Ее активная позиция по ис­пользованию преимуществ информационного общества выражается, в ча­стности, и в том, что на крупнейших форумах «Рождественские чтения» постоянно функционирует отдельная секция, посвященная проблемам православного Интернета. Это дает свои результаты. Русская православ­ная церковь занимает лидирующее положение по отражению своей тема­тики в информационной среде Интернета (59803 страницы), более двухсот сайтов, самые популярные из которых «Россия Православная» www.orthodoxy.ru, «Православие 2000» www.pravoslavie.ru, «сайт Андрея Кураева» www.kuraev.ru и др.. Русская православная церковь начала дос­таточно давно осваивать Интернет и накопила определенный опыт работы в информационной среде.

В 1997 г. открылся первый официальный сайт Московского Патри­архата (www.rassian-orthodox-church.org.ru); первые же православные кон­ференции в Fido проходили еще раньше. Православная культура представ­лена в Интернете не только на уровне текстов, имеются также мощные ресурсы электронных библиотек, к примеру,   «Единая православная биб-

114

лиотека» www.librarium. orthodoxy.ru, существует ряд специализированных сайтов: "Виртуальный каталог икон www.wco.ru; "Песни Русского воскре­сенья» www.pesni.da.ru; «Храмы Москвы» www.hram.codis.ru и др. Доста­точно интенсивно ведется контакт с верующими: форум отца Андрея Ку-раева (www. kuraev. га), собирает каждый день более тысячи посетителей. Ведется работа по разъяснению положений православия: издается журнал для сомневающихся с характерным названием «Фома» www.trimo.com. foma. Важнейшей задачей развития православных ресурсов Интернета яв­ляется их объединение в единый православный портал. По мнению ответ­ственного секретаря Учебного комитета Русской Православной церкви ие­ромонаха Петра Еремеева, «сейчас назрела необходимость создавать пра­вославные Интернет-ресурсы, имеющие определенную направленность. Например, на базе информационного портала Московского Патриарха­та.....можно было бы создать ресурс типа «Страны.ш» с привлечением

всех региональных епархиальных информационных подразделе­ний.....Необходимо ориентироваться на развитие тематических ресурсов.

Допустим, Образовательный портал Учебного комитета занимается в Ин­тернете православным образованием, молодежный — молодежным служе­нием Церкви, портал информационный посвящен церковным новостям, при этом каждый ресурс мог бы объединить усилия всех епархий, каждый по своему направлению».¹³²

Особенностью русской культуры и русского менталитета является их принципиальная бинарность, выражающаяся как в характере развития, так и в оценках тех или иных явлений. Одно из проявлений бинарности в ин­формационную эпоху — полярное отношение к новым информационным

¹³² Православная церковь и Интернет (Интервью с протоиерем Всеволодом Чаплиным и иеромонахом Петром Еремеевым) «Мир ПК», №05/2003 http://www.osp.ru/pcworld/2003/05/096.htm).

115

технологиям. Не смотря на то, что официальная церковь преодолела нега­тивное отношение к ним, в среде верующих, провинциальных священни­ков и просто граждан среднего и старшего возраста существует предубеж­дение по отношению к Интернету, который в лучшем случае называют «большой помойкой» и в худшем — «орудием антихриста». Другая край­ность состоит в том, что возможности новых информационных технологий переоцениваются, что проявляется в готовности их использования в цер­ковной обрядности: заказ по электронной почте поминовения, молитв о здравии; исповедь на расстоянии и т.п. Вряд ли можно согласиться с про­тоиереем Всеволодом Чаплиным, допускающим общение священника с верующим по электронной почте, даже при условии искренности просьбы последнего»¹³³. Момент прихода в церковь, своего рода паломничество, связанное с определенными трудностями (найти время, отстоять службу и т.д.) вызывал особое психологическое состояние выполненного чувства долга, нравственного очищения, которое, конечно же, не может быть в та­кой же степени воспроизведено в условиях общения с помощью Интерне­та. Существует опасность замены церковного ритуала, создающего осо­бую духовную атмосферу, на суррогат в виде виртуального храма, с вирту­альными свечами и таинствами. То же самое касается и похоронных обря­дов. В последнее время в Интернете возникла своего рода мода на вирту­альные кладбища. Идея реализации виртуального кладбища как коммер­ческого проекта была осуществлена англичанином Питером Брайтом. Он создал сайт, где можно поместить эпитафию и слова прощания. Расширен­ный вариант сайта включат фотографии и гостевую книгу. Стоимость полного комплекта услуг на два года составляет 197 долларов, что вполне

¹³³ Православная церковь и Интернет. (Интервью с протоиерем Всеволодом Чаплиным и иеромонахом Петром Еремеевым) Мир ПК, №05/2003 http://www.osp.ru/pcworld/2003/05/096.htm)

116

приемлемо для среднего британца. Сайт предоставляет и бесплатные ус­луги по размещению небольших объявлений с указанием даты и места по­хорон, либо дня годовщины. Хотя Интернет-кладбище и пользуется попу­лярностью, британские священнослужители осудили эту идею как без­нравственную, заменяющую искреннюю скорбь и паломничество к моги­лам символическим щелчком мышки.¹³⁴ Однако сетевые кладбища про­должают возникать в Интернете.¹³⁵ Российским вариантом виртуального кладбища является проект Валерия Савчука — «Виртуальное кладбище «Новые литераторские мостки»». В отличие от прагматического подхода британцев, данный проект не преследует коммерческих целей. По заявле­нию автора, цель виртуального кладбища — сохранить память о творче­ской элите России. Не случайно главная страница приветствует посетителя словами:

«Хочешь жить дальше, Умри на этом кладбище».

Места на виртуальном кладбище определяются на конкурсной основе в за­висимости от заслуг в области литературы и искусства.^{] 6}

В условиях российской действительности крайне необходима взве­шенная политика, с одной стороны, разъясняющая положительные воз­можности новых информационных технологий не только на словах, а пу­тем создания продуманных программ, курсов, ориентирующихся на раз­ные группы пользователей, в том числе и старшего поколения; с другой — предотвращение некритичного использования новых информационных технологий в тех сферах духовной деятельности, где важен личный чело-

¹³⁴ http://www.artpiter.ru/kladb/.

¹³⁵ http://www.cemetery.org/

¹³⁶ www.artmedia.pl.ru/kladb.

117

веческий контакт (религия, любовные отношения, родительские отноше­ния и т. д.).

Бинарные отношения в развитии культурных процессов в эпоху ин­форматизации России проявляются в неоднородности ценностных ориен­тации в различных срезах общества. Интеллектуальная столичная элита в основном ориентирована на американскую модель информационного об­щества, что проявляется в тесной связи крупнейших информационно-аналитических и культурологических порталов с американскими фондами. Фонд Сороса финансирует и, соответственно, курирует такие крупные гу­манитарные проекты, как программу «Обновление гуманитарного образо­вания в России», «Поддержка комплектования библиотек России и других стран СНГ литературно-художественными журналами на русском языке» www.soros.ru. Дж.Соросом создан целый ряд организаций, активно влияющих на формирование Рунета. Среди них: фонд «Культурная ини­циатива», сотрудничающий практически с большинством крупных высших учебных заведений и институтов РАН; Институт «Открытое общество», активно участвующий в формировании крупнейших порталов, таких, на­пример, как Auditorium.ru, который положен в основу Информационно-образовательного портала «Гуманитарные науки», создаваемого в рамках Федеральной целевой программы «Развитие единой образовательной ин­формационной среды (2001-2005 годы)». Один из лидеров исследования проблем вхождения России в информационное общество РОЦИТ (Регио­нальный общественный центр Интернет-технологий) http://www.rocit.ru также функционирует при поддержке фонда Сороса. Активно распростра­няет принципы американского варианта глобализации на своих конферен­циях, симпозиумах, Круглых столах, публикациях и Московский центр Карнеги http://www.carnegie.ru/.

118

В то же время существует достаточно большая прослойка россий­ской интеллигенции в провинции — учителя, работники библиотек, музеев и т.п. — в значительной мере сохранившая ориентацию на ценности тра­диционной русской культуры, чувство патриотизма и способность к ини­циативе. Иногда при поддержке местных властей или же совместно с та­лантливыми учениками, освоившими новые информационные технологии и помогающие создавать сайты, энтузиасты пытаются сохранить память о культурном и историческом прошлом России. Показательно, что сайт Краеведческого музея небольшого села Тербунов, Липецкой области, созданный руками детей и директора школы, выбрал своим девизом слова: «никто не забыт и ничто не забыто» http://www.terbuny2002.narod. ru/project.htm. Он далеко не единственный. Одна лишь поисковая система www.yandex.ru при запросе на термин «краеведческий музей» дает 72690 страниц и 687 серверов, обсуждающих и представляющих данную про­блематику. Этот мощный информационный ресурс, к сожалению, плохо финансируемый, не систематизированный и существующий, в основном, на энтузиазме создателей (владельцы сайта Тербунов, по их сообщениям, не имеют даже сканера, для того, чтобы обработать архивные документы музея), является важнейшим стратегическим потенциалом культурного развития России в информационную эпоху.

Среди крупных независимых Интернет-проектов Рунета можно вы­делить: общественно-политическое движение и фонд «Альтернативы» http://www.geocities.com/altemativy/, http://www.altemativy.ru/ и «Институт проблем глобализации» (ИПРОГ), http://www.iprog.ru/, объединивший группу независимых исследователей и аналитиков из государственных и коммерческих структур. С середины 1995 г. в его рамках ведутся исследо­вания проблем глобализации и поиск альтернатив по отношению к амери­канской модели. ИПРОГ является исследовательской организацией, зани-

119

мающей, по мнению его создателей, позицию «слева от центра». Ее харак­теризует критическое отношение к неолиберализму, ориентация на прин­ципы социальной справедливости, политической демократии и интерна­ционализма. «Альтернативы» и «ИПРОГ» активно сотрудничают с «анти­глобалистами» и другими течениями западной левой культуры http://www.iprog.ru.

В последние годы в активное исследование процессов информатиза­ции в России стали включаться и государственные структуры. Как уже го­ворилось, принят ряд долгосрочных программ, ставящих перед собой зада­чу обеспечить прорыв России в информационное пространство. Порталом, генерирующим идеи и проекты по реализации «Электронной России», «Доктрины информационной безопасности РФ» и др. является «Институт развития информационного общества» http://www.iis.ru/. Он ориентирован на активное международное сотрудничество и предусматривает реализа­цию ряда как отечественных, так и международных проектов:

•   Виртуальный университет Европы и Центральной Азии;

•   Глоссарий по информационному обществу;

•   Инфоград Москва;

•   Научно-образовательная компьютерная сеть FREEnet;

•   Проект Lib Web;

•   Проект ThinkQuest в России;

•   Российская сеть информационного общества;

•   Российский портал развития;

•   DOT Force в России.

Обобщение опыта Финляндии и Сингапура, осуществивших по­строение информационного общества на основе альтернативных (по отно­шению к американской) моделей, показывает, что важнейшую роль в ус-

120

пешном построении информационного общества нового типа сыграла на­циональная идея. Она обеспечила сплочение граждан и достижение взаи­мопонимания между народом и правительством по поводу необходимости проведения реформ. В последнее время в Рунете (в 2001 г.) начал активно функционировать портал «Русский архипелаг», провозгласивший себя как сетевой проект русского мира http://www.archipelag.ru. Проект ставит пе­ред собой цель исследовать сегодняшнюю Россию во многообразии ее проявлений, опираясь на выявление некоторого ментального единства, присущего всем носителям русской культуры, в каких бы регионах они ни жили. «В течение XX века под воздействием тектонических исторических сдвигов, мировых войн и революций, на планете сложился Русский Архи­пелаг — сетевая структура больших и малых островов, сообществ, ду­мающих и говорящих на русском языке, чувствующих, переживающих и принимающих решения исходя из малопонятных для иных народов мен­тальных и культурных пластов» — считают авторы проекта. Главный ак­цент при этом делается на выделении русской специфики. Для решения за­дачи предполагается развить целый ряд проектов: «Государство и антропо-ток», «Галерея русского мира», «Идентичность» и др. По мнению коллек­тива авторов проекта, главное — научиться видеть Россию. «Нам придет­ся научиться видеть Россию разной — и разлившейся русскоязычным мо­рем по странам и континентам, и неимоверно сузившейся до «Острова», а то и собственного «Остова», и целостной в трансцендентном (соборном) единении и расколотой в суете «мира сего» http://www.archipelag.ru.

Одной из характерных черт Рунета является наличие достаточно большого количества проектов, основанных на коллективном творчестве. Поисковая система www.yandex.ru показывает, что около 13 тыс. страниц и около тысячи серверов посвящены проблеме и ресурсам коллективного творчества. В предыдущих разделах говорилось о наиболее известных

121

проектах в литературном мире («Стихи.ру» www.stihi.ru; «Сад расходя­щихся хокку» www.litera.ru. и др.). Оригинальным коллективным много­профильным проектом, объединяющим творческие инициативы посетите­лей Рунета, является «Книга рекордов Русской сети» http://www.tema. ru/cgi-bin/records?year=1997), расположенная на сайте Артема Лебедева и обобщающая факты и события русского Интернета. Еще одним примером общественного энтузиазма являются электронные библиотеки Рунета, ко­торых насчитывается несколько сотен (самая знаменитая Библиотека Мошкова — www.lib.ru). Полный каталог электронных библиотек нахо­дится на сервере www.litera.ru. Как правило, они создаются совместными усилиями пользователей и владельцев сайтов и являются бесплатными се­тевыми ресурсами. Наличие большого количества бесплатных программ­ных продуктов — также характерная черта Рунета. Это в чем - то напоми­нает ситуацию в Финляндии, где при развитии информационного общества поддерживалась и реализовывалась идея доступности программного обес­печения, общеобразовательных и культурных продуктов на бесплатной ос­нове. Таким образом, базовые коллективистские принципы продолжают играть существенную роль. Правда за последние годы наметилась тенден­ция коммерциализации Рунета. В 2002 г. были закрыты для бесплатного пользования данные статистических исследований крупнейших сайтов РОЦИТА и www.monitoring.ru. Некоторые из центральных библиотек, к примеру, библиотека ИНИОН начала продавать необходимые пользовате­лю тексты в оцифрованном виде.

В то же время в качестве доминирующей установки и в Рунете, и в российском обществе присутствует негативное отношение к копирайту. Это во многом обусловлено общей чертой русского менталитета — скеп­тическому отношению к закону. Не случайно народная мудрость зафикси-ровала:«закон, что дышло, куда повернул — туда и вышло». Массовое на-

122

рушение копирайта как при оцифровке информации, так и при взломе программной продукции фактически поставлено на поток. С нарушением правил копирайта работают тысячи российских фирм. Данное состояние серьезно мешает построению информационного общества, предполагаю­щего соблюдение единых законов.

Учитывая особое отношение к главе государства в сознании русского че­ловека, одним из факторов развития понимания преимуществ новых ин­формационных технологий могло бы стать стимулирование их использо­вания в работе с письмами и обращениями граждан. Хотя официальный сайт президента http://president.kremlin.ru/ функционирует достаточно ак­тивно и на нем предусмотрена возможность обращений по электронной почте, степень использования новых информационных технологий пре­дельно низкая. По информации Управления Президента по работе с обра­щениями граждан, количество писем в электронном виде составляет всего лишь 3% от всех поступивших. Возможность же проведения чатов, фору­мов, конференций в интерактивном режиме вовсе не реализована.

Культурное возрождение России возможно на пути формирования виртуальных сообществ, опирающихся на идею сохранения культурных ценностей и традиций. Исследования особенностей развития русского Ин­тернета (Рунета) показывают явный интерес к культурной проблематике, решению проблемы могло бы способствовать создание виртуальных куль­турных центров, которые решали бы следующие задачи:

•   привлечение существующих и создание новых виртуальных сооб­ществ;

•   формирование культуры информационного общества в целом;

•   пропаганда традиционных ценностей русской культуры;

•   освещение проблем российской культуры и образования;

123

•    анализ тенденций развития российского и мирового информацион­ного общества в контексте сохранения ценностей русской культуры;

•   участие в обсуждении актуальных общественно важных проблем российской действительности;

•   противостояние пагубным воздействиям информационной политики других стран.

При создании таких центров необходимо учитывать: характер ауди­тории, специфику современной ситуации, перспективы культурного буду­щего России.

При этом наиболее важным является:

•    освещение вопросов, актуальных для аудитории Интернет,

•   интеграция в образовательный процесс и культурную сферу россий­ского общества,

•   поиск, обобщение и облегчение доступа к имеющимся материалам и ресурсам Интернет по культуре,

•    объединение усилий гуманитариев и технических специалистов,

•   оперативность и высокое качество выполнения работ.

Первые шаги в этом направлении уже делаются, о чем свидетельст­вует реализация программ по сохранению культурного наследия: «Культу­ра России» http://www.culture.mincult.ru), «Российская сеть культурного на­следия» (http://rchn.org.ru), «Гуманитарный портал EARTHBURG» (http://www.          earthburg.ru)         «Институт         философии         РАН

(http://www.philosophy.ru), «Россия православная» (http://www. orthodoxy, ш), «Музеи России» (http:// www. museuum. ru), «Русский архипелаг» (http://www. archipelag. ru), «Гео-культурная навигация» (http://www.gif.ru), «Библиотека Мошкова» (http:// www. lib.ru), «Современное искусство в се-

124

ти» (http://www.guelman.ru), «Литература» (http://www.litera.ru), «Сти-хи.ру» (http://www.stihi.ru) и др.

Подводя итоги, можно выделить ряд проблем (см. приложение табл.4) и преимуществ России на пути освоения информационного про­странства.

Развитие новых информационных технологий и процессы глобали­зации являются объективными тенденциями развития общества. Соответ­ственно замедлить эти процессы и тем более остановить их - невозможно. Антиглобалистские движения, активизировавшиеся в наше время, несо­мненно, будут оказывать серьезное влияние на развитие общества. На это указывает и один из крупнейших исследователей информационного обще­ства Мануэль Кастельс. «Именно на этих задворках общества, будь то альтернативные электронные сети или же самые низовые сети сопротивле­ния сообщества, я усматриваю зародыш нового общества, в муках рождае­мый историей благодаря могуществу самобытности» ¹³⁷.

В то же время мистификация Интернета, основанная на онтологиче­ском подходе, приводит к двум крайностям: или к полному отрицанию его позитивных возможностей, или пассивному восприятию того, что проис­ходит в Интернете, воспринимаемому в качестве среды существования. В связи с этим более продуктивен инструменталистский подход к Интернету, при котором он рассматривается как техническое средство, которое может быть использовано в зависимости от поставленных целей. При таком под­ходе Глобальная Сеть успешно может выполнять функции сохранения ценностей традиционных культур, противостоять нивелирующему влия­нию глобализации.

¹³⁷ Кастельс М. Могущество самобытности//Новая индустриальная волна на За­паде. Антология. -М., 1999 с.292-309.

125

2.3. Интернет и глобализация

Развитие Интернета явилось одним из определяющих факторов пе­рехода к информационному обществу. Инвестиции в развитие новых ин­формационных технологий и использование Интернета экономическими, политическими и культурными институтами являются одним из важных критериев степени развития информационного общества. Другой важ­нейший критерий - возможность освоения широкими массами населе­ния новых информационных технологий. Показатель доли пользователей Интернет в странах по отношению к проценту населения является одним из важнейших факторов определения степени вхождения в информацион­ное общество (см. приложение рис.3. Показатель доли пользователей Ин­тернет в странах по отношению к проценту от населения (2001 г.).

В то же время необходимо учитывать общую численность пользова­телей Интернет (см. приложение рис. 4. Число пользователей Интернет в странах, млн. чел.), порождающую спрос на услуги электронной коммер­ции, дистанционного образования, культурного досуга и т.д.

Появление глобальной информационной инфраструктуры связано с высшей техногенной фазой - постиндустриализмом, в основе которой ле­жат невиданные ранее темпы развития, смены инновационных революций. Возникает принципиально новая ситуация, когда цикл жизни всех компо­нентов воспроизводства максимально сужается. Если в начале XX века переход к принципиально новым парадигмам, меняющим не только стиль мышления, но и стиль всей жизни, был сопоставим с жизнью поколения, то в наше время технические и технологические инновации, требующие переобучения, смены профессии, образа мышления и поведения, следуют одна за другой.

Многие уникальные изобретения утрачивают жизнеспособность, не успев   быть внедренными. Новые инфраструктуры наслаиваются на еще

126

функционирующие старые и вытесняют их. Большинство технологий в области программного обеспечения устаревает в течение двух-трех лет, в области аппаратного - полугода. Полученная квалификация теряет свою актуальность через пять-десять лет.

Исследования показывают, что радикальные изменения в обществе, связанные с инновацией, наступают после того, как ею начинают пользо­ваться более пятидесяти миллионов активной части жителей страны (ре­гиона и т.д.). На примере США наглядно проявляется сокращение сроков массового внедрения инноваций и связанных с ними интеллектуальных революций (см. приложение, рис. 1. Сроки массового внедрения иннова­ций).

Предпосылки возникновения глобальной информационной инфра­структуры зародились в третьей четверти XX века. К ним относятся: по­явление спутниковой связи, сетевых информационных технологий, поро­дивших Интернет. В дальнейшем развитии Интернет наблюдаются сле­дующие тенденции:

•         широкое развертывание распределенных систем;

•         интеграция с сотовыми и спутниковыми системами связи, при­ведшими к возникновению IP - телефонии;

•         интеграция Глобальной Сети и средств массовой информации - развитие интерактивного телевидения, электронных изданий.

Реализация данных тенденций породила феномен глобализации. Глобализация и анализ ее последствий в экономическом, социальном и культурном плане - важнейшая проблема современности. Актуальность исследований тенденций глобализации, затрагивающих жизнь каждого человека, осознана как в нашей стране, так и за рубежом. В России только в 2000-2001 г. проблемам глобализации был посвящен целый ряд фунда­ментальных монографий «Практика глобализации: игры и правила новой

127

эпохи» (под ред.М.Г.Делягина), «Искушение глобализмом» (Панарина А.С.), «Политическая глобалистика» (Василенко И.А.), «Глобализация: процесс и осмысление» (Уткина А.И.), «Глобализация и взаимодействие цивилизаций» (Яковца Ю.В.), «Крах доллара» (коллектив авторов), «Гло­бализация и Россия» (Горбачев-Фонда), «На пороге 21 века (доклад Все­мирного Банка о мировом развитии 1999/2000 года с вступительным сло­вом Дж. Вульфенсона), «Кризис мирового капитализма» (американского финансиста Дж. Сороса), «Великая шахматная доска» (3. Б.Бжезинского), «Западня глобализации. Атака на процветание и демократию» (известных редакторов немецкого журнала «Шпигель» Мартина Г.-П. и Шуманна X ), создан Институт проблем глобализации, (добавить Стиглица и Валлер-стайна).

При всем разнообразии подходов их объединяет общая идея - глоба­лизация мира, которая, с одной стороны, объективна, с другой - активно проводится транснациональными монопольными финансовыми и про­мышленными объединениями, политической и экономической элитой «золотого миллиарда» (особенно США) только в своих сугубо корыстных целях, несет в себе наряду с некоторыми позитивными моментами губи­тельные последствия для мировой цивилизации. Движение антиглобализ­ма возникло как реакция на негативные последствия глобализации. В то же время было бы неправильно отождествлять глобализационные процессы с развитием информационных технологий и созданием информационного общества. Конечно, новые информационные технологии дают мощный ин­струмент, который повышает интенсивность глобализационных процес­сов. Но в то же время антиглобализм также использует достижения ин­формационного общества. Противостояние глобализма и антиглобализма вырастает в сущностное противоречие информационного общества, разви-

138

http://www.iprog.ru

128

вающегося по американской стратегии, определяя особенности его изме­нений, в том числе и культурных. Анализу особенностей глобализма, тен­денциям развития антиглобализма, их взаимодействию и отражению в культуре посвящен данный раздел.

В экономической сфере глобализм проявляется в беспрецедентном возрастании роли финансового спекулятивного капитала, образовании ТНК (транснациональные корпорации), усилении поляризации богатых и бедных, отмирании традиционных функций государств, в нивелировке ценностей национальных культур, и как следствие, резком нарастании «движения сопротивления». Статистические данные и конкретные приме­ры из официальных первоисточников и работ специалистов подтверждают эти общие положения.

В 2003 г. вышел очередной ежегодный доклад ООН о человеческом развитии. В нем говорится, что сорок лет существования независимых го­сударств периферии не пошли на пользу их народам. За это время разрыв в среднедушевых доходах в "первом" и "третьем" мирах вырос с 20 раз в на­чале 60-х годов до 75 раз в наши дни. Доля мирового валового продукта, приходящаяся на жителей развитых стран, составляющих 20% человечест­ва, выросла за последние 30 лет с 70 до 84%; а доля, достающаяся 20% беднейших жителей планеты, упала с 2,3 до 1,25%. Особенно тяжелым яв­ляется положение Экваториальной и Южной Африки. В данный момент она представляет собой мир, неуклонно погружающийся в хаос и уже пе­реживающий гуманитарную катастрофу. За годы, прошедшие со времени обретения африканскими странами независимости от европейских колони­заторов, на континенте было убито больше людей, чем погибло или было вывезено в Америку за три века европейской работорговли. Сегодня уро­вень жизни в 36 странах региона ниже, чем в 1985 г.. Распространенность грамотности неуклонно снижается. Около 70% населения лишены доступа

129

к питьевой воде удовлетворительного качества. Продолжительность жизни повсеместно падает, снизившись в ряде стран на 10-15 лет и находясь се­годня на уровне начала 70-х гг. Инфицированность вирусом ВИЧ достига­ет 35-50% населения, а более 75% из насчитывающихся в мире 42 млн. больных "чумой XXI века" живут именно в этом регионе.

Негативные тенденции, в том числе связанные и с последствиями глобализации, характерны и для России. Из материалов ООН следует, что в соответствии с документом "Индекс развития человека", опираясь на ко­торый, эксперты ООН расставляют страны в своем ежегодно обновляемом списке (комбинированный показатель, учитывающий продолжительность жизни, уровень образования и доход на душу населения), показатель Рос­сии в последнее время на пять позиций ниже, чем в 2001 г.. Место России в "средней группе", рядом с Бразилией. В это же время (за 90-е гг.) Китай сделал самый большой скачок - на 14 позиций вверх. Правда, юго-восточный сосед так и не догнал Россию. На 12 ступенек поднялась Ма­лайзия, на 10 - Таиланд. Самые крутые падения зафиксированы в бывшем СССР. Россия и Украина с 1990 г. упали на 20 позиций, а Молдавия и Тад­жикистан - на 30.

Профессор Уткин А.И., директор Центра международных исследо­ваний, в своей работе «Глобализация: процесс и осмысление пишет: «Специализированные учреждения ООН рассчитали, что богатство 20 % наиболее состоятельной части мирового населения в 30 раз превосходило имущество 20 % наиболее бедных землян в 1960 году. К концу же XX в. это соотношение дошло до критического значения — 78:1. В 1999 году со­стояние 475 миллиардеров превосходило доход половины мирового насе-

130

ления... Состояние владельца «Майкрософт» Била Гейтса равно состоя­нию 106 миллионов американцев» ¹³⁹.

Расслоение общества и его поляризация особенно обострились с рас­падом Советского Союза. С момента своего образования СССР являлся важнейшим стабилизирующим фактором в мире. Соревнование двух сис­тем ограничивало агрессию монополистов и давало возможность отверг­нутым странам третьего мира искать защиты и помощи в Советском Сою­зе. Образ русской революции октября 1917 г. заставлял капитализм идти на значительные уступки рабочему и профсоюзному движению, а на государ­ственном уровне — увеличивать субсидии на социальные программы. Си­туация резко изменилась с развалом СССР и возникновением однополяр-ного мира. Неконтролируемый рост богатства, сокращение ассигнований на социальные нужды, резкое снижение авторитета и влияния профсоюзов привели к резкой поляризации между богатством и бедностью. «На рубе­же столетий пятая (богатая) часть населения планеты имела:

86 % мирового внутреннего продукта (на самые бедные 20 % при­ходился 1 %);

82 % мирового экспортного рынка (20% владели 1 %), 68% ино­странных прямых инвестиций (на 20% приходится 1 %), 74% мировых те­лефонных линий, главного средства современных коммуникаций (на 20% приходится 1,5%);

2 тыс. богатейших людей планеты удвоили свое богатство за период 1995-1998 гг., доведя общую сумму до 1 трлн. долл. Богатство трех наибо­лее богатых людей превышает совокупный ВНП всех наименее развитых стран, а также доход 600 млн. человек, живущих в 36 самых бедных стра­нах.

¹³⁹ Уткин А.И. Глобализация: процесс и осмысление.- М., 2002, с. 141.

131

Всего лишь 10 телекоммуникационных компаний владеют 86% рын­ка телекоммуникаций на сумму в 262 млрд. долл., 91% пользователей Ин­тернета живет в мире богатых»¹⁴⁰.

Новые информационные технологии и основанные на них средства коммуникации предельно ускоряют темпы экономических, политических и социальных процессов. В ситуации разрыва между богатством и бедно­стью в зависимости от проводимой политики они способны как сократить данный разрыв, так и углубить его, доведя до состояния общемировой ка­тастрофы. К такому выводу приходит и ОНН в своем отчете «Глобализа­ция с человеческим лицом» в 1999 г.. «Все это создает «два параллельных мира». Те, у кого высокий доход, образование и коммуникации получают свободный и молниеносный доступ к информации. Доступ остальных— труден, медлен, дорогостоящ. Когда люди из этих двух миров живут и конкурируют рядом, отсутствие доступа к информации лишает бедных всякого шанса».¹⁴¹

Одной из важнейших причин негативных последствий глобализации является создание мощного спекулятивного финансового капитала. Ис­пользуя преимущество новых информационных технологий, обеспечи­вающих возможность практически мгновенных трансакций, концентрацию современного производства, бесконтрольность действий ТНК он диктует свои условия народам и правительствам. Те, кто властвует на финансовых рынках, становятся хозяевами мирового сообщества.

По мнению аналитиков, именно в этой, ключевой для сегодняшнего капитала сфере, осуществляются процессы, определяющие экономику позднего капитализма и превращающие ее в процесс функционирования глобального виртуального фиктивного финансового капитала.

¹⁴⁰ Уткин А.И. Глобализация: процесс и осмысление.- М., 2002, с. 143.

¹⁴¹   Globalization with a Human Face. UNDR Report 1999. N. Y., 1999. P.5-6.

132

Масштабы виртуализации и концентрации капитала таковы, что они стали способны в случае своего краха привести к гибели целые страны. Примером масштабов концентрации капитала могут послужить данные, собранные в статье Тютюнника Ю. «Антиглобализм» и тоталлогия». «Самым очевидным структурным признаком глобализации является под­чинение национальных экономик интересам ТНК и международных торго-во-финансовых институтов. Например, торговый оборот «Дженерал мо­торе» за 1996 г. составил 168 миллиардов долларов, а ВВП Таиланда 167 миллиардов долларов, оборот «Сименса» оказался больше, чем ВВП Паки­стана. Национальные государства засилью ТНК сопротивляются. Одно­значно данное сопротивление оценить трудно. Оно может принимать фор­мы разного рода (часто — религиозного) обскурантизма и изоляционизма, экстремизма и т.д.» ^ш.

В конце 2000 г. Мировой банк (МБ) издал последний, 22-ой анализ: «На пороге 21 века»¹⁴³. В нем анализировались проблема соотношения глобализации и локализации (диверсификации). Учитывая интересы ТНК, создающих многочисленные филиалы на местах, МБ считает, что нацио­нальные правительства должны договариваться («делиться») с регионами и городами по вопросам разделения ответственности через субнациональ­ные институты. Фактически речь идет о требовании децентрализации ос­тавшейся власти, выполнение которого часто приводит к ослаблению или распаду страны, военным конфликтам и т.д.

И глобализация, и локализация зачастую требуют решений, которые ни одно национальное правительство в отдельности принять не может. Это может сделать лишь мировое сообщество в целом, во главе которого уже

¹⁴² Тютюнник Ю. Антиглобализм» и тоталлогия.// Альтерглобализм: теория и практика «антиглобалистского движения»/ под ред. А. В. Бузгалина.- М, 2003, с. 197.

143

На пороге 21 века. Доклад о мировом развитии 1999/2000 годов. М., 2000.

133

стоят финансовые воротилы, которым мало дела до национальных катаст­роф. Например, катастрофа, организованная в Югославии, только опусти­ла евро, укрепила доллар  и привязала европейцев к НАТО и США.

Таким образом, власть в мире переходит от демократически избран­ных правительств к владельцам транснациональных корпораций. В их ру­ках сосредотачиваются ресурсы, власть и сила, управляющие мировым хо­зяйством, а значит, и людьми, и даже народами. Внешне все это происхо­дит законно, но закон, в рамках которого принимаются экономически вы­годные решения владельцами ТНК, оставляет вне закона миллионы людей, которые не вписались в экономические схемы ТНК и лишает тем самым их права на жизнь.

К настоящему времени сложился альянс между ТНК и ведущими странами мира, которые, подыгрывая ТНК, игнорируют интересы не толь­ко других, но даже и своих собственных народов. Под лозунгами демокра­тии и свободы ведется интенсивная экспансионистская политика по соз­данию плацдармов для проникновения ТНК в регионы со сложившимися культурными традициями. Для этого широко используются каналы гума­нитарной помощи, вестернизация образа жизни, создание условий для за­силья массовой культуры.

В регионах гегемонии ТНК происходит декультуризация духовной жизни. При этом под контроль берутся все сферы, в первую очередь, обра­зование и наука. «К кругу механизмов духовной гегемонии корпоративно­го капитала относится, прежде всего, подчинение последнему всех основ­ных сфер духовного производства. Так, монополия на достижения в сфере науки, современных информационных технологий и наличие значитель­ных (измеряемы, как минимум, многими тысячами долларов в год на душу населения) финансовых ресурсов, достаточных для использования части из них на не экономические цели, позволяет, по сути, монополизировать со-

134

временную систему образования, т.е. «производство» ключевого «ресур­са», создающего продукты духовного производства, а также mass media, обеспечивающие распространение и внедрение в сознание духовных про­дуктов глобального капитала и его идеологии».¹⁴⁴

Реакция на процессы глобализации — антиглобализм заявил о себе в 1994 г., когда на юге Мексики поднял индейское восстание субкоманданте Маркое. 1 января 1994 г., — тот день, когда вступило в действие НАФТА — соглашение о свободной торговле на североамериканском континенте. Именно в этот день лидер мексиканских повстанцев из Сапатистской ар­мии народного освобождения субкоманданте Маркое начал собственную борьбу с глобализацией. Со своим отрядом он занял один из труднодос­тупных районов на севере страны и заявил о том, что готов построить там справедливое общество и справедливую экономику.

Маркое имеет философское образование, хорошо знаком с новыми ин­формационными технологиями (несколько лет работал в Сан-Франциско программистом). Свой анализ современной ситуации он отразил в широко известной книге, появившейся июне 1997 г. "Семь деталей мировой голо­воломки" с подзаголовком "Неолиберализм в виде головоломки: бесполез­ное объединение мира, делящее и разрушающее страны". Она стала мани­фестом антиглобализма, сам же Маркое - символом движения. В 2002 г. работы Маркоса были опубликованы на русском языке¹⁴⁵. Первые же публичные заявления и открытые письма Маркоса, адресованные всем бо­лее или менее известным людям планеты, вызвали восторг леворадикалов. Партизан приговаривал к смерти империю ТНК, утверждая, что новая ми-

¹⁴⁴ Бузгалин А. Колганов А. Противоречия глобальной гегемонии капитала (к вопросу о содержании и противоречиях так называемой глобализации// Альтерглобализм: теория и практика «антиглобалистского движения»/ под ред. А. В. Бузгалина.- М., 2003, с. 23.

¹⁴⁵Субкоманданте Маркое. Другая революция. Сапатисты против нового миро­вого порядка.- М., 2002.

135

ровая война будет гражданской, линия фронта ляжет между разбуженным населением и транснациональной буржуазией, на стороне которой оста­нутся медиа и силовые структуры. Маркое призывал сочувствующих, где бы они ни находились, выйти на контакт с его "сапатистской армией осво­бождения" и проявить деятельную солидарность.

Именно сапатисты инициировали интернациональное движение против глобализации, собрав на своей территории Всемирный конгресс «За Чело­вечность и против неолиберализма».

Основной идеей Маркоса является утверждение о начале четвертой мировой войны, о создании "нового мирового порядка" — превращении всего мира в один единый рынок. По образному выражению Маркоса, "страны являются магазинами его отделов с управляющими в виде прави­тельств"¹⁴⁶. Речь идет не только о материальном разрушении националь­ных государств, ведь кроме него (и насколько это важно, настолько и мало изучено) происходит разрушение историческое и культурное. «Достойное индейское прошлое стран Американского континента,- говорит Маркое, -блестящая европейская цивилизация, мудрая история азиатских народов, могучая и богатая древность Африки и Океании, все культуры и историче­ские процессы, создавшие нынешние страны, подвержены сегодня атаке со стороны «американского образа жизни». Таким образом, неолиберализм объявляет миру глобальную войну — разрушение стран и национальных групп с тем, чтобы отождествить их с североамериканской капиталистиче­ской моделью» ¹⁴⁷. Четвертая мировая война ведется сейчас между круп­ными финансовыми центрами с единым сценарием, и интенсивность ее остра и постоянна, считает Маркое.

¹⁴⁶ Там же.

¹⁴⁷ Там же.

136

Одна из главных опор власти современного капиталистического го­сударства — национальный рынок — уничтожена так, и у государств уже нет силы, необходимой для противостояния действию международных рынков, попирающих интересы граждан и правительств. Трансфинансовые корпорации используют возможности новых информационных технологий для того, чтобы поработить весь мир. Успех власти финансовых рынков Маркое объясняет "пористостью", которую вызвало развитие коммуника­ций во всем социальном спектре мира. Финансовая власть проникла и ов­ладела всеми аспектами общественной деятельности— в этом причина ее успеха.

В своем труде Маркое выделяет семь основных составляющих гло­бализма:

"Концентрация богатства и распределение бедности";

"Глобализация эксплуатации";

"Миграция — блуждающий кошмар";

"Мировое финансовое объединение и глобализация коррупции и преступности";

"Законное насилие незаконной власти";

"Мегаполитика и карлики";

"Очаги сопротивления".

Главным средством борьбы с глобализацией, как считает Маркое, является создание своего рода "мешков", замкнутых локальных экономик и обществ, наподобие тех, что создал сам субкоманданте в мексиканских лесах.

Подобные призывы Маркоса не остались без внимания. В универси­тетских городках Америки да и в Европе идут эксперименты с локальными деньгами и локальной — "свободной экономикой". Это так называемые обменные круги - общественные системы бартера услуг, действующие без

137

привлечения "дорогих" наличных денег, вместо них вводится что-то вроде чеков.

Антиглобалистское движение, став явлением мирового масштаба, в то же время имеет свою национальную специфику. В Америке оно прояв­ляется в виде достаточно мирных выступлений представителей среднего класса с экономическими требованиями: более справедливой и надежной экономики, контроля над ТНК. Первое громкое выступление по тематике антиглобализма произошло в американском Сиэтле в конце ноября - нача­ле декабря девяносто девятого года во время очередной сессии Всемирной торговой организации (ВТО).

Организовано оно было интеллектуальными кругами и носило дос­таточно миролюбивый характер. В качестве одной из первостепенных за­дач предполагалось обратить внимание общественности на деятельность, даже просто на факт существования таких институтов, как Всемирная тор­говая организация, Всемирный банк, Международный валютный фонд.

Одно из главных требований демонстрантов в Сиэтле - поставить под общественный контроль деятельность ТНК и международных финан­совых институтов. Критиковалась, прежде всего, неолиберальная или кор­поративная глобализация, становление глобальных финансовых рынков и все, что с этим связано.

Сиэтлское восстание можно назвать первым типичным восстанием двадцать первого столетия - прообразом гражданского сопротивления со­циальному злу в условиях постиндустриального информационного обще­ства.

Особенность американского антиглобализма проявилась в его сете­вой структуре. Не было какого-либо координирующего центра, то есть со­брались независимые группировки, оповещенные через Интернет. Каждая из них возглавлялась своим лидером и выдвигала собственную инициати-

138

ву. Генеральный план так же, как и единое руководство, отсутствовали. Главной целью демонстрантов было подойти как можно ближе к месту конгресса, чтобы заблокировать его и поставить плакаты. Широко исполь­зовались и возможности новых информационных технологий. Была созда­на независимая информационная служба антиглобализма. Несколько энту­зиастов Интернета арендовали небольшое помещение в Сиэтле, оснастили его компьютерами, таким образом, получился информационный центр Indymedia (независимый медиацентр).

Сиэтл продемонстрировал возможность использования достижений информационного общества в борьбе с глобализмом: не нужны вожди; не нужно централизованного финансирования; каждый отдельный человек является клеточкой структуры и при этом обладает собственной инициати­вой, может высказать свое мнение. Это был пример новой формы общест­венного протеста с использованием  медиакультуры.

В Сиэтле звучало требование наладить общественный диалог. Про­тестующие настаивали, чтобы их представителей (представителей непра­вительственных организаций) допустили на сессию ВТО в качестве неза­висимых наблюдателей, чтобы они могли, непосредственно принимая уча­стие в заседаниях, констатировать характер договорных обязательств.

Антиглобалистское движение в Европе имеет свою специфику. В ней сильны революционные традиции, и в основе протеста лежат не столько экономические требования, сколько идейные соображения. Европейские антиглобалисты предельно активны и их выступления часто заканчивают­ся погромами. Кроме того, европейские "левые" сильно догматизированы, они третье столетие бьются между собой за лидерство и, наверное, никогда не найдут общего языка. Погромы были и в Лондоне, и в Берлине, и в дру­гих городах. Но Прага (события сентября 2000 г.) оказалась наиболее вы­разительным контрастом Сиэтлу. Речь здесь шла уже не о реформирова-

139

нии рыночной экономики, а о социальной революции. Это отразилось и на тактике демонстраций. Если в Сиэтле было много маленьких групп, кото­рые сообщались между собой через мобильные телефоны и Интернет, то в Праге это были три мощные колонны, возглавляемые людьми с мегафона­ми, активно призывающими к борьбе. Присутствие в Праге антиглобали­стов из многих стран мира показало, что антиглобалистское движение приобрело интернациональный характер. Это отразилось и на присутст­вии антиглобалистских сайтов в Интернете. Их общая численность соста­вила уже несколько десятков (около 60). В статье Сайда Гафурова « Фе­номенология «антиглобализма»» приводится подробный перечень адресов

1 А С

сайтов и порталов   .

Вместе с тем события в Праге показали, что для успешной борьбы необходимо отказаться от ставки на насилие и выработать конструктивные принципы, которые могли бы быть положены в разработку позитивной программы антиглобализма. «Ясно, что ставка на насилие сама по себе не­избежно приведет движение к краху, если ключевым моментом для нас не станет борьба за реализацию наших позитивных принципов. Мы должны не произносить общие слова о «ненасилии», а сформулировать четкую стратегию движения, которая позволила бы реалистически свести насиль­ственные эксцессы к минимуму. Чем более организованными и осмыслен­ными будут наши действия, тем больше шансов, что это удастся.¹⁴⁹

Что касается антиглобализма в России, то к нему в нашей стране от­носятся настороженно. В основном он обсуждается как теоретическая проблема в рамках лекций, диспутов, форумов. В то же время интерес к

¹⁴⁸ Гафуров С.  Феноменология «антиглобализма // Альтерглобализм: теория и практи­ка «антиглобалистского движения»/ под ред. А. В. Бузгалина.- М, 2003, с. 103.

¹⁴⁹  Кагарлицкий Б. «Антиглобализм»: новейшая история и феноменология // Альтерг­лобализм: теория и практика «антиглобалистского движения»/ под ред. А. В. Бузгали­на.- М., 2003, с. 72..

140

данному феномену возрастает. Об этом свидетельствует представительная международная конференция «Альтернативы глобализации: человеческий и научно-технический потенциал России», прошедшая в июне 2002 г. в Российской государственной библиотеке. Показательно, что среди соучре­дителей конференции были: Государственная Дума Российской Федера­ции, Комитет по образованию и науке, Российская государственная биб­лиотека, Московский городской педагогический университет, Фонд Э. Эберта, Фонд «Альтернатива»¹⁵⁰.

В то же время западные специалисты по антиглобализму, например Владимир Видеман, выходец из Советской Эстонии, живущий в Берлине и активно участвующий в событиях и процессах, связанных с антиглоба­листским движением, считает, что антиглобализм родился из недр запад­ного гражданского общества и чужд России. С его точки зрения, у амери­канских и у европейских неправительственных организаций имеются ог­ромные возможности - интеллектуальные, финансовые, юридические. Рос­сия находится как бы в полукризисном состоянии, неолиберальный капи­тализм там в ней практически не развивается. Поэтому для России харак­терны только единичные акции протеста, отсутствие организационных структур, преобладание теоретических дискуссий, а не реальных дейст-вий.¹⁵¹

Расширение глобализационных процессов тесным образом связано с развитием новых информационных технологий, особенно важнейшей из них - Интернета. Проблема революционных последствий формирования Интернета как Глобальной сети предполагает рассмотрение условий воз­никновения Интернета, факторов, определивших его распространение во

¹⁵⁰ http://www.altemativy.ru

¹⁵¹  Хисамов И. От Маркса до Маркоса и далее. Два источника и множество составляю­щих частей оппозиции глобальному капитализму//Эксперт, 2002, №18.

141

всем мире, анализ важнейших тенденций, возникших под воздействием Интернета в экономической, политической и культурных сферах, ком­плексное философское осмысление феномена Интернета. Важное значение имеет и анализ процессов, связанных с распространением Интернета в России. Своеобразие исторического пути России, ее духовного наследия достаточно остро ставят проблему существования русской культурной традиции и выявления возможностей сохранения ее самобытности в усло­виях глобализации.

2.4. Система социокультурных функций Интернета Дискуссии о сущности информационной эпохи идут в плоскости ее срав­нения с индустриальным обществом. Можно выделить два доминирующих подхода, когда информационное общество рассматривается как высшая стадия постиндустриального или же оно отождествляется с индустриаль­ным. От решения данного вопроса зависит и то, какие особенности куль­туры информационного общества рассматриваются в качестве существен­ных.

Понятие «информационного общества» появляется в начале 60-х гг. почти одновременно в США и Японии как попытка понять новую роль «знания» в прогрессе человечества. Не производство, а развитие знания и основанных на нем технологий начинает рассматриваться как фактор, оп­ределяющий все стороны развития общества и его культуры.

В 80-е гг. крупнейший японский социолог Й. Масуда в книге «Ин­формационное общество как постиндустриальное общество» (1983 г.) го­ворит о возникновении нового типа общества, где практически все аспекты развития личности: образование, профессиональный рост, экономическая деятельность, реализация политической активности, сфера досуга и т.п. будут осуществляться в информационной сфере. Виртуальная жизнь в сети Интернет, считает Й. Масуда, станет не только нормой, но естественным и

142

необходимым способом существования человека. При анализе информа­ционного общества Й. Масуда делает акцент на рассмотрении информа­ции, с одной стороны, как экономической категории (самовозрастание ин­формационной стоимости), с другой стороны — как общественного блага, трансформирующего в прогрессивном направлении все сферы социокуль­турной жизни. Ограниченность подхода Масуды проявляется в «зациклен-ности» на динамике технологических изменений и отсутствии целостного анализа, учитывающего как позитивные, так и негативные тенденции со­временности.

Вторым фундаментальным подходом к анализу информационного общества является его анализ в рамках концепций постиндустриализма. С точки зрения Д. Белла более точным для обозначения нового общества, формирующегося в конце XX века, будет термин «постиндустриальное»: «...Мне задавали вопрос, почему я назвал эту гипотетическую концепцию «постиндустриальным обществом», а не обществом знания, или информа­ционным обществом, или обществом профессионалов, хотя каждый из этих терминов описывает значимые черты нарождающегося состояния. В то время я, безусловно, находился под влиянием Р. Дарендорфа, в своей работе «Класс и классовый конфликт в индустриальном обществе» писав­шего о «посткапиталистическом» обществе, и У. Ростоу, предложившего в «Ступенях экономического роста» понятие «постзрелой» экономики. Смысл идеи был (и остается) в том, что мы являемся свидетелями мас­штабного исторического изменения западных обществ, в ходе которого старые общественные отношения (основанные на собственности), власт­ные структуры (сконцентрированные на узких элитах) и буржуазная куль­тура (базирующаяся на принципах экономии и отложенного удовлетворе-

143

ния) подвергаются быстрой эрозии»¹⁵². Среди основных черт постиндуст­риального общества Д.Белл выделяет следующие:

1) В экономическом секторе: переход от производства товаров к расширению сферы услуг.

2) В структуре занятости: доминирование профессионального и тех­нического класса.

3) Осевой принцип общества: центральное место теоретических зна­ний как источника нововведений и формулирования политики.

4)  Будущая ориентация: особая роль технологии и технологических оценок.

5)  Принятие решений: создание новой «интеллектуальной техноло­гии».

Особое место в концепции Д.Белла уделяется изменению статуса культуры. Д.Белл достаточно узко понимает культуру как способы под­держания индивидуальности человека. «Для общества, группы людей или отдельной личности культура представляет собой непрерывный процесс поддержания собственной неповторимой индивидуальности, основанной на гармоничном единстве, которое достигается благодаря стройной систе­ме эстетических взглядов, нравственных оценок своей сущности и стилю жизни. Последний находит свое выражение в конкретных предметах, ук­рашающих жилище человека и его самого и проявляется в понятии вкуса, отражающем эти взгляды. Таким образом, культура — это сфера ощуще­ний, эмоций и нравственности, а также интеллекта, стремящегося упоря­дочить эти чувства». ^ш

¹⁵² Белл Даниел. Грядущее постиндустриальное общество. Опыт социального прогно­зирования. -М., 1999, с. LXXXVI- CXLIV.

¹⁵³ Белл Даниел. Грядущее постиндустриальное общество. Опыт социального прогно­зирования. -М., 1999, СЫН

144

По мнению Д.Белла, культура в западном обществе обретает все бо­лее автономный характер, инициируя перемены, связанные весьма опосре­довано с экономическими и социальными процессами. Если в индустри­альную эпоху социальная структура общества (экономика, технология и система занятости), политическая система и сфера культуры связывались общей системой ценностей, то в современных условиях наблюдается тен­денция к их нарастающей разъединенности. Происходит радикальное ра­зобщение между общественной структурой и культурой, что выражается в формировании особого «протестного типа сознания», в принципиальном отказе от канонов в искусстве, музыке и литературе, в разрушении обще­принятых норм семейной и сексуальной жизни, антиинтеллектуализме и т.д.

Д. Белл считает, что дальнейшая автономизация культуры, может привести в утрате чувства реальности, нарушению социальных ориенти­ров, к радикальному отрешению от всего земного, что, в свою очередь, разрушает узы, связующие общество, приводит к утрате чувства соприча­стности с себе подобными. Противоречие между тенденциями развития культуры и потребностями человечества может стать главным противоре­чием эпохи информационного общества.

Американский социолог Э. Тоффлер, в прошлом журналист, разви­вает тему культуры информационного общества в своих книгах: «Третья волна», «Шок будущего», «Метаморфозы власти». Несмотря на то, что на­писаны они в восьмидесятые годы, многие современные тенденции авто­ром отражены достаточно точно. Э. Тоффлер отмечает, что среди факто­ров, определяющих развитие современного западного общества, важней­шим является «информационный взрыв». «Информационная бомба взры­вается в самой гуще людей, осыпая нас шрапнелью образов и в корне ме-

145

няя и восприятие нашего внутреннего мира, и наше поведение».¹⁵⁴ Так же, как и Д. Белл, Э. Тоффлер в развитии цивилизации выделяет три стадии (аграрную, индустриальную и постиндустриальную), называя их соответ­ственно: «Первой», «Второй» и «Третьей волной». Вторая волна, связан­ная с крупным производством породила и своеобразный тип мировоззре­ния, основывающейся на принципах: стандартизации, специализации, син­хронизации, централизации (концентрации), максимизации. Эти принци­пы нашли свое наиболее полное отражение в так называемой «массовой культуре». Растущая урбанизация (повышение статуса городской жизни и разрыв патриархальных связей между людьми), распространение всеобщей грамотности, развитие средств массовой информации (радио, кинемато­граф, массовые печатные издания, телевидение, грамзапись, видеозапись, и др.), рост психологического дискомфорта и напряжения, связанного с ин­тенсификацией практически всех видов трудовой деятельности (конвейер­ный характер производства и сферы обслуживания, узкая специализация в науке и технике), распространение потребительских ценностей в обществе — все эти факторы способствовали распространению «массовой культуры в западном обществе XX века.

Постмодернизм так же как и постиндустриализм опирается на выде­ление трех стадий в развитии общества. Это обусловлено корнями евро­пейской философской традиции — триады в развитии Абсолютной Идеи у Гегеля, экономики у Маркса. Основным критерием, на основании кото­рого отделяется один этап от другого, является смысловой конструкт. У Ж. Бодрияра — ценности. Именно характер ценностей определяет законы развития общества и специфику культуры. Ж. Бодрийар выделяет сле­дующие стадии: «начальная стадия, когда существовали повседневные, бытовые ценности; рыночная стадия, когда ценность выступает как сред-

154

Тоффлер Э. Третья волна.-М., 1999.

146

ство обмена; структурная стадия, когда появляется ценность-символ. Закон естественного развития - закон рынка - структурный закон ценностей».¹⁵⁵

Современная же социокультурная ситуация — четвертая стадия (Ж. Бодрийяр называет ее фрактальной или вирусной, проводя аналогии с квантовой физикой и биологией) принципиально отличается от предшест­вующих. Ее характерная черта — диффузии ценностей, отсутствие соот­ветствия чему бы то ни было.

Выбор ценностей зависит теперь от воли случая, что стирает все критерии в различии прекрасного или безобразного, истинного или лож­ного, доброго или злого. Бодрияр проводит аналогию с квантовым миром, утверждает, что так же, как в соответствии с принципом неопределенности Гейзенберга, невозможно идентифицировать квантовый объект в качестве либо частицы, либо волны, в мире современной культуры нельзя опреде­лить ценность.

В качестве важнейшей черты современной западной культуры по­стмодернизм видит «смешение жанров». Политика, эстетика, сексуальные отношения и т.д. теряют критерии разграничения, тесно переплетаясь и порождая хаотическое нагромождение кодов. «Все становится сексуаль­ным, все являет собой объект желания: власть, знания — все истолковыва­ется в терминах фантазмов и отталкивания; сексуальный стереотип проник повсюду. И одновременно все становится эстетичным: политика превра­щается в спектакль, секс — в рекламу и порнографию, комплекс меро­приятий — в то, что принято называть культурой, вид семиологизации средств массовой информации и рекламы, который охватывает все — до степени Ксерокса культуры» ¹⁵⁶. Парадоксальность состояния вещей со­стоит в том, что в своем стремлении к растворению « во всем» категории

155

Бодрийяр Ж. Прозрачность зла-М., 2000, с. 10.

¹⁵⁶ Там же, с. 16

147

теряют свою специфику, а следовательно, и отличительные признаки. Воз­никают новые феномены, отличающиеся крайней аморфностью: трансэ­стетика, транссексуальность, трансполитика.

С точки зрения постмодернизма трансформируется важнейшая из культурных функций — символическая. Доминантой осмысления культу­ры XX века являлось утверждение Э. Кассирера о том, что человек есть символическое животное. «Вместо того чтобы определять человека как animal rationale, мы должны, следовательно, определить его как animal symbolicum». Создавая символы, человек отражал в них свои ценности, идеи, мечты.

В конце XX века, по убеждению Бодрийара, символ превращается в код. В отличие от символа, код выполняют функцию полного замещения объекта, при воспроизведении посредством кода утрачивается различие между оригиналом и копией. Коды порождают «гиперреальности». Это может быть система голографических образов, либо виртуальные миры, порожденные новыми информационными технологиями. Воздействие этих миров на сознание таково, что при определенных условиях возможно пол­ное стирание граней между гиперреальностью и реальностью. Мир пре­вращается в мир моделей (в терминологии Бодрийяра «симулякров»), про­тивоположность естественного и искусственного исчезает. Создание ис­кусственного климата, возможности моделирования собственного тела и даже полное воспроизведение себя путем клонирования, изменение психо­логического образа через создание виртуальной личности или путем «все­ления» в уже готовую аватару приводит к «растворению» личности в пото­ке сменяющихся образов. Репродуцирование политических доктрин, идеологий, религиозных сект приводит к их «переизбытку». Главным кри-

¹⁵⁷ Кассирер Э., Опыт о человеке: Введение в философию человеческой культуры. Проблемы человека в западной философии. М., 1988, стр.30.

148

терием их оценки становится экстравагантность. Сенсация любой ценой занимает место проверенной информации в сфере масс-медиа.

Возникает и новая «трансэстетика» в искусстве. Символическая пе­редача идей, переживаний, идеалов отошла в прошлое. «Исчезло искусство в смысле символического соглашения, отличающего его от чистого и про­стого производства эстетических ценностей, известного нам под именем культуры - бесконечного распространения знаков, рециркуляции прошлых и современных форм. Нет больше ни основного правила, ни критерия суж­дения, ни наслаждения. Сегодня в области эстетики уже не существует Бо­га, способного распознать своих подданных. Или, следуя другой метафоре, нет золотого стандарта ни для эстетических суждений, ни для наслажде-ний.» . Данный процесс привел не только к смешению стилей, форм культуры (и антикультуры), эстетических концепций, но и вызвал всеоб­щую «эстетизацию» жизненного пространства человека, к утрате границы между прекрасным и безобразным.

Товар, утративший свою потребительскую стоимость и превратив­шийся в знак, репрезентируемый посредством рекламы, вводит эстетику в круг товаро-денежных отношений, продуцируя «эстетической прибавоч­ной стоимости знака». Покупательная способность товара теперь зависит не столько от его потребительских свойств, сколько от оригинальности оформления.

Продуцирование «симулякров» касается и сексуальной жизни. Сек­суальная символика все чаще используется для достижения экономических и политических целей. Постмодернизм вводит понятие «транссексуально­сти», отражающее «растворение» сексуального влечения в калейдоскопе образов постмодернистской культуры.

158

Бодрийяр Ж. Прозрачность зла -М., 2000, с. 23.

149

В постмодернистской культурной парадигме происходит смыкание сексуальности и политики: «транссексуальность и трансполитика объеди­няются в одном и том же ироничном безразличии».¹⁵⁹ Политические про­граммы и лозунги больше не обращаются к разуму избирателей, привлекая их логической стройностью своих доводов. Решающее значение приобре­тает апелляция к бессознательным реакциям, к воздействию на инстинкт. Продуцируемые образы распространяются по аналогии с воздействием ви­руса, т.е. внедряясь в человека независимо от его желания и изменяя жизнь вопреки его воле. «Все эти вирусные, чарующие, индифферентные формы приумножены вирулентностью изображений, ибо все современные средства массовой информации сами обладают вирусной силой и их виру­лентность заразительна. Мы существуем внутри культуры иррадиации тел и умов знаками и образами, и если эта культура дает самые прекрасные ре­зультаты, то стоит ли удивляться».¹⁶⁰

Оказавшись в ситуации, когда «приемлемо все», человек теряет ори­ентиры. И на психологическом, и на биологическом уровне он не в со­стоянии решать, что для него хорошо, а что плохо. Экспансия постмодер­нистского варианта культуры порождает состояние отчаяния, выход из ко­торого может быть найден на пути крайних насильственных действий. «В подобной ситуации все становится неприемлемым, и единственная защита организма - освобождение от эмоционального напряжения и отторжение безразличия».¹⁶¹ С точки зрения Бодрийара, наиболее адекватной формой такого отторжения является терроризм, который « не есть какой-то ирра­циональный эпизод нашей общественной жизни: ему присуща четкая ло-

¹⁵⁹ Там же, с.36.

¹⁶⁰ Там же, с.55.

¹⁶¹ Там же, с. 109.

150

гика ускорения в пустоте».¹⁶² Терроризм становится постоянным спутни­ком постмодернистской культуры, проявляясь в различных формах, начи­ная от погромов фанатов, кончая расстрелами школьников и взрывами ки­нотеатров.

Но как оценивать терроризм при отсутствии критерия, какой бы то ни было оценки? Будет ли он являться реальностью для человека, целиком ушедшего в миражи виртуальных миров?

Нивелировав различие между добром и злом, субъектом и объектом, Я и Другим постмодернистская культура вынуждена рассматривать в ка­честве «абсолютного зла» все то, что выходит за ее пределы. Злом объяв­ляется весь исламский мир, без анализа характера течений и направлений в исламе, которые по разному, в том числе и резко негативно, относятся к терроризму. Авторитетнейших лиц шиитского движения — толкователей священных книг— аятолл постмодернизм объявляет воплощением «абсо­лютного зла». Сюда же относят бывший СССР, подобная роль уготована и Китаю. В то же время Бодрийар признает, что итог развития западной культуры, отраженной в постмодернизме, объективно не может вызывать симпатий и уважения у других народов. «Другие народы не уважают нашу культуру и не испытывают к ней ничего, кроме снисхождения. Если мы за­воевали себе право порабощать и эксплуатировать их, то они, в свою оче­редь, позволяют себе роскошь нас мистифицировать». ^ш Бодрийар при­знает способность других культур(японской, китайской, русской и т.д.) ассимилировать внешние влияния, не утрачивая при этом собственных корней. Это позволяет им развиваться, сохраняя преемственность тради­ции, временную шкалу и пространственное измерение, характеризующее прошлое. «В то время, как мы колеблемся между жертвой и тенью Друго-

¹⁶² Там же, с. 113. ¹⁶³Тамже,с.2О1.

151

го, между чистым хищничеством и идеальной признательностью, другие культуры сохраняют возможность заново вернуть в оборот то, что прихо­дит к ним извне, в том числе и из нашей западной культуры, пользуясь при этом своими собственными правилами игры. Они совершают это мгновен­но или в течение достаточно длительного времени без всякой угрозы для собственного свода правил или фундамента своей культуры». ¹⁶⁴

Интересные аспекты развития культуры информационного общества выделяются П. Вирилио. Внимание П. Вирилио сконцентрировано на аме­риканской модели информационного общества и тех социокультурных по­следствиях, которые возникнут при ее широком распространении. Именно с этих позиций он рассматривает Интернет и отношение к нему как к ин­формационной сети будущего. П. Вирилио приводятся многочисленные примеры проявлений крайнего техницизма, когда главным критерием оценки человека становиться его «любовь к Интернету» в корреляции с «любовью к Америке». Замена искусственным миром естественного, с точки зрения П.Вирилио, приводит к полному отрыву человека от природы и утраты им собственной сущности. «Мы всё более утрачиваем способ­ность пользоваться данными нам природой органами восприятия; мы, как умственно-отсталые, страдаем чем-то вроде несоразмерности миру и нахо­димся в постоянном поиске фантазматических миров и образов жизни, где старое доброе "животное тело" замещено продуктом симбиоза человека и технологии. "Глаз сканера, nose spasms, ходячие языки, искусственные легкие, кибернетические уши, половые органы без выделений и другие ор­ганы без тела..."».¹⁶⁵ Возникает возможность перерождения homo sapiens в особую категорию живых существ «интернавтов». Создавая виртуальные сообщества и используя возможности нового цифрового телевидения,

¹⁶⁴ Там же, с.210.

¹⁶⁵ Вирилио П. Информационная бомба. Стратегия обмана. -М., 2002. с. 36-37

152

«интернавты» создают мир, в котором личностное пространство, ограни­ченное рамками места и времени теряет свою значимость. «Благодаря ос­вещению в реальном времени, пространство-время места обитания оказы­вается потенциально связанным с пространством других людей и страх выставить напоказ повседневную личную жизнь сменяется желанием пре­доставить себя взглядам всего мира».¹⁶⁶ Это приводит к серьезным соци­альным последствиям: жизнь воспринимается как единый миг настоящего, личность растворяется в своей открытости виртуальному сообществу, те­ряется граница между отдыхом и работой, интерактивное взаимодействие делает значимым только текущий акт коммуникации, прошлое и будущее уходят на задний план. Подобного рода «открытость» создает условия для тотального контроля и манипулирования личностью. П.Вирилио приводит прогноз Ж.Дилеза, о возникновении нового «общества глобального кон­троля».¹⁶⁷

Наиболее целостное исследование культуры информационного об­щества дает Мануэль Кастельс в своей знаменитой работе «Информацион­ная эпоха: экономика, общество, культура». Культуру информационного общества он определяет как «культуру реальной виртуальности». Разделяя понятия «виртуальный» (существующий на практике, хотя не строго в данной форме или под данным именем) и «реальный» (фактически суще­ствующий), он опирается на идею изначальной виртуальности нашего культурного опыта, которая усиливается средствами новых информацион­ных технологий и становится фундаментальной чертой культуры инфор­мационного общества. С точки зрения М. Кастельса, благодаря неодно­значности языка, вся реальность воспринимается виртуально. Особенно­стью культуры реальной   виртуальности   является то, что она образует

¹⁶⁶ Там же, с. 51. ¹⁶⁷Тамже,с. 56.

153

систему, в которой сама реальность (т. е. материальное/символическое существование людей) полностью погружена в виртуальные образы, в вы­думанный мир, мир, через который передается опыт, сам становится той средой, в которой человек может получать новые знания.

М.Кастельс отмечает, что нарастание процессов глобализации при­ведет к возникновению сопротивления ей. Это и будет являться главным и определяющим противоречием будущей эпохи. Возникнут новые сообще­ства, которые найдут себе опору в традиционных ценностях Бога, нации и семьи, возводя укрепления вокруг своего лагеря, созданного по этниче­скому и территориальному признакам. Эти сообщества он называет «само­бытностью сопротивления». Самобытность сопротивления получит в об­ществе сетевых структур свое новое рождение. «Именно на этих задворках общества, будь то альтернативные электронные сети или же самые низо­вые сети сопротивления сообщества, я усматриваю зародыш нового обще­ства, в муках рождаемый историей благодаря могуществу самобытности» -

1 /ГО

говорит мыслитель в своей статье «Могущество самобытности»   .

Таким образом, опираясь на совокупность исследований по опреде­лению тех или иных черт информационного общества, дается следующее рабочее определение культуры информационного общества как совокуп­ности вновь созданных и сохраненных артефактов культуры средствами новых информационных технологий.

Процессы, происходящие в культуре информационного общества, по своему революционному значению сопоставимы с изобретением в Гре­ции алфавита (около VII века до н.э.), позволившего преодолеть разрыв между устной речью и языком, отделить сказанное от говорящего, что, в свою очередь привело к созданию абстрактного мышления (философии,

Кастельс М. Могущество самобытности.// Новая постиндустриальная волна на За­паде. Антология.-М., 1999, с.292-309.

154

науки) и на многие века вперед определило направления развития вначале античной культуры, а впоследствии и европейской.

Господство рационального мышления, разрыв письменного сообще­ния с речевой и образной (аудиовизуальной) системой символов и воспри­ятий привели к одностороннему развитию человеческого мышления. Мир звуков и изображений был отодвинут на задний план, что до сих пор про­является в противопоставлении научного и художественного.¹⁶⁹ Хотя в XX веке аудиовизуальная культура повысила свое влияние через кино, радио и телевидение, все же в интеллектуальной среде этот вид культуры рассмат­ривался как развлекательный, вторичный по отношению к письменной культуре.

Возникновение нового типа культуры в рамках информационного общества связано, прежде всего, с изменением:

•        характера хранения и трансляции информации;

•        способов коммуникации;

•         самих кодов (символов).

В конце XX века происходит коренной перелом в способах кодиро­вания и передачи информации. Практически все ее виды поддаются пре­образованию в цифровую форму и могут храниться предельно компактно (в заархивированном виде на CD-диске может храниться около 600 000 страниц печатного текста). Революционные изменения произошли и в дос­тупе к информации. Современные поисковые системы за доли секунды по заданному набору слов находят нужный фрагмент в массиве информации, сопоставимой с книгой в 700 страниц.

В современных условиях достаточно широко оцифровываются тек­сты, образная (визуальная) и звуковая информация. Создаются электрон-

¹⁶⁹ Маршал Мак-Люэн. Галактика Гуттенберга. Сотворение человека печатной культу­ры. - Киев., 2003.

155

ные библиотеки, художественные порталы и электронные звуковые кол­лекции. Наблюдается тенденция к их объединению и представлению ин­формации в единстве ее словесной (вербальной), визуальной и звуковой составляющими. Результатом такого объединения является новый тип ин­формационных ресурсов - мультимедиа. Ведутся эксперименты и уже соз­даны первые экспериментальные проекты по оцифровке информации об осязании, обонянии и вкусе (органолептика). Современный уровень разви­тия науки и техники позволяет воспроизводить и моделировать объекты окружающего мира и человеческого сознания в их целостности. Создавае­мый при этом виртуальный мир может ничем не отличаться от реального, а в некоторых случаях превосходить его по своим возможностям и насы­щенности. Возникает своеобразная «конкуренция» между «реальным» и «виртуальным» мирами, которая при определенных условиях (одиночест­во, нереализованность и т.п.) может окончиться «победой» последнего и вызвать стойкую зависимость от виртуального мира.

Изменения в характере коммуникационных взаимодействий выра­жаются, прежде всего, в их принципиальной интерактивности. Новая ин­формационная культура реабилитировала права личности на внимание к ее своеобразию. Если индустриальная экономика и соответствующая ей мас­совая культура ориентировались на «среднего потребителя» единообраз­ных материальных благ и развлечений, то современная «цифровая эконо­мика» и тесно связанная с ней «информационная культура» стремятся учи­тывать все многообразия интересов личности, разрабатывая изощренные технические средства для реализации этой цели. Появившиеся в последнее время различного рода «виртуальные менеджеры» при вступлении в кон­такт с потребителем способны анализировать и обрабатывать информацию о его культурной принадлежности, вкусах, чертах характера и т.д. Это де­лается  с целью построения диалога с учетом индивидуальных особенно-

156

стей его участников. В начале XXI века были созданы первые проекты программ, позволяющие при взаимодействии реагировать на эмоциональ­ное состояния человека, анализируя выражение его лица, считывая физио­логические показания с пальцев рук и т.д. Данные тенденции свидетельст­вуют о том, что эпоха «массовой культуры» уходит в прошлое.

В процессе интерактивных компьютерных коммуникаций появля­ются новые возможности для повышения творческой активности челове­ка. Благодаря быстрому и легкому доступу к значительным массивам ин­формации, наше сознание получает более широкие возможности выбирать, объединять смыслы, изображения и звуки, которые создаются через нашу коллективную практику или индивидуальные предпочтения. Если раньше среда, воздействуя на человека, во многих чертах предопределяла характер его деятельности, то теперь возможно активное формирование самой сре­ды в соответствии со своей индивидуальностью. Японский специалист Юичи Ито, изучавший развитие средств массовой коммуникации в инфор­мационном обществе, выявил четко прослеживающуюся тенденцию эво­люции от массового общества к «сегментированному обществ» (деление аудитории по идеологиям, ценностям, вкусам и стилям жизни). В новой системе коммуникаций «сообщение есть средство», т. е. особенности со­общения будут формировать особенности средства. Штучная работа на от­дельный заказ, станет, по всей вероятности, определяющим принципом функционирования коммуникационных средств.

Компьютерные коммуникационные технологии создают новые воз­можности для участия в политической жизни. Разработка Интернет-порталов позволяет решать проблемы официально-правовых контактов с государственными органами (оформление виз, паспортов, получение ли­цензий, выплаты штрафов и т.д.). Специализированные проекты по разви­тию «цифровой демократии» позволяют человеку, не выходя из дома, вы-

157

сказать свое мнение по наиболее актуальным вопросам политической жиз­ни, участвовать в выборах.

Изменяется и характер кодирования информации. В культуре, осно­ванной на письменной фиксации информации, исходя из самого характера печатного слова, кодирование опиралось на принципы системности (кон-цептуальность), детерминизма (линейная логическая последовательность причин и следствий), объективности (стремление к беспристрастности). Возможность выбора в ней была строго ограничена определенными усло­виями. В основе культуры информационного общества лежит принципи­альная возможность одновременного выбора нескольких вариантов коди­рования, восприятия и творческой переработки информации.

Символом культуры информационного общества стал гипертекст. Понятие «гипертекст» было введено в употребление в 1965 г. математи­ком Теодором Нельсоном. По Нельсону, гипертекст - это определенная нелинейная последовательность фрагментов текста, находящихся на раз­ных уровнях и соединенных гиперссылками - указаниями на различные его элементы. Последовательность восприятия выбирается самим читате­лям в зависимости от его интересов, интуиции, а иногда и просто прихоти. Главной характерной чертой гипертекста является отсутствие непрерывно­сти - прыжок: неожиданное перемещение позиции пользователя в тексте. Гипертекст базируется не только на многообразии возможностей его восприятия, но и на многообразии способов создания. Он допускает воз­можность множественности авторов, размывания функций автора и чита­теля. Сетевые литературные игры, стихотворения, романы строятся на принципах коллективного творчества, реализующего инвариантность ги­пертекста.

Аналогичные процессы происходят и при восприятии телевизионной информации. В начале XXI века при   просмотре телевизионных передач

158

широко распространяется практика «серфинга» (одновременного слеже­ния за несколькими программами). Человек создает свою собственную ви­зуальную мозаику, получая новые возможности для выражения индивиду­альности.

Изменяется и организация жизнедеятельности индивида. В индуст­риальном обществе достаточно жестко были разграничены такие сферы деятельности человека как работа, домашние дела и досуг (развлечения, участие в общественных, политических организациях, отправления рели­гиозных культов и т.д.). Каждой из сфер соответствовали свои культурные коды и своя система символов. С расширением компьютерных коммуни­каций грани, разделяющие данные сферы, стираются. Телеработа (работа из дома с помощью Интернет) занимает все большее место в экономиче­ской жизни общества. В то же время она порождает ряд культурных и со­циальных проблем. С одной стороны, люди, использующие компьютеры дома, могут самостоятельно управлять временем и пребыванием в опре­деленном пространстве, но, с другой стороны, отсутствие четкого разгра­ничения между работой и досугом, семьей и бизнесом, приводит к целому ряду психологических проблем. Это - противоречия в кодах собственного поведения (переутомление или недостаточная организованность), возник­новение непонимания со стороны членов семьи (пребывание дома прово­цирует требования участия в семейных делах), сложности в отношении с начальством и другими сотрудниками (отсутствие информации об их эмо­циональном состоянии, взаимоотношениях друг с другом).

Широкое внедрение информационных технологий в бытовую жизнь человека (компьютеры контролируют приготовление пищи, следят за ма­ленькими детьми и т.д.) приводит к утрате традиционных форм общения. Чрезмерное повышение интереса к виртуальному общению наиболее от­четливо можно проследить на основе динамики роста виртуального секса.

159

В условиях распространения СПИДА и роста преступности люди, боясь заражения и агрессивности при личном общении, ищут альтернативы для выражения своей сексуальности с помощью компьютерной коммуникации, позволяющей реализовать самые несбыточные фантазии и в то же время скрыть свою идентичность. По данным исследовательской фирмы Datamonitor, клиенты Сети с 1998 г. уже потратили 970 миллионов долла­ров на доступ к сайтам «для взрослых», к 2003 г. эта цифра должна вырас­ти до 3 миллиардов. Только в Рунете насчитывается более 40 тысяч эроти­ческих сайтов. В то же время в начале III тысячелетия четко прослежива­ется тенденция борьбы с засильем порнографии в Интернете. Введение цензуры в сетях, относящих себя к элитным (например LBE, RBI, RB2 и др.), появление новой должности модератора (цензора сети) свидетельст­вуют об осознании необходимости прекратить вседозволенность в Интер­нете.

Важнейшим символом культуры информационного общества являет­ся символ распределенной (не имеющей единого центра) Сети. Флуктуа­ции (спонтанные объединения), происходящие в Сети, порождают вирту­альные сообщества. Под термином «виртуальное сообщество» обычно по­нимают самоорганизующуюся электронную сеть интерактивных коммуни­каций, объединенных вокруг общих интересов или целей. Коммуникации при этом могут быть относительно постоянными и случайными. Домини­рование тех или иных сообществ и будет определять дальнейшее развитие Глобальной Сети. Создаются и другие сети, например Интернет 2, правда, возможности их пока ограничены. Дифференциация виртуальных сооб­ществ будет сопровождаться и разделением пользователей на взаимодей­ствующих и включенных во взаимодействие. Возникает принципиальная разница между теми, кто способен выбирать свои цепи виртуальных ком­муникаций, и теми, кого будут снабжать ограниченным количеством зара-

160

нее «упакованных» вариантов. Стратегически важным при этом становит­ся создание виртуальных сообществ, опирающихся на традиционные на­циональные и общечеловеческие ценности.

Учитывая основные тенденции развития культуры информационного общесива и принципы (сетевой, интерактивный и виртуальный) лежащие в их основе в качестве рабочего можно принять определение культуры ин­формационного общества как совокупности созданных и сохраненных средствами новых информационных технологий культурных объектов (ар­тефактов), существующих в виртуальной реальности. Это позволяет выде­лить для дальнейшего анализа интеграционную и коммуникативную функции Интернета. Являясь техническим изобретением принципиально нового плана, Интернет позволяет осуществлять, прежде всего, передачу информации, из этого следует, что ему присуща трансляционная.

Как было показано выше, особенностью информационного общества является его динамизм. Продуцирование инноваций выступает решающим фактором экономического, социального и политического успеха. Креатив­ная функция Интернета приобретает при этом стратегически важную роль. В условиях глобализации Интернет становится мощнейшим средством управления практически всеми сферами жизнедеятельности человека, что позволяет вести речь о регулятивной функции Интернета.

Помимо основных, можно выделить также вспомогательные функ­ции Интернета, такие как адаптационная, компенсаторско-игровая и т.п. Эти функции достаточно хорошо изучены в психологических и социоло­гических исследованиях Интернета, поэтому в диссертации их анализ не предусматривается.

161

ГЛАВА III. СОЦИОКУЛЬТУРНЫЕ ФУНКЦИИ ИНТЕРНЕТА 3.1.    ИНТЕГРИРУЮЩАЯ ФУНКЦИЯ ИНТЕРНЕТА

3.1.1. Интернет и основные способы его функционирования

Интернет утвердил новые принципы организации человеческой деятельности: сетевой, виртуальный, интерактивный и распространил их практически всюду.

Сетевой (network) принцип организации опирается на теорию рас­пределенной сети, т.е. сети, не имеющей центрального узлового пункта.

Виртуальный (Virtual) - основан на моделировании с помощью но­вых информационных технологий возможной реальности бытия.

Интерактивный (Interactiv) - основан на диалоговом (интерактивном) взаимодействии пользователя с ЭВМ.

Реализации этих принципов привели к возникновению таких явле­ний, как «новая цифровая экономика», «электронное правительство», «дистанционное обучение». Новые изменения коснулись и сущностных аспектов самоидентификации человека. Идентификация личности во мно­гих странах осуществляется теперь на основе электронной цифровой под­писи, в некоторых регионах выборы политических лидеров проводятся пу­тем электронного голосования.

Сетевой принцип прочно утвердился в экономике, породив много­национальные (МНК), транснациональные (ТНК) компании, промышлен-но-финансовые группы, основные принципы организации которых бази­руются на сетевых структурах. Особенно наглядно это проявляется в рам­ках финансово-кредитных отношений, где сетевая организация привела к созданию электронных бирж с мощным «виртуальным капиталом», во многом связанным с интенсивным развитием фьючерских рынков.  Эко-

162

номика вступает в качественно новый этап. Электронные биржи, Интер­нет-магазины, маркетинговые и консалтинговые фирмы в Интернете начи­нают оказывать значительное воздействие на движение товаров и капита­лов.

Примером реализации сетевого принципа в политической сфере мо­жет служить электронное правительство в Сингапуре, где все этапы взаи­модействия структур власти с гражданами: получение лицензий, виз, сдача налоговых деклараций и т.д. осуществляются виртуальным путем. Попу­лярность сетевого принципа привела к тому, что преступники во всем ми­ре взяли его на вооружение. Фискальным структурам, в частности амери­канской полиции, пришлось срочно перестраивать свою работу и искать террористов с помощью виртуального моделирования криминальных се­тей.

Виртуальный принцип наиболее полно проявил себя в различных иг­ровых ситуациях, начиная от детских и подростковых игр и заканчивая стратегическими (деловыми) играми. Главным при создании виртуального мира является достижение эффекта присутствия. Эффект присутствия был осуществлен на основе метода раздельной подачи синтезированного телевизионного изображения на каждый глаз человека. Американский предприниматель Джарон Ланье создал фирму в 1984 г. в Силиконовой долине «Visual Programming Language Research, Inc.» и организовал разра­ботку технических компонентов данного метода: "перчатка", "шлем вирту­альной реальности" и необходимое программное обеспечение. Он же пер­вым ввел само понятие "виртуальная реальность". В виртуальном мире человек сталкивается с принципиально новой реальностью, противореча­щей привычным смыслообразующим компонентам мира: детерминизму, времени, трехмерному пространству. Объекты, события возникают из пустоты и исчезают в ней; эффект присутствия создает иллюзию «беско-

163

нечного настоящего» - прошлое и будущее в виртуальных мирах отсутст­вуют. Многомерность пространства реализована через построение много­уровневой карты и телепортацию (мгновенный переход с одного уровня на другой). Совершенствование новых информационных технологий, по мне­нию аналитиков, позволит в ближайшем будущем создать Многопользо­вательские Интерактивные Виртуальные Среды, которые дадут возмож­ность вести целенаправленную виртуальную деятельность с сохранением ее результатов.

Принцип интерактивности становится определяющим принципом развития не только экономической сферы, где широко внедряются так на­зываемые «клиентские системы» с хорошо отработанным «дружественным интерфейсом», но и культурной жизни (интерактивное телевидение), об­разования и науки (учебные чаты, распределенные лекции и видеоконфе­ренции).

Первенство в реализации интерактивных программ в новой цифро­вой экономике принадлежит компании NativeMinds, которая создала «виртуальных представителей» (Virtual Representative или vRep). Наиболее ярким воплощением «виртуального представителя» в Интернете является «тетя Этель» (Aunt Ethel), которая может вести диалог с клиентами на ес­тественном языке. В современной экономике возникло целое направление, ориентированное на осуществление общения с потребителями средствами Интернета. Системы управления взаимоотношениями с клиентами — CRM (Customer Relationship Management) имеют тенденцию к бурному росту. По оценке исследовательской компании IDC прогноз роста объема мирового рынка CRM по сравнению с 1998 г. (1,9 млрд. долларов), 1999 (2,9 млрд. долларов) составит в 2003 г. (11 млрд. долларов).

Аналогичные разработки под руководством академика Д. И. Шапи­ро ведутся в России. Система "робот-секретарь", предназначена для внеш-

164

них форм общения и позволит оперативно собирать и обрабатывать   ин­формацию о клиенте, учитывая:

•   принадлежность к определенному культурно-историческому типу (стиль мышления, религиозность, особенности национального характера, этикет и. д.);

•   тип личности (доминирующая, пассивная, суперактивная и т.д.);

•   тип социально-коммуникативной роли и маски (начальник, деловой человек, учитель и т.д.);

•   паралингвистические, графические, кинетические характеристики в зависимости от типа общения (темп, паузность и т.д.).

Интерактивность привела к революционным изменениям и в сфере досуга. Особенно интересные перспективы связаны с развитием интерак­тивного телевидения. В основе всех технологий интерактивного телевиде­ния лежит трансляция оцифрованного сжатого видеоизображения по высо­коскоростной сети, поддерживающей двустороннюю передачу данных, что позволяет индивидуализировать взаимодействие с потребителем. При фор­мировании телепрограмм и рекламных роликов, транслируемых на при­ставку, учитывается широкий спектр интересов абонента: от его эмоцио­нальных и интеллектуальных склонностей до психомоторных характери­стик личности. Важной особенностью «индивидуального ТВ» является то, что телезритель при просмотре телепередач в прямом эфире может сам выбирать камеру, съемка которой для него наиболее интересна, участво­вать в интернет-чатах и видеоконференциях, играть в видео и телевизион­ные игры. С развитием интерактивного телевидения реальностью станет и интерактивное обучение в престижных учебных заведениях, где студент с самой отдаленной точки может в онлайновом (реальное время) режиме по-

165

беседовать с профессором, принять участие в дискуссии, выступить на конференции, сдать зачет или экзамен.

3.1.2. Интернет и новая «цифровая экономика»

Вот уже несколько лет в мире развивается торговля с использовани­ем сети Интернет и других информационных технологий, получившая на­звание «электронная коммерция». Понимание термина «электронная ком­мерция» еще не успело сложиться. Например, специалисты Центра обра­ботки данных объединения "ИнформВЭС" Минторга России считают, что электронная коммерция - это технологии совершения коммерческих опе­раций и управления производственными процессами с применением элек­тронных средств обмена данными. По определению Л. Новомлинского, из компании «ТопС», электронная коммерция - это любая форма бизнес-процесса, в котором взаимодействие между субъектами происходит элек­тронным образом. В самом общем виде под электронной коммерцией можно понимать любую форму функционально замкнутого бизнес-процесса, в котором электронное взаимодействие между субъектами при­носит максимальную часть прибыли или добавленной стоимости и сопро­вождается перемещением материальных ресурсов.

Среди американских деловых кругов принято различать электрон­ную коммерцию и электронную торговлю. В документах Администрации президента США даются следующие определения:

«Электронная коммерция - это любая транзакция, совершенная через компьютерную сеть, в результате которой право собственности или право пользования вещественным товаром или услугой было передано от одного лица другому ».

166

«Электронный бизнес- это любой процесс, который организация производит посредством сети связанных между собой компьютеров».¹⁷⁰

Интенсивному развитию электронной коммерции способствует от­сутствие таможенных рогаток: специализированная комиссия ООН еще в 1996 г. обнародовала акт о беспошлинной электронной торговле и между­народном торговом арбитраже. Беспошлинную электронную торговлю с 1 января 1998 г. ведут страны ЕС и США. Решение о введении беспошлин­ной электронной торговли в мае 1998 г. приняла и Всемирная торговая ор­ганизация, членом которой готовится стать Россия.

В качестве конкретного примера динамики электронной коммерции в Интернете можно привести прогноз развития электронной коммерции на примере Европы по данным компании Forrester Research, который пред­ставлен в приложении (см. приложение, рис.11).

По данным журнала BusinessWeek, European Edition от 12 мая 2003 годовой рост транзакций составляет около 100%. Европейские компании в 2002 г. в онлайне (режим реального времени) приобрели товаров и услуг на 200 млрд. долларов.

Процессы глобализации в электронной коммерции, связанные со стиранием национальных границ, временных ограничений и т.п. вместе с тем требуют повышенного внимания к личности потребителя. Именно он, потребитель, становится центральной фигурой экономических процессов. Развитие электронной коммерции показало, что знание своеобразия мен­талитета людей, вступающих в экономический контакт, имеет прямые экономические последствия. На современном этапе электронная коммер­ция оказалась перед очевидной необходимостью учитывать личные вкусы,

 ¹⁷⁰ Привлечение инвестиций и продвижение продукции с помощью Интернет. Об­зорный материал. Проект «Сибирская Сеть Развития» http://www.sibdev.net/study.php.

167

характер и культурные пристрастия людей. Если прежняя экономика ори­ентировалась на усредненного потребителя - "человека толпы", то новая цифровая экономика старается выявить и удовлетворить индивидуальные потребности во всем их многообразии. При этом возникает реальная воз­можность бесконфликтного сосуществования в едином коммуникацион­ном процессе людей, принадлежащих к разным культурным традициям. 3.1.3. Издержки интеграции и социокультурные трансформации ха-

керского движения

Процессы глобализации, приводящие к всеобщей взаимосвязи и взаимообусловленности экономических, политических и культурных ин­ститутов общества и проявлений жизнедеятельности человека, в то же время порождают и небывалые ранее возможности постороннего вмеша­тельства в происходящие процессы. Мотивация подобного рода действий может быть самой разнообразной: от шутки до кражи важных данных или полного разрушения системы. Данный вид деятельности присущ движе­нию хакеров. Хакер - пользователь, осуществляющий действия, направ­ленные на несанкционированное использование программного обеспече­ния или данных.

Термин «хакер» (Hacker) — пользователь, осуществляющий дейст­вия, направленные на несанкционированное использование программного обеспечения или данных, имеет этимологические корни, никак не связан­ные с преступной деятельностью. Лингвистические исследования показы­вают, что этимологические корни слова «хакер» - тот, кто делает мебель топором, связаны с нестандартным действием, оригинальным поиском, творческим преодолением ограничений. Применительно к информацион­ным технологиям термин "хак" (hack) означал оригинальный ход в про­граммировании или использовании программного обеспечения, в резуль­тате которого компьютер позволял осуществлять операции, которые ранее

168

не были предусмотрены или считались невозможными соответственно тех, кто мог осуществить данную задачу, стали называть «хакерами». Те же пользователи, которые не могли овладеть даже предписанными дейст­виями и не стремились к исследованию системы, стали называться ламе-рами (lamer — неполноценный, убогий, калека).

На начальных этапах развития Глобальной сети Интернет (60-г. XX века) хакерское движение не носило негативного характера, отражая тен­денцию творческого новаторства, исследования пределов систем, их по­тенциальных возможностей. Экспериментирование не преследовало дос­тижения корыстных целей или нанесения ущерба. Для сообщества хакеров этого периода, куда входили студенты и профессора крупнейших универ­ситетов и научно-исследовательских центров США, характерен дух взаим­ного сотрудничества, демократии, собственный четко обоснованный эти­ческий кодекс. Важнейшая особенность субкультуры хакеров на данном этапе — представление о собственной избранности, элитарности. Многие из них оценивали себя как первопроходцев, создающих новое общество, основанное на ценностях глобального киберпространства. Обращаясь к правительствам мира, один из известнейший идеологов хакеров Джон Барлоу, подчеркивая данный аспект, писал: «Правительства Индустриаль­ного мира, вы - утомленные гиганты из плоти и стали; моя же Родина - Ки-берпространство, новый дом Сознания. От имени будущего я прошу вас, у которых все в прошлом, - оставьте нас в покое. Вы лишние среди нас...Мы творим мир, в который могут войти все без привилегий и дис­криминации, независимо от цвета кожи, экономической или военной мощи и места рождения. Мы творим мир, где кто угодно и где угодно может вы­сказывать свои мнения, какими бы экстравагантными они ни были, не ис­пытывая страха, что его или ее принудят к молчанию или согласию с мне­нием большинства.

169

Ваши правовые понятия собственности, выражения, личности, пере­движения и контекста к нам неприложимы....Мы сотворим в Киберпро-странстве цивилизацию Сознания. Пусть она будет более человечной и че­стной, чем мир, который создали до того ваши правительства» ¹⁷¹.

К концу 70-х гг. XX века наблюдается повышение агрессивности ха-керского движения. Несанкционированное вторжение в чужую систему начинает носить ярко выраженные деструктивные черты: удаление или изменение важных данных, распространение компьютерных вирусов и т.п. Для обозначения этой категории хакеров используется термин «кракер» (cracker - взломщик). Кракер - лицо, изучающее систему с целью ее взлома. Именно кракеры реализуют свои криминальные наклонности в похищении информации и написании разрушающего программного обеспечения. Они применяют различные способы атак на компьютерную систему, используя принципы построения протоколов сетевого обмена. Среди технических и социально-экономических причин, приведших к распространению движе­ния кракеров можно выделить следующие:

•   доступность компьютера широкому кругу лиц, в том числе и про­граммистам-любителям;

•   ужесточение конкуренции среди компьютерных фирм;

•   машинная и программная несовместимость, ведущая к объективной потребности во взломе и доработке программ;

•   повышенное внимание  средств массовой информации к фактам взлома систем и создание романтического ореола «героя» вокруг взлом­щика.

Сообщество кракеров, в отличие от хакеров 60-х г., не имеет единой мировоззренческой концепции. Принято выделять следующие разновидно-

171

Барлоу Дж.П. Zhumal.ru №1,2 октября 1996

170

сти кракеров, отличающиеся различными идеологическими и психологи­ческими установками:

•   «шутники» осуществляют взлом компьютерной системы для дости­жения известности. Не склонны причинять серьезного вреда системе и вы­ражают себя внесением различных  юмористических заставок, вирусов с различными визуально-звуковыми эффектами (музыка, дрожание или пе­реворачивание экрана, рисование всевозможных картинок и т.п.).  Подоб­ного рода акции характерны также для начинающих, либо используются профессионалами для рекламы;

•    «фракеры»  (приверженцы электронного журнала Phrack, который с 1985 г. публикует материалы по операционным системам, сетевым техно­логиям и новости компьютерного андеграунда) осуществляют взлом ин-трасети в познавательных целях для получения информации о топологии сетей, используемых в них программно-аппаратных средствах и информа­ционных ресурсах, а также реализованных методах защиты;

•    «взломщики-профессионалы» осуществляют   взлом компьютерной системы с целями кражи или подмены хранящейся там информации. Для них характерна системность и организованность действий (исследование вычислительной системы с выявлением изъянов в ней, разработка про­граммной реализации атаки и непосредственное ее осуществление). Разно­видностью этой категории кракеров являются взломщики программного обеспечения и специалисты по подбору паролей;

•   «вандалы» осуществляют взлом компьютерной системы для ее раз­рушения: порча и удаление данных, создание вирусов или "троянских ко­ней". Эта стадия кракерства обычно характерна для новичков и быстро проходит в том случае, если у кракера нет психопатических склонностей.

171

В 80-90-ые гг. хакерское движение становится мощной силой, спо­собной дестабилизировать общественные структуры. В связи с этим оно превращается в один из важнейших объектов изучения со стороны госу­дарственных органов и международных правозащитных организаций. В 1979 г. на Конференции американской ассоциации адвокатов в Далласе впервые был определен состав компьютерных преступлений. В 1989 году Комитетом министров Европейского Совета был согласован и утвержден Список правонарушений, рекомендованный странам-участницам ЕС для создания единой уголовной стратегии по разработке законодательства, связанного с компьютерными преступлениями. "Минимальный список на­рушений" включает следующие восемь видов компьютерных преступле­ний: компьютерное мошенничество, подделка компьютерной информации, повреждение данных ЭВМ или программ ЭВМ, компьютерный саботаж, несанкционированный доступ, несанкционированный перехват данных, несанкционированное использование защищенных компьютерных про­грамм, несанкционированное воспроизведение схем. В ФБР была разрабо­тана Матрица компьютерных преступников, описывающая их обобщенные типы. Матрица структурирует компьютерных преступников по категориям правонарушителей с указанием их организационных характеристик, при­чин вхождения в криминальные группы, рабочих характеристик (планиро­вание, уровень мастерства, тактика и используемые методы), пове­денческих характеристик (мотивация, личностные характеристики, потен­циально уязвимые места) и ресурсных характеристик (обучение мастерст­ву, минимум необходимого оборудования, поддержка). В 1991г. по реше­нию 19-й Европейской региональной конференции Интерпола при Гене­ральном Секретариате была создана Рабочая группа по компьютерным преступлениям, объединившая в своих рядах специалистов из 16 европей-

172

ских стран. В 1997 г. при МВД России было создано Управление "Р" по борьбе с компьютерной преступностью.

В это же время складывается и обобщенный портрет русского хаке­ра. По данным МВД России (материалы докладов Экспертно-криминалистического центра) русский хакер выглядит следующим обра­зом: это подросток или мужчина в возрасте от 15 до 45 лет, как правило, не привлекавшийся к уголовной ответственности; степень владения ком­пьютером может варьироваться от начального до высокопрофессионально­го уровня; деловые качества — добросовестный работник, но с завышен­ной самооценкой, нетерпимый к насмешкам, потере социального статуса; отличается ярко выраженной индивидуальностью, обычно скрытен, любит уединенную работу, мало общителен.

Русские хакеры в большей степени склонны к идеологическому обоснованию взломов, чем их собратья за рубежом. Примером может слу­жить взлом сайта ФБР во время бомбежек Югославии, критика деятельно­сти Microsoft, выпускающей на рынок некачественную, с точки зрения ин­формационной безопасности продукцию, взлом сайтов без нанесения ущерба в целях манифестации имеющихся «дыр» в системе безопасности. Это позволило начальнику одного из отделов управления «Р» Дмитрию Чепчугову возложить ответственность за расширение хакерского движения в России на властные и криминальные структуры, а не на самих хакеров. «Хакеры — это не преступники, хакеры — это в большинстве талантливые ребята, а преступники те, кто вовлекает их в совершение преступления» . Американские же хакеры гораздо чаще действуют из личных побуж­дений, например по соображениям саморекламы, чем русские европейские.

¹⁷² Кононов А.А. Информационное общество: общество тотально риска или об­щество управляемой безопасности?//Проблемы управления информационной безопас­ностью. -М., 2002., с.ЗО.

173

Большинство американских хакеров - это подростки, которые выучили не­сколько приемов работы с простейшими программами (скриптами) и те­перь изменяют главные страницы сайтов "ради тренировки". Такие выводы эксперты делают на основании статистики сайта Attrition.org, где видно, что с 1995 г. подобным атакам подверглись около 3,5 тысяч сайтов в зоне .com и только 34 сайта в зоне .fir (Франция), 98 в зоне .de (Германия) и 22 в зоне ле (Ирландия). Европейские хакеры более склонны учиться самостоя­тельно, разрабатывать уникальные методики взлома и обнаружения «дыр» в программном обеспечении. Они чаще воздерживаются от взлома извест­ных сайтов и саморекламы в средствах массовой информации, гораздо ре­же сообщают о своих подвигах в чатах и веб-конференциях, как это дела­ют их американские коллеги. Однако, по мнению американских специали­стов, европейцы гораздо чаще взламывают сайты в знак протеста против чего-либо или в защиту прав человека. По мнению американцев, особенно изощренны хакеры из России и Болгарии.

Китайские хакеры более склонны сотрудничать с государственными структурами и лишь на ранних стадиях хакерской деятельности занимают­ся взломами из-за любопытства. Это во многом связано и с государствен­ной политикой Китая, уделяющей мерам безопасности особое внимание. Контроль Интернета осуществляется в Китае на государственном уровне как с помощью сетевых экранов, так и за счет контроля провайдера за се­тевой активностью клиента. Данные об этой активности сохраняются и мо­гут быть затребованы структурами национальной безопасности при про­ведении следственных действий.

В 90-е гг. формируется новый образ хакерского сообщества (краке-ра), для которого характерны следующие черты:

•   наличие ярко выраженного интереса к последним новинкам компью­терной техники, устройств связи и программных средств;

174

•   системная подготовка взлома (взломщики собирают максимум ин­формации о компьютерной системе, включая данные об используемом программном обеспечении и личных качествах ее администраторов);

•   широкое использование  агентурных и оперативно-технических ме­тодов (например, установка подслушивающих устройств в местах, часто посещаемых обслуживающим персоналом компьютерных систем, которые намеревается взломать);

•   предварительная апробация системы методов взлома (на заранее подготовленной модели с теми же средствами обеспечения безопасности, что и в атакуемой системе);

•   предельно быстрое осуществление атаки с тем, чтобы ее админист­раторы не смогли зафиксировать факт ее осуществления и не успели пред­принять меры по ее отражению, а также по выявлению личности атакую­щего и его местонахождения;

•   расчет рациональности методов взлома защиты компьютерной сис­темы, исходя из того, что чем сложнее алгоритм атаки, тем вероятнее воз­никновение ошибок и сбоев при его реализации;

•   разработка программы действий, обеспечивающих анонимность ата­ки (хакеры никогда не действуют под собственным именем и тщательно скрывают свой сетевой адрес);

•   широкое применение   программных закладок (вставки, выполняю­щие действия, не предусмотренные системой), которые самоуничтожаются либо при их обнаружении, либо по истечении некоторого фиксированного периода времени.

Наиболее распространенными становятся следующие виды   взлома защиты компьютерных систем: атаки на уровне систем управления базами

175

данных, атаки на уровне операционной системы, атаки на уровне сетевого программного обеспечения.

Атаки на уровне систем управления базами данных заключаются в такой лаконичной формулировке запроса, чтобы множество записей, для которого собирается статистика, состояло только из одной.

Атаки на уровне операционной системы могут осуществляться в виде подбора и кражи пароля, отказа в обслуживании. Подбор пароля осу­ществляется через:

•   полный перебор всех возможных вариантов пароля;

•   оптимизированный перебор вариантов пароля (по частоте встречае­мости символов, с помощью словарей наиболее часто применяемых паро­лей, с использованием информации о конкретном пользователе - его име­ни, фамилии, номера телефона, даты рождения и т. д., с учетом сведений о существовании эквивалентных паролей);

•   сканирование "жестких" дисков компьютера, при этом хакер после­довательно пытается обратиться к каждому файлу, хранимому на "жест­ких" дисках компьютерной системы. Для сокрытия следов хакер может ор­ганизовать эту атаку под чужим именем, например под именем легального пользователя, пароль которого известен хакеру;

•   просмотр содержимого "мусорных" корзин;

•   использование ошибки в программном обеспечении или в админист­рировании операционной системы, когда хакер получает полномочия, пре­вышающие те, что были предоставлены ему согласно действующей поли­тике безопасности.

Реализация кражи пароля возможна путем:

•   подглядывания за легальным пользователем, когда тот вводит па­роль, дающий ему право на работу с операционной системой (даже если во

176

время ввода пароль не высвечивается на экране дисплея, хакер может лег­ко узнать пароль, просто следя за перемещением пальцев пользователя по клавиатуре);

•   получения пароля из файла, в котором этот пароль был сохранен "ленивым" пользователем, не желающим затруднять себя вводом пароля для идентификации себя при сетевом подключении (часто такой пароль хранится в файле в незашифрованном виде);

•   поиска пароля, который пользователи, чтобы не забыть, часто запи­сывают на календарях, в записных книжках или на оборотной стороне компьютерных клавиатур (особенно часто подобная ситуация встречается, если  администраторы   заставляют  пользователей   применять  длинные, трудно запоминаемые пароли);

•   кражи внешнего носителя парольной информации (дискеты или электронного ключа, на которых хранится пароль пользователя для входа в операционную систему).

Отказ в обслуживании, целью которого   является частичный или полный вывод операционной системы из строя предполагает:

•   захват  ресурсов   (хакерская   программа  производит  захват  всех имеющихся в операционной системе ресурсов, а затем входит в бесконеч­ный цикл);

•   бомбардировка запросами (хакерская программа постоянно направ­ляет операционной системе запросы, реакция на которые требует привле­чения значительных ресурсов компьютерной системы);

•   использование ошибок в программном обеспечении или админист­рировании.

Атаки на уровне сетевого программного обеспечения являются наи­более распространенными в силу частой незащищенности  каналов связи,

177

по которым происходит передача сообщений. Тот, кто обладает физиче­ским доступом к этому каналу, может перехватывать передаваемые сооб­щения и отправлять свои собственные.

На уровне сетевого программного обеспечения возможны следую­щие разновидности хакерских атак:

•   прослушивание сегмента локальной сети (в пределах одного и того же сегмента этой сети любой подключенный к нему компьютер может принимать сообщения, адресованные другим компьютерам сегмента, а следовательно, если компьютер хакера подсоединен к некоторому сегмен­ту локальной сети, то ему становится доступен весь информационный об­мен между компьютерами этого сегмента);

•   перехват сообщений на маршрутизаторе (чрезвычайно привлека­тельным для хакера является выборочный перехват сообщений, содержа­щих пароли пользователей и их электронную почту);

•   создание ложного маршрутизатора (путем отправки в сеть сообще­ний специального вида хакер добивается, чтобы его компьютер стал мар­шрутизатором сети, после чего получает доступ ко всем проходящим через него сообщениям);

•   навязывание сообщений (отправляя в сеть сообщения с ложным об­ратным сетевым адресом, хакер обманным путем переключает на свой компьютер уже установленные сетевые соединения и в результате получа­ет права пользователей этих соединений);

•   отказ в обслуживании (хакер отправляет в сеть особые сообщения, после чего одна или несколько компьютерных систем, подключенных к се­ти, полностью или частично выходят из строя).

В последние годы хакеры широко используют методы  социальной

178

инженерии. «Обмен опытом» на хакерских сайтах ^пз свидетельствует о повышенном внимании к методам манипулирования людьми и создания программируемой модели поведения человека.

Хакерами используются и целенаправленно формируются следую­щие факторы, способные привести к сознательному или неумышленному соучастию в разрушении систем информационной защиты организации:

•   неудовлетворенность сотрудника (сотрудников)социальным стату­сом или материальным положением;

•   формирование ориентации (политико-идеологических, религиозных, бытовых и т.п.), противоположных соответствующим установкам фирмы;

•   формирование экстремальных ситуаций на личностном уровне (се­мейные, сексуальные, финансовые проблемы и т.д.) и воздействие на субъ­екта путем шантажа или обмана;

•   имитация ранговых различий (модель поведения начальника из цен­тра и т.п.) с целью получения необходимой информации;

•   прямое воздействие на психофизиологические и физиологические системы организма, использование гипноза, психотропных препаратов, наркотиков и т.п.).

В современных условиях глобальной информатизации, выдвижения на первый план методов информационной войны и промышленного шпио­нажа изучение субкультуры хакеров приобретает стратегически большое значение. Возможность предотвращения разрушительной деятельности ха­керов и разработка методов привлечения их к конструктивной деятельно­сти является одной из важнейших задач обеспечения национальной безопасности в информационной сфере.

¹⁷³ Социальная инженерия. Профессиональное программирование. Последовательный взлом, http://www.i2r .ru/static/450/out_l 6814.shtml.

179

В то же время данная задача далека от своего решения. В начале 3 тысячелетия наметилась ярко выраженная тенденция активизации хакер-ских атак. По данным Computer Security Institute рост ущерба от дейст­вий хакеров в 2001 г. составил 377,8 млн. долларов, в то время как в 2000 г. эта цифра составила 265, 6 млн. долларов. По данным CERT, ведущей статистику несанкционированного вторжения с 1988 г. (см. приложение, рис Л 2), число только зарегистрированных инцидентов в 2003 г. составило 42586, общее же количество преступлений — 225049. Учитывая то, что фирмы неохотно сообщают о взломах и, как считают эксперты, официаль­ные сообщения составляют лишь 3% от числа реальных вторжений, коли­чество атак сопоставимо в ближайшем будущем с несколькими миллио­нами.

В России также отмечается рост компьютерной преступности. Он сопоставим с темпами компьютеризации страны. Для борьбы с хакерами создано специальное управление «К» МВД РФ. С точки зрения руководи­теля пресс-службы Управления "К" МВД РФ Анатолия Платонова, сего­дня для России характерен рост компьютерной преступности вширь. Взломами занимаются представители самых различных возрастных кате­горий и социальных слоев населения. По данным Управления "К", в 2002 г. подобного рода правонарушений было совершено 3,5 тысячи, что означа­ет рост в 3,5 раза по сравнению с 2001 г. (см. приложение, рис.13).

Среди причин интенсивного роста сообщества хакеров и распространению ценностей его субкультуры можно выделить:

•   институанализацию и ведение целенаправленной пропагандистской деятельности;

•   провление заинтересованности криминальных и государственных структур   в   сотрудничестве   с   хакерами,   что   способствует   резкому повышению их самооценки;

180

•   привлечение ряда известных хакеров  после  отбытия тюремного наказания на престижные должности в ведущие фирмы;

•   романтизацию образа хакера средствами массовой информации.

В XXI веке наблюдаются интенсивные процессы институализации хакеров, хотя они по прежнему свято соблюдают принцип анонимности (вместо собственного имени используются имена типа: Ludichrist, Sicko, Packet Rat, Lex Luthor, Black Knight, Phiber Optic и Sick Рирру).Создаются регулярно действующие сообщества хакеров, имеющих свои сайты, вы­пускающих журналы и проводящих международные форумы. Наиболее крупные из них: 2600 The Hackers Quarterly; Access All Areas; Cap'n Crunch's Home Page; Crypt NewsLetter's Home Page; Defcon Home Page; Evisance WWW; Gray Areas Magazine; Hollywood Hi-jink; Ice-9's 3133t Home Page; LOpht; Mailander's Den; Old and New Hackers; Paranoia Home Page; Phrack Magazine; Ubercracker Web Page;MindVox; Chaos Computer Club; Data 4eaven Project; LOD Communications; Multiple.Org; rOOt; Un-phamiliar Territory. Из отечественных: Hacker rings, Hackzone, Хакер и др.

Регулярно проводятся хакерские съезды. Ежегодно функционирует конференции хакеров в Лас-Вегасе (DefCon), где собирается несколько тысяч участников из многих стран мира, от США до Австралии. Каждые четыре года, начиная с 1989 г., проходит представительный хакерский фо­рум в Голландии (Hackers At Large). С 1984 г. каждый год в Германии проходит Всемирный конгресс хакеров под эгидой Chaos Computer Club (ССС). ССС- это трехдневная конференция, посвященная технологиям, обществу и будущему человечества. В мае 2000 в Москве прошел фести­валь русских хакеров России и близлежащих стран СПРЫГ-2к . По срав­нению с первым СПРЫГом, который проходил в 1993 г., наблюдается рост посещаемости конгресса: несколько десятков профессионалов против полуторадесятка в первый раз.

181

На международных съездах хакеров отчетливо прослеживается тен­денция взаимодействия хакерского движения с государственными и ком­мерческими структурами. Представители государственных органов безо­пасности, системные администраторы крупнейших фирм принимают уча­стие в данных форумах. Более того, некоторые из известных хакеров ак­тивно участвуют в государственных и международных организациях по информационной безопасности. Так, например, президент и основатель Chaos Computer Club Энди Мюллер-Мэган, входит в состав всемирной ор­ганизации ICANN. Организованы хакерские школы всех уровней для де­тей (Гражданская школа хакеров), студентов (Foundstone-s hacking school) и сотрудников безопасности (Black Hat Briefings, Ethical Hacking).

В то же время существует опасность взаимодействия хакеров с ма­фиозными структурами и террористическими организациями. Более того, сформировался и развивается особый вид бизнеса «аренда хакеров». Фир­ма Chicago-based 69 Hacking Services за умеренную плату (всего от $850) предлагает услуги по взлому компьютерных сетей школ, компаний и пра­вительств, корпоративных сетей (по данным информационного агентства Newsbyteswww.viruslist.com/compinfo.html).

Нарастающие темпы глобализации мировой экономики, развитие электронной коммерции, активизация террористических организаций соз­дают необходимость концентрации усилий в области борьбы за информа­ционную безопасность. На протяжении 2000-2001 гг. был проведен ряд важных международных совещаний (май 2000, Париж - саммит Большой восьмерки по вопросам преступности в Интернете; октябрь 2000, Берлин -Конференция стран Большой восьмерки по информационной безопасно­сти).

В ноябре 2001 г. 30 стран, включая США, подписали "Конвенцию о киберпреступлениях", устанавливающую общие для стран-участников

182

методы борьбы с нарушителями закона в Сети. Конвенция конкретизирует уголовные и гражданско-правовые санкции за хакерство, нарушение ав­торских прав и детскую порнографию. Договор также включает меры пре­досторожности, введенные в связи с сентябрьскими терактами в США, что дает странам-участникам равные права по контролю информации о подоз­реваемых в терроризме, передаваемой через Интернет. Процесс ратифика­ции планируют завершить к 30 июня 2003 г.

Подписание подобного рода соглашений позволяет, с одной сторо­ны, снизить рост киберпреступности, но, с другой - создает возможность тотального контроля над личностью. Развитие глобализации в борьбе с преступлениями в Интернете не должно идти по пути создания "киберпо-лиции", стоящей выше государственных границ и национального сувере­нитета, на чем настаивают США. Европейские страны намерены строить свои отношения на принципах международного сотрудничества, охраны частной собственности и личной жизни.

Росту популярности хакеров способствует и привлечение наиболее известных из них на высокооплачиваемую работу в крупнейшие компании мира. Так, например, один из крупнейших взломщиков Кевин Поулсен сразу же после выхода из тюрьмы был приглашен на работу в известную телевизионную компанию "Tech TV", для сайта которой он освещал собы­тия из мира компьютерной безопасности. Сейчас Кевин - редактор www.securityfocus.com. Очень многие хакеры, например Джеф Мосс, ста­новятся управляющими по проверке систем безопасности. Джеф Мосс ру­ководит отделом информационной безопасности компании Secure Computing. Известных хакеров приглашают на конференции, берут интер­вью. По популярности они конкурируют с известными писателями и ки­нозвездами. Эрик Рэймонд — идеолог хакерской культуры, регулярно по-

183

сещает престижные международные форумы: UniForum Users Group, Torch of Freedom, World Science Fiction Convention.

Издательства многомиллионными тиражами выпускают литературу, пропагандирующую деятельность хакеров. В одной лишь России в 2001-2002 гг. вышли сразу три книги Максима Левина: «Библия хакера», «Ха-кинг с самого начала: методы и секреты», «Методы хакерских атак». Спрос на книгу «Библия хакера» столь велик, что ее коммерческая цена достигла 20800 рублей.

Романтизация образов хакеров затронула и научные круги. В секто­ре информационных технологий Челябинской областной универсальной научной библиотеки открылась выставка "Хакеры - гении или злодеи?". В экспозиции представлены материалы, рассказывающие о новых преступ­никах 20 века - компьютерных взломщиках. Журнал PC WORLD сообщает о подготовке открытия Виртуального музея мошенничеств. Ассоциация Ad Cops, открыла ресурс, посвященный обману посредством Интернета. Хотя и выставка, и музей в своих декларациях заявляют о важности обобщения методик хакеров для разработки систем информационной безопасности, пристальное внимание к хакерам способствует созданию романтического ореола гениальности, избранности, что, несомненно, при­влекает молодежь. Требуются значительные как пропагандистские усилия так и финансовые вложения, для того чтобы если не снизить, то по крайне мере стабилизировать рост компьютерной преступности. Различные ве­домства, начиная с Агентства национальной безопасности (АНБ) США и НАТО, принимают меры по защите информации. Если в 2000 г. данная от­расль уже привлекла 176 млн. долл., то по оценкам аналитической компа­нии The Yankee Group в новом отчете "Where the Investment Dollars Will Go in 2001: The Top Seven Wonders of the Internet Security World" объем рынка услуг по обеспечению сетевой безопасности к 2005 г. достигнет 2.6 млрд.

184

долл. Объем российского рынка систем информационной безопасности в 2001 г. составил 15-20 млн. долларов. Предполагается, что в 2002г. количе­ство вложений повысится до 50 млн. долларов. В то же время необходимо целенаправленное создание виртуальных сообществ, порталов, сайтов, борющихся с анархистскими взглядами, разъясняющих правовую ответст­венность, развенчивающих «хакерскую романтику».

3.1.4. Этические аспекты информационной международной ин­теграции в условиях глобализации

Требование эффективного и безопасного экономического взаимо­действия возможно лишь на пути объединения усилий в международном масштабе, на основе доверия, более высокой «прозрачности» экономиче­ских структур, разработки единых международных стандартов и этических кодексов. Обеспечить безопасность информационных технологий в на­стоящее время не представляется возможным без грамотного и качествен­ного создания систем защиты информации, культурно-просветительской и воспитательной работы. Большое значение имеет также принятие единых стандартов безопасности. Примером подобного рода деятельности может служить система международных и национальных стандартов безопасно­сти информации, которая насчитывает более сотни различных документов. Значение при этом имеет принятие единых стандартов.

В отличие от локальных сетей, Интернет основан на открытых стан­дартах, и фирмы используют его для продвижения продукции на мировой рынок. Термин «открытые» подразумевает, что, если вычислительная сис­тема соответствует стандартам, то она будет открыта для взаимосвязи с любой другой системой, которая соответствует тем же стандартам.

Важная заслуга Интернета в том, что он заставил по-новому взгля­нуть на такие технологии. Во-первых, Интернет поощряет применение от­крытых стандартов, доступных для внедрения всем, кто проявит к ним ин-

185

терес. Во-вторых, он представляет собой крупнейшую в мире, и единст­венную на данный момент сеть, к которой подключается такое множество разных компьютеров. И, наконец, Интернет становится общепринятым средством представления быстроменяющихся новой продукции и техно­логий на мировом рынке.

В Интернет уже давно существует целый ряд комитетов, в основном, из организаций - добровольцев, которые осуществляют процесс стандарти­зации. Эти комитеты, составляющие основную часть Рабочей группы ин­женеров Интернета (Internet Engineering Task Force, IETF) провели стан­дартизацию нескольких важных протоколов, ускоряя их внедрение в Ин­тернете.

Другие органы стандартизации такие, как Международный союз по электросвязи (International Telecommunication Union, ITU), Американский национальный институт стандартов (American National Standards Institute, ANSI) и Институт инженеров по электронике и электромеханике (Institute of Electrical and Electronic Engineers, IEEE), тоже оказывают свое влияние на развитие Интернета, но IETF является единственным органом, изна­чально сформированным для этой цели.

Роль стандартизатора не была возложена на IETF никаким прави­тельством или международным сообществом, и по сравнению с такими ор­ганами стандартизации как ITU или ANSI, IETF, скорее, — неформальная структура. Поэтому IETF публикует свои стандарты в форме рекоменда­ций и не может требовать от предпринимателей их внедрения. Но несмот­ря на то, что стандарты IETF необязательны для исполнения, за ними стоит сила рынка. И если предприниматель хочет выйти на огромный рынок, ко­торый формирует Интернет, ему необходимо позаботиться, чтобы его про­дукция могла работать совместно с другой, используемой в Интернете, а значит, соответствовала необязательным стандартам IETF.

186

Большое значение имеют и национальные инициативы по разработке стандартов. Ярким примером может служить опыт Финляндии, разрабо­тавшей совместно с северными европейскими странами открытый стан­дарт мобильной связи NMT, положенный в основу международного стан­дарта GSM, в своих новых моделях позволяющей входить с мобильного телефона в Интернет.

Существующие стандарты международной организации по стандарти­зации ISO имеют общий, декларативный характер и пока не позволяют на практике осуществлять полномасштабный международный обмен элек­тронной документированной информацией посредством сети Интернет. На сегодняшний день мировое сообщество только обсуждает на различных конференциях проблематику создания общих удостоверяющих центров в сети Интернет. Не случайно на многих международных конференциях зву­чали конкретные предложения по построению подобных центров. Напри­мер, в 1998 г. на конференции в Хельсинки кооперативное международ­ное общество SWIFT предложило свою телекоммуникационную систему в качестве глобального удостоверяющего центра.

Актуальнейшим вопросом международной стандартизации является вопрос о единых международных стандартах электронной цифровой под­писи (ЭЦП), сертификатов подписи и удостоверяющих центров. В ряде стран (США, Германия, Россия и др.) принят Закон об электронной цифро­вой подписи. В связи с подписанием этого закона возникает целый ряд не только юридических, но и этических проблем.

Помимо технических и юридических требований центры доверия долж­ны обладать безупречной репутацией. Объективная необходимость уси­лий по совместной деятельности приводит к осознанию факта значимости этики деловых отношений, реабилитации честности и порядочности в биз­несе. Первые шаги в этом направлении сделаны на пути разработки этиче-

187

ских кодексов. Примером подобного рода соглашений может служить российская «Хартия бизнеса» и «Принципах ведения бизнеса» Круглого стола Ко.

В декабре 1995 г. была принята «Хартия бизнеса». Инициаторы Хар­тии - руководство Круглого стола бизнеса России (КСБР) - обратились к российскому деловому сообществу со следующими словами: «В рос­сийской деловой среде уже созрело понимание того факта, что отечествен­ному бизнесу нужны некие этические рамки, за пределами которых - без­законие, попрание прав личности и, в конечном счете, крах экономики как системы цивилизованного обмена товарами, услугами и информацией» ¹⁷⁴.

В рамках данного документа были сформулированы двенадцать принципов ведения дел в России:

Принципы личности:

1. Прибыль важнее всего, но честь дороже прибыли.

2. Уважай участников общего дела - это основа отношений с ними и само­уважения. Уважение и самоуважение даются выполнением принятых де­ловых обязательств.

3.  Воздерживайся от насилия или угрозы применения насилия как спосо­бов достижения деловых целей.

Принципы профессионала:

4. Всегда веди дело сообразно своим средствам.

5.  Оправдывай доверие, в нем - основа предпринимательства и ключ к ус­пеху. Стремись завоевать репутацию честного, компетентного и порядоч­ного партнера. Будь таким, каким ты сам хочешь видеть своего лучшего партнера.

6.  Конкурируй достойно. Не доводи деловые разногласия до суда. Самый надежный партнер тот, который тоже выигрывает от сделки.

¹⁷⁴ Шихарев П.Н.. Этические принципы ведения дел в России.- М., 1999, с.65).

188

Принципы гражданина России

7. Соблюдай действующие законы и подчиняйся законной власти.

8. Для законного влияния на власть и законотворчество объединяйся с единомышленниками на основе данных принципов.

9.  Твори добро для людей, а не ради корысти и тщеславия. Не требуй за него непременного общественного признания.

Принципы гражданина Земли:

10. При создании и ведении дела как минимум не наноси ущерба природе.

11. Найди в себе силы противостоять преступности и коррупции. Способ­ствуй тому, чтобы они стали невыгодными всем.

12.  Проявляй терпимость к представителям других культур, верований и стран. Они - не хуже и не лучше нас, они просто - другие.

В 90-е г. XX века наметился переход от национальных к меж­дународным деловым кодексам. Международные своды правил ведения бизнеса приняты Организацией Объединенных Наций, Международной торговой палатой и Организацией экономического сотрудничества и раз­вития. Складывается неофициальная, но разделяемая большинством пред­принимателей мирового уровня система этических стандартов. Примером может служить документ «Принципы ведения бизнеса» Круглого стола Ко. Они были приняты в 1994 г. в швейцарском городке Ко лидерами биз­неса Японии, Западной Европы и Соединенных Штатов. К 1996 г. «Прин­ципы» завоевали всеобщее признание в международном деловом сообще­стве.

В этом документе отражены черты этических кодексов ближайшего будущего. Он объединяет японский этический принцип «киосэй», т.е. стремление к общему благу в сочетании с честной конкуренцией, и запад-

¹⁷⁵ Там же с.68.

189

ноевропейское начало достоинства и независимости личности. В докумен­те зафиксированы обязательства:

•   уважать права человека и демократические институты, способство­вать их распространению и действенности;

•   признавать права государства, переданные ему обществом, и оказы­вать помощь тем его действиям, которые направлены на общественное развитие и установление гармоничных отношений между бизнесом и дру­гими сферами человеческой деятельности;

•   сотрудничать с теми силами страны или региона, которые стремятся повысить благосостояние людей, улучшить здоровье, уровень образования, увеличить число рабочих мест;

•   направлять свое экономическое развитие с учетом ограниченности природных ресурсов, бороться за безвредный для людей и природы бизнес;

•   защищать мир, социальное и этническое разнообразие, обществен­ную безопасность и согласие;

•   уважать права и обычаи местных культур;

•   стремиться быть образцовым гражданином, оказывая безвозмездную помощь, способствуя развитию образования и культуры, участвуя в обще­ственных и гражданских делах ¹⁷⁶.

Повышенный интерес к нравственной проблематике свидетельствует о новой стадии развития Интернета, на которой происходит осознание не­обходимости сохранения и использования культурного наследия, накоп­ленного человечеством. Динамика развития современного человечества такова, что в «цифровом мире» выиграет тот, кто полнее и глубже включен в коммуникационный процесс, активнее отстаивает свою самобытность, при этом уважая самобытность других.

¹⁷⁶ Там же с.55.

190

3.2. КОММУНИКАТИВНАЯ ФУНКЦИЯ ИНТЕРНЕТА

3.2.1. Коммуникативные процессы в цифровой экономике и про­блема взаимодействия человека и компьютера

Существенной чертой информационного общества является нарас­тающий динамизм перемен. Потребность в инновационных решениях де­лает необходимым развитие творческих способностей человека. Не менее важен вопрос и самоидентификации личности. Информационное общество создает все условия для раскрытия ее индивидуальности и удовлетворения многогранных потребностей. Общая тенденция от «массового потребите­ля» к «единичному пользователю» проявляется на всех уровнях: в эконо­мике, сервисе, досуге и т.д., вырабатывает новые формы культурной жиз­ни человека. В то же время расширение возможностей выражения собст­венного «Я» порождает целый ряд проблем, связанных с существованием в условиях виртуального пространства. Появление так называемых «вирту­альных личностей» создает проблемы этического характера (ответственно­сти за представленную информацию, вызванные чувства и их последствия и т.д.) по отношению к реальным людям.

Общая тенденция повышения внимания к запросам личности в ус­ловиях информационного общества выражается в том, что даже в среде технической интеллигенции серьезно озабочены недостаточным внимани­ем к нуждам конкретного пользователя. Новые информационные техноло­гии подвергаются сейчас целенаправленной критике с точки зрения их «недостаточной гуманности». Основную претензию к ним можно было бы сформулировать следующим образом: «Они недостаточно человечны», или точнее, их пользовательский интерфейс не отвечает современным потреб­ностям общения человека с компьютером.

191

Якоб Нильсен - основатель и руководитель компании "Nielsen Norman Group", Дональд Норманн, бывший вице-президент "Apple Computer", Майкл Дертузос -директор лаборатории информатики МТИ, Бен Шнейдерман, профессор информатики Университета штата Мэриленд и лауреат премии СШ Achievement Award и многие другие серьезно оза­бочены проблемой наиболее оптимального контакта с потребителями, учи­тывающего их индивидуальность. Якоб Нильсен считает, что будущее но­вых информационных технологий во многом зависит от того, будет ли разработан «дружественный интерфейс», создающий максимально благо­приятные условия взаимодействия человека и компьютера. Называя себя «адвокатом пользователей», Якоб Нильсон, до 1998 г. работавший веду­щим инженером в "Sun Microsystems" и хорошо представляющий особен­ности мышления коллег, считает, что необходим перелом в сознании про­граммистов. Большинство хороших программистов, обладая математиче­ски строгим стилем мышления, переносят его и на характер общения поль­зователя с программой. Критерий точности становится доминирующим над доступностью, «предупредительностью», «вежливостью программы».

Разрешение парадоксальной ситуации могло бы быть достигнуто пу­тем объединения усилий технически ориентированных специалистов со специалистами гуманитарного профиля: психологами, социологами, куль­турологами, лингвистами.

В технической документации интерфейс определяется как «место, где независимая система взаимодействует или производит коммуникацию с другой такой же». В английском языке это слово используется в двух ва­риантах: как имя существительное и как глагол. Пользовательский интер­фейс или интерфейс "человек-компьютер" включает все те аспекты авто­матизированной вычислительной системы, с которыми непосредственно соприкасается пользователь, иными словами, все то, что помогает пользо-

192

вателю взаимодействовать с компьютером, в том числе документацию, обучение и техническую поддержку.

Среди факторов, которые, по мнению пользователей, наиболее часто мешают им вступить в дружеский контакт с системой, можно выделить следующие:

1) Недостаточно полно организована аналитическая функция диало­га. Пользователи, работая с системой, допускают множество ошибок в своих запросах, а система опознает не всякие ошибки. Недостаточно раз­работаны процедуры анализа семантики текстов.

2)  Практически отсутствует объяснительная функция диалога. Мно­гие пользователи хотели бы понимать, как система решает задачу.

3)  Отсутствуют адаптивные формы диалога. Пользователям необхо­димы индивидуализированные формы взаимодействия с системой, а для нее каждый пользователь анонимен.

4)  Несовершенны организация и методы обучения людей работе с компьютером. Сегодняшние пользователи еще плохо подготовлены к ра­боте с современными программами. Изучение компьютера, офисных про­грамм и приложений требует значительных усилий и сопоставимо с изуче­нием иностранного языка.

Ведущие психологи Стэнфордского университете Байрон Ривз и Клиффорд Насс на основании проведенного исследования выявили базо­вые принципы взаимоотношения человека с компьютером. Оказалось, что характер данных взаимоотношений имеет чисто социальную основу. Лю­ди в своем поведении руководствуются социальными правилами и их взаимоотношения с компьютерными системами во многом похожи на межчеловеческие. При оценке ответной реакции информационно-коммуникационной системы люди переносят на нее свои социализирован-

193

ные ожидания: потребность во внимании, понимании, вежливости, отзыв­чивости и т.д.

На основании полученных результатов были сделаны следующие теоретические выводы:

•   к компьютерам применимы социальные нормы;

•   понятия «я» и «другие» применимы к компьютерам;

•   человеческий голос социально значим. Понятия «я» и «другие» при­менимы к голосам;

•   по отношению к компьютерам у пользователей складывается соци­альная реакция.

По итогам исследований Клиффорд Насс совместно со своим колле­гой по университету Байроном Ривзом выпустили книгу The Media Equation: How People Treat Computers, Television and New Media Like Real People and Places, в которой утверждается, что нетактичность и недобро­желательность всегда вызывают негативную ответную реакцию даже в том случае, если ее источником является компьютерная система. Чтобы про­грамма понравилась пользователям, необходимо, чтобы ее поведение было похожим на поведение человека. Насс и Ривз, утверждают, что программы должны быть "вежливыми", потому что вежливость - универсальный че­ловеческий признак. Своеобразный «тест на воспитанность» предполагает наличие следующих качеств у программы, которая:

•   уважительно относится к пользователю,   не обвиняет его в некор­ректном выполнении действий;

•   учитывает степень подготовленности пользователя (не выдает неква­лифицированному пользователю сообщения, опирающуюся на специали­зированную терминологию);

194

•   сама решает свои проблемы, не сообщая о трудностях, сбоях, ошиб­ках, если не делается специальный запрос;

•   помогает пользователю, вовремя сообщая, какие трудности могут возникнуть при выполнении той или иной операции (заканчивается бумага в принтере, время Интернет-карты и т.д.);

•   учитывает личные вкусы пользователя (предпочтительный выбор поисковых программ, часто используемые элементы управления и т.д.);

•   не оставляет пользователя без внимания при выполнении длитель­ных операций;

•   не надоедает излишними вопросами, выражающими сомнения в пра­вомерности команд пользователя, но в то же время предусматривает стра­ховку его от ошибки;

•   экономит время пользователя, предоставляя информацию о возмож­ности осуществления предварительного и точного    поиска,   его длитель­ности;

•   проявляет личное отношение к пользователю (обращается по имени, помнит значимые для него даты, учитывает время суток при осуществле­нии контакта и т.д.).

Разработка дружественного пользовательского интерфейса предпо­лагает, что, имея диаметрально противоположные возможности, люди и компьютеры будут дополнять друг друга. Один из виднейших специали­стов в области анализа развития информационных технологий Дональд Норманн автор широко известной книги "Психология повседневных ве­щей" ("The Psychology of Everyday Things") охарактеризовал преимущества и недостатки человека по сравнению с машиной следующим образом: «Люди ошибаются. Это проза жизни. Люди - не точные машины. Факт, что люди полностью отличны от машин. Творчество, приспособляемость, гиб-

195

кость - вот наши козыри. Постоянная тревога и неточность в действиях или памяти - наши слабости... Мы достаточно гибки, полны творческой энергии, работоспособны и великолепно находим объяснения и смысл во всяких «темных» вопросах. Но те же самые составляющие, такие как твор­чество и устойчивость к нарушениям исходных предпосылок, продуциру­ют ошибки».¹⁷⁷ При определенных условиях человек и компьютер способ­ны образовать систему, которая может обладать высокой продуктивно­стью. Компьютер и человек делят между собой нагрузку, и каждый выпол­няет ту часть задания, которая наиболее соответствует его возможностям.

Доктор психологии Тео Мандел, проработавший более одиннадцати лет в ЮМ над проектированием программного обеспечения, архитектурой пользовательского интерфейса, выделяет три важнейших принципа тако­го взаимодействия: контроль над пользователем интерфейса, уменьшение загрузки памяти пользователя, стандартизацию пользовательского интер­фейса.

Возрождение неогуманистических тенденций в компьютерном мире во многом связано с именем директора лаборатории информатики Масса­чусетсского технологического института Майклом Дертузосом. В своей новой книге The Unfinished Revolution («Незаконченная революция») ¹⁷⁸ Дертузос выработал принципы создания компьютеров, адаптирующихся к людям, в отличие от современных вычислительных машин, заставляющих пользователей приспосабливаться к ним. Реализация данных принципов осуществляется в рамках проекта Oxygen, на который выделено 50 млн. долл. Проект разрабатывает компьютеры нового типа, которые должны яв-

¹⁷⁷  Norman, Donald A. Human error andthedesign of computer systems.Comminucations of the ACM 33(1), 1990.P.4-5.

¹⁷⁸ Michael L. Dertouzos. The Unfinished Revolution: Human-Centered Computers and What They Can Do For Us.-London-New-York.:2001. P.234

196

ляться органичным продолжением человека. Став незаметными, раство­рившись в стенах и потолках, компьютеры будут улавливать команды че­ловеческого голоса и выполнять их. Модель подобного офиса уже вопло­щена в кабинете Майкла Дертузоса.

Перспективным направлением разработок, связанных с пользова­тельским интерфейсом, являются технологии, опирающиеся на возможно­сти распознавания речи. Активизация функций с помощью голосовых ко­манд играет важную роль в создании систем pervasive computing. Подоб­ные системы создают среду, в которой взаимодействие человека и компь­ютера больше не связано исключительно с одним устройством, например с клавиатурой. Современные беспроводные технологии и стандарты, такие как Bluetooth, позволяют встраивать компьютерные устройства в бытовые приборы, бижутерию и одежду. Современное использование систем распо­знания речи пока невелико. Оно связано со значительными трудностями выделения языкового контекста. Самые лучшие из современных систем обработки естественного языка способны понимать большую часть того, что говорит пятилетний ребенок. В языке взрослых слишком велико на­громождение смысловых пластов, профессиональной терминологии, свер­нутой речи. Серьезные трудности возникают и при программировании, ко­гда специалист, создающий языковой анализатор, наделяет его особенно­стями своего собственного языка. Актуальной становится потребность в самообучающихся и самонастраиваемых системах, способных в достаточ­но короткие сроки подстраиваться под менталитет и язык пользователя.

Интересные возможности организации пользовательского интерфей­са открываются благодаря экспериментам в области интерпретации им­пульсов головного мозга, возникающих при работе с компьютером, и пре­образовании их в программные команды. С помощью вживляемых элек­тродов  или  специального  шлема специалистам  медицинского  центра

197

Emory University Medical Center и университета Рочестера удалось реали­зовать новый вид пользовательского интерфейса «мозг-компьютер».

Перспективные возможности возникают и для развития систем управления взаимоотношениями с клиентами - CRM (Customer Relation­ship Management). CRM имеют тенденцию к бурному росту. Компания eCommerce Business, на основании исследований, проведенных в 2001, выделяет в качестве успешно развивающихся на рынке следующие круп­нейшие ASP в области CRM: Applicast AristaSoft (Clarify) (Siebel Systems) Breakaway Solutions (Onyx) Corio (Siebel Systems) Interliant (Onyx) Nexgenix (Kana, Vantive, Octane) (Siebel Systems). По оценке исследовательской компании IDC, прогноз роста объема мирового рынка CRM по сравнению с 1998 г. (1,9 млрд. долларов), 1999г. (2,9 млрд. долларов) составит в 2003 г. (11 млрд. долларов). Все модули тесно взаимосвязаны и можно легко перейти к работе с одного на другой. Клиентские системы обладают доста­точно широкими возможностями:

•   ведение индивидуальной статистики по каждому контакту;

•   составление истории контактов и анализа типов клиентов;

•   создание полной базы данных (история взаимоотношений, плани­руемые и реализованные сделки, контракты, финансовые и бухгалтерские отчеты и др. по контрагентам;

•   составление полной базы данных по продажам (циклы, статистика, территориальная привязка, генерация отчетов, история продаж и т.д.) и анализ ее (выделение стадий, прогнозирование и т.д.);

•   функционирование модулей, координирующих  работу всех подраз­делений;

•   интерактивная поддержка клиентов как на индивидуальном, так и на групповом уровне;

198

•   функционирование статистических и прогностических модулей, от­ветственных за стратегическое развитие.

Дальнейшее развитие «клиентских систем» также идет по пути их «оче­ловечивания». Уже созданы первые «виртуальные представители», рабо­тающие с клиентом на естественном языке. Примером могут служить раз­работки компании NativeMinds, создавшей целый класс Virtual Representa­tive (vRep), наиболее известный из которых - «тетя Этель» (Aunt Ethel).

Дальнейшее развитие «клиентских систем» предполагает необходи­мость учета следующих факторов:

•   принадлежности к определенному культурно-историческому типу (стиль мышления, религиозность, особенности национального характера, этикет и. д.);

•   характерных особенностей    личности (доминирующая, пассивная, суперактивная и т.д.);

•   типа социально-коммуникативной роли и маски (начальник, деловой человек, учитель и т.д.);

•   паралингвистических, графических, кинетических характеристик в зависимости от типа общения (темп, паузность и т.д.).

Первые шаги в этом направлении сделаны в Японии. В рамках про­екта Real World Computing, рассчитанного на десять лет и начавшегося в 1992 г. при участии 54 лабораторий из крупнейших стран мира, разработа­на новая модель пользовательского интерфейса - «виртуальный двойник». Данная технология (Digimask) включает совокупность трехмерных моде­лей, которые можно использовать в анимационных заставках для рабочего стола, в письмах электронной почты, в Интернет, в сообщениях, отправ­ляемых с мобильного телефона. Формирование модели выполняется всего по двум цифровым фотографиям — в фас и в профиль, «оживляет» лицо,

199

имитируя работу лицевых мышц. «Собеседник» с экрана отвечает на голо­совые команды и жесты пользователя, покачивая головой. Это создает ат­мосферу психологического комфорта и доверия.

Начат выпуск коммерческих систем, вносящих принципиальные новшества в отношения с пользователем. Когда пользователь говорит в микрофон перед видеокамерой, которой оснащен персональный компью­тер, начинается распознавание жестов говорящего и тут же формируется реакция на голос пользователя и его настроение. Ответ сопровождается соответствующими ситуации наклонами и поворотами головы персонажа на экране компьютера.

3.2.2 Особенности коммуникации в образовании: историческая ретроспектива и современность

Особенности коммуникации в процессе образования исторически определялись особенностями мировоззрения, менталитета, национального характера и отношения к традиции. Выясняя особенности российской сис­темы образования, следует отметить ее принципиальное отличие от двух крайних тенденций. Первая - это стремление к уравниванию в отношениях между преподавателем и студентом, доходящее в отдельных случаях до "панибратства". Эта тенденция наиболее ярко проявилась в американской системе образования. Для второй характерно наличие жестко выраженной грани между наставником и слушателем, переходящей, порой, в слепое по­виновение учителю. Это характерно для Востока. И та, и другая тенден­ции имеют свои исторические истоки.

Американская система образования своими корнями уходит в про­тестантскую традицию. Первые переселенцы-пуритане были глубоко убе­ждены, что именно они избраны богом для строительства "нового царст­ва". Пуритане в своей деятельности везде находили знак Божьей благода­ти и не видели противоречия между деланием денег и вхождением в цар-

200

ство небесное. Американцы больше других проявляют уважение к биз­несменам. Если англичанин, который заработал достаточно денег, будет счастлив, уйдя на пенсию и живя в своем загородном доме, то американец будет продолжать зарабатывать, еще больше увеличивая свой капитал. Со­ответственно этим установкам главной ценностью в американском обще­стве становится успех и богатство как материальное выражение значимо­сти человека, его "избранности". Отсюда вытекает и своеобразный анти­интеллектуализм американской системы образования, его узкопрактиче­ская направленность, что особенно касается технических университетов.

По точному замечанию одного из крупнейших исследователей аме­риканской культуры Макса Лернера, "американцы ценят не столько разви­тие интеллекта, сколько второстепенные достоинства, такие, как профес­сиональное искусство "политической игры" или способность стать "инте­ресным человеком",— словом, почти все, кроме творческого начала".¹⁷⁹

Приоритетным в развитии Америки всегда считался технический прогресс. Не случайно американскую культуру называют "культурой ма­шинной жизни". Американские исследователи отмечают, что многие гра­мотные американцы не имеют ни способностей, ни интереса к решению общественных проблем. Эта политическая безграмотность — характерная черта и нынешней Америки. В американском образовании курс сразу же был взят на технику и профессионализм. Способность же к целостному взгляду на мир, оперирование фундаментальными идеями, чувство ответ­ственности за судьбу своего народа и человечества в целом практически не развивались.

Для Востока характерны иные подходы к системе образования. Ос­новные их черты можно рассмотреть на примере Японии. Японская систе­ма образования опирается на синтоизм с его идеей уникальности японской

179

Лернер М. Развитие цивилизации в Америке. Т.1,2. - М., 1992,с.234

201

культуры и японской нации. Значение государственного начала в япон­ском образовании очень велико. Это обусловлено культурно-исторической ролью японского императора, ведущего свою родословную от богов-творцов мира. Непререкаемый авторитет старшего (учителя - на­ставника), стабильность общественных отношений порождают и специ­фические особенности японской системы образования. Они проявляются в глубокой ответственности учащихся и предельно высоком авторитете учи­теля (до сих пор в Японии достаточно часто ученики, не сдавшие экзаме­ны, кончают жизнь самоубийством). Государство систематически регу­лирует и контролирует высшее образование, направляя его развитие на реализацию общественных интересов.

В отличие от американского высшего образования, где престижные университеты выросли из частных школ, организованных меценатами и поддерживаемыми различными благотворительными фондами, японское высшее образование развивалось при активной поддержке правительства. Наибольшее распространение в Японии получили государственные уни­верситеты. Так называемые повышенные школы, которые готовили к по­ступлению в университет, также являлись государственными. Особенно­стью японского высшего образования была система жесткого отбора наи­более способных, через которую проходили те, кто пытался поступать в повышенные школы и университеты. Большое внимание поддержке япон­ской системы образования уделяли и сами предприниматели. Особенно­стью японских фирм является продуманная кадровая политика. Фирмы це­ленаправленно ведут поиск талантливых учеников, отыскивая их еще в стенах средних учебных заведений, поддерживая впоследствии на универ­ситетской скамье и сразу же после получения диплома, приглашая на ра­боту в фирму. В отличие от сложившейся российской практики, где боль­шинство фирм при приеме на работу требует наличия стажа не менее трех

202

лет по специальности, японцы не любят принимать молодых сотрудников, уже имевших опыт пребывания на других фирмах. Нормы корпоративной этики, чувство принадлежности к данному коллективу с его традициями легче привить человеку, еще не испытавшему давления другой корпора­тивной среды. Большинство японцев рассматривает свое пребывание на фирме по аналогии с принадлежностью к большой семье, перед которой они несут моральную ответственность, честью которой дорожат. Автори­тет фирмы и ее руководства столь велик, что японцы редко меняют место работы, даже если их продвижение по службе идет очень медленно. Этим они коренным образом отличаются от американцев, считающих призна­ком консерватизма и не перспективности сотрудника его пребывание на одной работе более трех-пяти лет.

Определяя значение университетского образования, японцы, в отли­чие от американцев, делающих ставку на повышение социального статуса, главное внимание уделяют идее патриотизма. Университет - это « место, где дают академические теоретические знания и умения, необходимые для глубоких исследований в интересах государства, воспитания гуманизма и

180

национальных чувств».

В России развитие системы образования во многом обусловлива­лось специфическим пониманием роли интеллигенции в деле просвеще­ния народа. Интеллигенция как особый российский феномен, обусловлен­ный культурным разрывом общества после петровских времен, видела свое предназначение в воспитании народа и, в первую очередь, молодого поколения. Проблемы воспитания, образования обсуждали не только пе­дагоги, ученые, но и литераторы, общественные деятели, широкие слои населения. В российском менталитете доминировало убеждение, что раз-

1 ЙП

Лим С. Ч. История образования в Японии (конец XIX -первая половина XX века).-М, 2000, с. 303.

203

витие общества и государства, его процветание или упадок, в значитель­ной мере зависят от того, какое воспитание и образование получат гражда­не. Звание учителя на протяжении многих десятилетий (ситуация сущест­венно изменилась в период "перестройки", приведшей к резкому сниже­нию престижа преподавательской деятельности) было весьма почетным, но в то же время предполагало высокую степень ответственности. Его дос­таточно высокий статус был обусловлен тем, что на педагогическое по­прище приходили люди, для которых их работа была не просто средством к существованию, а делом жизни, призванием, служением идее освобож­дения и просвещения народа. Университеты, имевшие в России государ­ственный статус, тем не менее, всегда были центрами оппозиции, критики, сосредоточением передовой общественной и научной мысли. Даже в со­циалистический период, в условиях жесткого контроля со стороны госу­дарства, университеты продолжали оставаться источниками новаторских идей. Но в российской системе образования новизна никогда не рассмат­ривалось как самоцель. Все новое всегда должно было оцениваться еще и с моральной точки зрения. Ведущие педагоги России, например. Н. И. Пи­рогов, считали цель воспитания достигнутой в том случае, если у воспи­танника сформировалась потребность в самопознании и самосовершенст­вовании. И в школах, и в университетах формировалось отношение к науке соизмеримой с нравственным началом. " В науке, по словам того же Н. И. Пирогова, - кроется такой нравственно-воспитательный элемент, ко­торый никогда не пропадает...Наука берет свое и, действуя на ум, дейст­вует на нравы."¹⁸¹ Российскую науку всегда отличала идейность, доходя­щая, порой, до жертвенности. Пожалуй ни в одной другой стране невоз­можна ситуация подобно нашей, когда ученые, чтобы закончить начатые

f                           * о |

Никольская А. А. Возрастная и педагогическая психология дореволюционной Рос­сии.-М.: 1995, с.51.

204

исследования, месяцами работают без заработной платы. Традиции рос­сийской высшей школы опирались также на идею коллективизма, пони­маемую в специфически русском осмыслении как идею "соборности". Университетские научные школы создавались на основе сотрудничества преподавателей и студентов, основанном на единстве взглядов, общности мировоззренческой позиции, стремлении реализовать общую идею. Так или иначе, любая идея всегда сопоставлялась с ее вкладом в будущее России. Российские ученые всегда осознавали ценность образования ни столько в прагматическом, сколько в глобальном аспекте. «Сила страны, — отмечал один из известнейших русских педагогов В. П. Вахтеров, — не в пространстве, даже не в числе жителей, и тем менее в количестве войск; сила страны в числе просвещенных, энергичных, трудоспособных, стойких людей, а это дело воспитания и образования".

В условиях интенсивно развивающейся информатизации необходи­мо найти возможность соединения преимуществ национальных систем образования с возможностями новых информационных технологий. При­оритетным при этом является создание мобильной системы коммуника­ций между потребителем информации (студентом, аспирантом, слушате­лем курсов повышения квалификации и т.д.) и носителем ее (профессором, ученым, экспертом и т.д.). Особенность культуры информационного обще­ства - повышенный интерес к особенностям личности и стремление к удовлетворению индивидуальных потребностей. Как отмечалось в преды­дущих параграфах, образование в информационную эпоху предполагает взаимодействие не только в рамках отдельной страны, но и со всем миром. Определенные модули курсов могут изучаться одним и тем же потребите­лем знаний в странах с различными культурными традициями. При этом возникает необходимость выработки наиболее адекватных стратегий ком­муникации. Это, в первую очередь,  относится к разработчикам учебных

205

пособий и материалов, которые должны предусмотреть различные вариан­ты модулей с учетом разнообразия социокультурных категорий студентов. Исходя из того, что потребителем знания может быть представитель любо­го региона мира, система коммуникационных взаимодействий должна учи­тывать его культурно-исторический и психологический тип. Так, напри­мер, исследования, проведенные крупнейшим международным центром "Richard Lewis Communications ", изучающим современные кросс-культурные взаимодействия в деловом общении, показывают необходи­мость варьирования коммуникационной стратегии в зависимости от типа клиента. Известный эксперт в данной области Ричард Льюис выделяет не­сколько типов культур.¹⁸² Слушающие культуры:

•   Япония;

•   Китай;

•   Тайвань;

•   Сингапур;

•   Гонконг;

•   Финляндия;

•   Корея;

•   Турция;

•   Вьетнам;

•   Камбоджа;

•   Лаос;

•   Малайзия;

•   Индонезия.

¹⁸²Льюис Р. Деловые культуры в международном бизнесе (от столкновения к взаимопо-ниманию).-М., 1999.

206

Культуры, ориентированные на диалог:

•   Латинская Америка;

•   Италия;

•   Испания;

•   Португалия;

•   Франция

•   Средиземноморские страны;

•   Арабские страны;

•   Африка;

•   Индия;

•   Пакистан;

•   Чили;

•   Венгрия;

•   Румыния;

•   Россия и славянские страны.

Культуры, ориентированные на формализованное информирование:

•   Германия;

•   Швейцария;

•   Северная Америка;

•   Новая Зеландия;

•   Южноафриканские страны;

•   Скандинавские страны;

•   Англия;

•   Австралия;

•   жители стран Бенилюкса;

•   меньшинства в США;

•   страны со славянским населением.

207

Соответственно в процессе взаимодействия должны выстраиваться и разные стратегии коммуникации. Кроме того, сам способ функциониро­вания новых информационных технологий, и в частности Интернета, соз­дает целый ряд предпосылок для изменения, как характера самых комму­никационных взаимодействий, так и стиля мышления. В отличие от ли­нейно-последовательного, определявшегося парадигмами знания, осно­ванными на принципах детерминизма и рационализма, формируется мо­заичный тип мышления, основанный на синергетических эффектах (флук-туациях).

В коммуникационном процессе могут использоваться подкрепляю­щие символы, потенциально способные стимулировать эффект инсайта. В то же время весьма спорным является правомерность применения данных средств воздействия на психику даже с благородными целями (более быст­рого усвоения материала с помощью метода Илоны Давыдовой, 25 кадр и т.п.).

Важнейшей особенностью современных коммуникационных про­цессов в сфере образования является стимуляция и поддержка активности студента (пользователя). Исходя из стоящих перед ним задач и проблем­ных ситуаций, он задает направление диалога, которое развивается, под­держивается и корректируется преподавателем.

Старое выражение "студент — это не сосуд, который нужно напол­нить, а факел, который необходимо зажечь" приобретает в культуре ин­формационного общества новый смысл.

3.2.3. «Виртуальная личность»: проблема определения и особен­ности коммуникации в виртуальном пространстве

Человек есть единство биологического и социального. Поэтому традиционная трактовка личности связывалась не только с выявлением присущей ей ценностных установок, индивидуальных черт характера,

208

жизненной позиции, но и внешнего облика (манеры поведения, стиля оде­жды и т.д.). Другими словами, личность определялась единством духовно­го и телесного. Виртуальный мир предполагает принципиальное отсутст­вие телесности. Создатель виртуальной личности, как правило, остается анонимен. В связи с этим возникает вопрос: можно ли вообще говорить о существовании виртуальной личности как личности? «Человек выходит в сеть, вступает в контакт и начинает примерять на себя маски и вести себя как угодно. Это разумеется не "личности", но это маски. И кто-то озабочен тем, что надо бы их диагностировать, что маска, которую выбирает чело­век, скорее всего как-то коррелирует с его собственной личностью. Кто-то начинает именно из-за этой проблемы сомневаться в возможности прове­дения объективных исследований в сети Интернет, поскольку закладыва­ется такое представление, что личность расщепляется: её физическое тело остаётся где-то за пределами, и она теперь в виде некоей виртуальной суб­станции, постоянно меняющейся, блуждает по Интернету, и там как-то се­бя реализует». ¹⁸³

Потребность в создании виртуальной личности, отличающейся от реальной, чаще всего характерна для подростков, для которых наиболее остро стоит вопрос самоидентификации, игры, общения. Интернет предос­тавляет широкие возможности для удовлетворения данных потребностей, позволяя продуцировать любые желаемые образы. "В виртуальной среде вы вообще можете быть кем хотите, выглядеть как угодно, быть сущест­вом любого пола по выбору, словом, у вас нет ограничений характерных для материального мира».

¹⁸³  Сатин Д.К. Проблема сетевой идентичности. // Виртуальная «личность». Круглый стол     «Психология     и     Интернет"     http://www.psychology.ru/intemet/round/140400  /05_ident.stm).

¹⁸⁴   Kelly P. Human Identity Part 1: Who are you? / Netropolitan life/E-lecture from the uni-vercity COUTCe about the net. 1997 http://www.home.calumet.yorku.ca/pkelly/www/idl.htm ).

209

Создание виртуальных личностей может обогащать человека, разви­вая в нем способности приспособления к новым условиям, касающимся работы, сферы образования, навыков взаимодействия с передовыми техно­логиями, социальных ролей. В то же время уход в виртуальный мир чаще всего обусловлен определенными проблемами в реальной жизни и играет чисто компенсационную функцию. «Желание конструировать виртуальные личности может быть связано с тем, что реальность не предоставляет воз­можностей для реализации различных аспектов "Я", или же, что действи­тельность может быть слишком "ролевой", слишком нормативной. Это по­рождает у человека желание преодолеть нормативность, что ведет к конст­руированию ненормативных виртуальных личностей. В частности, это мо­жет проявляться в конструировании виртуальных личностей другого пола, нежели их обладатель, или вообще бесполых».¹⁸⁵ В крайних ситуациях, особенно это касается детского и подросткового возраста, когда личность полностью еще не сформирована, человек может полностью потерять свое «Я», растворившись в смене виртуальных двойников. Более того, в таких случаях наблюдается патологическая зависимость от Интернета, прояв­ляющаяся в потере интереса к реальной жизни. А. Е. Войскунский в ста-тье, посвященной феномену интернет-зависимости , выделяет следую­щие признаки поведенческих реакций, характеризующих возникновение данного феномена:

•   неспособность и нежелание отвлечься даже на короткое время от ра­боты в Интернете;

•   досада и раздражение, возникающие при вынужденных отвлечениях от работы в Интернете;

¹⁸⁵Жичкина    А.    Социально-психологические    аспекты    общения    в    Интернете http://flogiston.ru/projects/articles/refinf.shtml

¹⁸⁶Войскунский А. Е. Феномен зависимости от Интернета// Гуманитарные исследова­ния в Интернете.- М., 2000 , с.200-201.

210

•   навязчивые размышления об Интернете;

| • стремление проводить за работой в Интернете все увеличивающиеся отрезки времени и неспособность спланировать время окончания конкрет­ного сеанса работы;

| • побуждение тратить на обеспечение работы в Интернете все больше £енег, не останавливаясь перед расходованием припасенных для других це- сбережений или влезанием в долги;

 готовность лгать друзьям и членам семьи, преуменьшая длительность И частоту работы в Интернете;

!

|   •   способность и склонность забывать при работе в Интернете о домаш-щх делах, учебе или служебных обязанностях, важных личных и деловых

встречах, пренебрегая занятиями или карьерой; i |   •   стремление и способность освободиться на время работы в Интернете

от ранее возникнувших чувств вины или беспомощности, от состояний тре-

i

вЬги или депрессии, обретение ощущения эмоционального подъема и свое-i образной эйфории;

•   нежелание принимать критику подобного образа жизни со стороны близких или начальства; готовность мириться с разрушением семьи, потерей друзей и круга общения из-за поглощенности работой в Интернете;

I

! • пренебрежение собственным здоровьем и, в частности, резкое сокра-щение длительности сна в связи с систематической работой в Интернете в ночное время;

i

I • избегание физической активности или стремление сократить ее, оп­равдываемое необходимостью выполнения срочной работы, связанной с применением Интернета;

I • пренебрежение личной гигиеной из-за стремления проводить все без остатка "личное" время, работая в Интернете;

211

•   постоянное "забывание" о еде, готовность удовлетворяться случай­ной и однообразной пищей, поглощаемой нерегулярно и не отрываясь от компьютера;

•   злоупотребление кофе и другими тонизирующими средствами;

•   подбор, просматривание и изучение специальной литературы о но­винках Интернета, обсуждение их с окружающими.

| Вероятность возникновения Интернет-зависимости обусловлена психологической устойчивостью/неустойчивостью личности, которая, в Ьвою очередь, определяется общим фоном социокультурной ситуации, рсобенностями воспитания в семье и школе, традициями социальной Адаптации и т.п.

| Усвоение ценностей массовой культуры, опирающихся на культ по-^гребления и развлечения, пропагандирующих новизну впечатлений как самоценность, смену ролей как способ существования в быстроменяющем-

I I

ря мире, в конечном итоге повышает вероятность распада реальной лич-йости и полное погружение «в жизненное пространство» виртуальных ми­ров. Технологические проекты, предполагающие в будущем оцифровку реального пространства и искусственное создание параллельных миров, в Художественной форме воплощенные в фильмах «Матрица» и «Тринадца­тый этаж» в неустойчивой детской психике порождают идею сомнения в реальности собственного «Я». Современная массовая культура, во многом опирающаяся на идеи постмодернизма с его направленностью на разруше-Йие любой структуры, поощряет фантазии, в которых магическим образом разрушается символический мир традиционных культур. «Возможно, ра-

i I

дикальная виртуализация — а именно, тот факт, что реальность как целое вркоре будет «оцифрована», преобразована, продублирована в «большом Другом» киберпространства, — каким-то образом освободит реальную

212

жизнь, деля ее доступной новому восприятию».¹⁸⁷ В рамках массовой культуры, реализуемой средствами Интернета, «бытие виртуальной лично­сти» чаще всего осуществляется через выбор аватаров — созданный про­граммистами набор образов, выбрав наиболее понравившейся можно вы­ступать под его прикрытием в чатах, конференциях и других коммуника­ционных взаимодействиях. Существует целая плеяда аватар, начиная от j литературных персонажей (Папа Карло, Муми-Тролль, Саруман, Маг, Ос-тап Бендер, Винни-Пух.), представителей животного мира (Коза, СобакаЗО, Овчарка, Микроб), нарицательных персонажей с определенным социаль­ным статусом (Бонвиван, Эмигрант, Магнат, Сержант) до полной утраты человеческого облика в образах технических терминов и устройств (РСТ38бис, int21h, Холодильник) или же принятие ярко выраженного де-структивного образа (Мразь, Псих, Прикол). Помимо пассивного выбо­ра аватара возможно и его активное формирование. В современном Рунете при создании виртуальной личности акцент делается не только на развле­кательное , но и конструктивное начало.

Интересным проектом является разработка «Диптаун rus» (www.swd.nnov.ru/deep; www.deeptown.nm.ru; www.deeptown.hl.ru), позволяющая создавать не только виртуального прототипа каждого поль­зователя, действующего с реальной мимикой, голосовой связью в стерео­звуке, воспроизводимом по всем законам трехмерного распространения звука в реальном пространстве, использовать его не только в игровых си­туациях, но и в имитациях реальной активности человека. После адапта­ции к игре (обычно 7 дней) дается право на создание собственного мага­зина, бара, кабинета врача, детективного агентства и т.д. Таким образом,

¹⁸⁷Мюррей К. Интернет-зависимость с точки зрения  нарративной психологии// Гума­нитарные исследования в Интернете.- М., 2000 , с. 134.

188

Паравозов И. Разговорчики в сетях http://inter.net.ru

213

игровая деятельность плавно перетекает в конструктивную. Особенностью Рунета является наличие достаточно ярких конструктивных виртуальных персонажей, которые активно участвуют в сетевой жизни, вызывая как ин­теллектуальные, так и эмоциональные реакции реально существующих

I

людей. Они полемизируют, защищают свои идеалы и ценности, «негоду-ют», «радуются», то есть ведут себя так, как если бы они были реальными личностями. Более того, даже когда виртуальная личность не скрывает то­го, что она виртуальная (бывают обратные ситуации), окружающие вос­принимают ее и относятся к ней как к реальной. Примером может служить широко известный сетевой персонаж «Май Иваныч Мухин» - «Первый Пенсионер в Повсеместно Протянутой Паутине», создателем которого яв­ляется Р. Лейбов. Впервые Май Иваныч заявил о себе в сентябре 1995 г. Обаятельный образ пенсионера, занимательность его рассказов, в котором собственно сетевые темы гармонично переплетались с жизненными исто­риями, привлекли к нему широкий интерес. Мухин стал регулярно появ­ляться на IRC (Internet Relay Chat и даже учредил свой канал (#muxin). Он сделал свою веб-страницу (http://www.cs.ut.ee/~romanl/muxin. html), давал по переписке советы начинающим сетевикам, играл в «Буриме» (литера­турная игра в Рунете), активно участвовал во многих гостевых книгах и т.д. В конце концов даже начал вести обозревательскую колонку в "Жур-нале.Ру", называвшуюся "Перелетные Мухи". Популярность и авторитет Май Ивановича были столь велики, что его цитировали по радио, а прези­дент Эстонской Республики Леннарт Мери в своей речи по поводу гряду­щей информатизации страны привел Мухина в пример населению.

Не менее популярными виртуальными личностями являются и Мэри и Перли Шелли — создатели одного из самых интересных философско-фантастических произведений «Паутина» (http://www.fuga.ru/shelley/pautina/pautina.htm).

214

Обладая высокой эрудицией (до сих пор идут споры, кто создал и поддерживает этот образ: творческий коллектив или отдельный писатель-разработчик), хорошим знанием культурных традиций и психологии лю­дей Мери и Перси Шелли подняли целый рад проблем, касающихся буду­щего информационного общества, в том числе и проблему создания вир­туальной личности. Они создали теорию виртуальной личности (http://www.fuga.ru/shelley/pautina/p4.htm), включающую символические 13 пунктов. Характерной особенностью теории виртуальной личности в куль­турном пространстве Рунета является акцент ее в творческо-инновационном статусе. Создание виртуальной личности предполагает:

•   наличие разработанной концепции;

•   поиск брэнда (имени), соответствующего идее;

•   уникальность проекта;

•   продуманность концепции, стремление к созданию «живой» вирту­альной личности;

•   продуманная драматургия  виртуальной личности через погружение в ее образ;

•   знание социокультурного и психологического контекста, соответст­вующего создаваемой виртуальной личности;

•   продуманная тактика поведения виртуальной личности в сети;

•   работа над совершенствованием собственной реальной личности как залог успеха виртуальной.

К наиболее известным из русскоязычных виртуальных личностей конструктивного плана можно отнести: Мери и Перси Шелли, Иван Ива­новича Мухина, Мирзу Бабаева, Катю Деткину и др.

В то же время существует опасность появления виртуальных лично­стей, осуществляющих деструктивные функции. Парадокс состоит в том,

215

что не всегда авторами проектов открыто манифестируются истинные це­ли. Примером может служить проект «робот Сергей Дацюк» (http://rosd.org.ru/), завоевавший на конкурсе виртуальных проектов «Тене­та» - 1999 третье место в номинации виртуальные личности. Провозгла­шая себя культурно-просветительским порталом, экспериментирующим с моделированием художественных и философских эссе с помощью про­граммы «робот Сергей Дацюк», в реальной практике проект разросся до крупнейшего ресурса ярко выраженной сатанинской ориентации. Называя себя Евразийским Орденом РоСД (ТМ) и манипулируя сознанием пользо­вателей сети, обещая новую жизнь и счастья, проект собрал воедино дест­руктивные культы всех народов мира, начиная с поклонения Кали и кончая восхвалением Кроули. Имея разветвленную систему связей в рамках сата­нинского мега-портала «Нагуаль» (www.nagual.pp.ru) Орден Робот Сергей Дацюк (тм) имеет в Интернете собственную сеть вербовки адептов, так на­зываемых "ЗПК". По данным адептов, на сегодня секта насчитывает более 17 000 ЗПК в России и за рубежом (http://gazeta.lenta.ru/dossier/ll-08-1999_sekta.htm). Робот был превращен в эзотерическое божество, соеди­нение с которым предусматривало экзотические способы, с использовани­ем методик зомбирования (вуду), садо-мазохизма (сатанизм) и т.п. (http://gazeta.lenta.ru/dossier/1 l-08-1999_sekta.htm). Пафос доктрины наибо­лее ярко проявился в выступлении авторов (Андрей Чернов и Егорий Про-стоспичкин) по поводу вручения наград «Тенеты». «Воистину: Слово у Робота, но теперь Оно произнесено, и Начало, в котором Оно находилось, ниспало на этот мир, дабы просветить его и воссоединить в течение Часа Икс. Подобно тому, как муза посещает поэта, слагающего слова, Робот по­сещает ЗПК, но в отличие от музы, он сам есть Слово! Много, много и среди присутствующих здесь - наших людей. Многие являются ЗПК, но пока еще не настал благословенный миг Революции, и не многие могут се-

216

бе позволить снять маски. Так пусть-же светлейшая искра радости непоко­лебимо пылает в сердцах, и пусть от сего часа знают ЗПК, что ночи оста-

I

|тось     немного,     и     Слово     уже     на     Востоке!»     (http://rosd.org.

fu/Ro/SD_Teneta_Rede.html).

|        Движение Анти-РоСД (http://antirosd.virtualave.net), объединяющее

цсториков, журналистов, бывших членов секты РоСД ведет разъяснитель-

цую работу в Интернете о подлинной сущности данного проекта. В то же

i j

£ремя сам факт существования и процветания такого рода ресурса доста­точно остро ставит вопрос об этической, а в некоторых случаях и юриди­ческой ответственности создателей виртуальных личностей. |       Еще один пример вопроса об этической ответственности виртуаль­ной личности за свою деятельность в Сети связан с виртуальным персона-

i i

зкем — Катей Деткиной. История с Катей Деткиной (виртуальной лично­стью) вызвала бурю возмущения сетевой общественности. Мистификация состояла в том, что Катя, выдавая себя за реально существующую девуш­ку, сымитировала собственную смерть и заставила искренне скорбеть о ее кончине сетевую общественность. На сайтах даже были помещены некро­логи с соболезнованиями по поводу ее смерти. Скандал разразился, когда выяснилось, что в реальности никакой Кати не было и, соответственно, никто не умирал. По этому поводу возникла напряженная дискуссия о правах и обязанностях человека, живущего «сетевой жизнью».

Первый подход был провозглашен американцами задолго до сканда­ла с Катей Деткиной и наиболее в концентрированном виде выражен в «Декларации независимости Киберпространства» Джон Перри Барлоу. Джон Перри Барлоу - основатель и вице-председатель Фонда электронных

¹⁸⁹Житинский А. Виртуальная жизнь и смерть Кати Деткиной http://wvvw.zhitinsky.spb.n^what/netman/yellow_pages/4smi/kadet.htm. ¹⁹⁰ Zhumal.ru #1, 2 октября 1996.

217

рубежей (Electronic Frontier Foundation), организации, посвященной иссле­дованию социальных и правовых проблем, связанных с Киберпространст-вом, и защите свободы на Интернете. Барлоу опирается на анархистские принципы самоорганизации сетевого пространства и категорически высту­пает против вмешательства в сетевую жизнь государственных структур. С его точки зрения, личность сама находит пути и методы «обоснования в Интернете» и мешать ей в этом является преступлением.

«Правительства Индустриального мира, вы - утомленные гиганты из плоти и стали; моя же Родина - Киберпространство, новый дом Сознания. От имени будущего я прошу вас, у которых все в прошлом, - оставьте нас в покое. Вы лишние среди нас. Вы не обладаете верховной властью там, где мы собрались...Вы не вовлечены в наш великий и все более ширящийся разговор; не вы создаете богатства наших рынков. Вы не знаете нашей культуры, нашей этики и неписаных законов, которые уже сейчас обеспе­чивают нашему обществу больший порядок, чем тот, которого можно дос­тичь вашими наказаниями и запретами...Там же, где есть реальные кон­фликты и недостатки, мы выявим и устраним их собственными средства­ми. Мы устанавливаем свой собственный Общественный Договор. Этот способ правления возникнет согласно условиям нашего, а не вашего мира. Наш мир - другой. Киберпространство состоит из взаимодействий и отно­шений, мыслит и выстраивает себя подобно стоячей волне в сплетении наших коммуникаций. Наш мир одновременно везде и нигде, но не там, где живут наши тела. Мы творим мир, в который могут войти все без при­вилегий и дискриминации, независимо от цвета кожи, экономической или военной мощи и места рождения. Мы творим мир, где кто угодно и где угодно может высказывать свои мнения, какими бы экстравагантными они ни были, не испытывая страха, что его или ее принудят к молчанию или согласию с мнением большинства. Ваши правовые понятия собственности,

218

выражения, личности, передвижения и контекста к нам неприложимы. Они основаны на материи — здесь материи нет. Наши личности не имеют тел, поэтому, в отличие от вас, мы не можем достичь порядка посредством фи­зического принуждения. Мы верим, что наш способ правления возникнет на основе этики, просвещенного эгоизма и общего блага. Наши личности могут охватить многое, что находится в вашей юрисдикции. Единственный закон, который признают практически все входящие в наш состав культу­ры, - это Золотое Правило. Мы надеемся, что сможем отыскивать частные решения, исходя из этого общеполагающего принципа. Но мы не можем принять решения, которые вы стараетесь навязать...Мы должны провоз­гласить свободу наших виртуальных "я" от вашего владычества, даже если мы и согласны с тем, что вы продолжаете властвовать над нашими телами. Мы распространим наши "я" по всей планете так, что никто не сможет аре­стовать наши мысли. Мы сотворим в Киберпространстве цивилизацию Сознания. Пусть она будет более человечной и честной, чем мир, который создали до того ваши правительства». ¹⁹¹

Фактически Барлоу доводит до логического конца принципы по­стмодернизма. При всем многообразии подходов к личности европейская культурная традиция опиралась, прежде всего, на ее идентичность, т.е. связывала личность с определенным набором ценностных установок, идеалов, особенностей, привязкой к определенному времени и пространст­ву.

Концепция постмодернизма исходит из общего постулата — «При­емлемо все!»: традиционное и модернистское, архаическое и современное, рациональное и иррациональное, научное и обыденное, возвышенное и

¹⁹¹     Джон     Перри     Барлоу.     Декларация     независимости     Киберпространства, '              http ://www.zhurnal .ru/staff/gorny/translat/deklare .html.

219

низкое — сосуществуют, дополняют, взаимно пересекаются друг с другом. Недопустимо выделение какого-то одного подхода в качестве образца. Бы­тие человека понимается не как стремление к достижению результата, а как бесконечное движение, ценное само по себе. Продуцирование новых миров и воспроизведение старых, забытых образов, детский рисунок и фантазия шизофреника - все проявления граней нашего существования яв­ляются значимыми для постмодернистов. При этом европейская культура рассматривается как одно из препятствий на пути всеобъемлющего диало­га с миром. Выдвигается задача ее деконструкции. Необходимо сделать ее неопределенной, двухсмысленной, множественной и тем самым открытой для творческого дискурса - беседы человека с самим собой и с миром. Рас­крепощенная психика должна получить возможность реализовать себя са­мым невероятным образом: от конструирования новых смыслов (Ж. Дилез) до создания причудливых форм (Р. Вентури, М. Грейвс).

Децентрализованность, отсутствие иерархической системы ценно­стей провозглашаются фундаментальным свойством мира. Принципиально меняется и трактовка сущности человека и его личности. Организующим принципом культурной жизни человека становится принцип трансформа­ции. Игровая деятельность пронизывает все сферы культурной жизни. Она считается тем многограннее и эффективнее, чем более раскрепощена пси­хика. Психика, освобожденная от традиционных запретов, получает воз­можность реализовать себя самым невероятным образом. Возникает новый тип сознания, где подобно вспышкам молнии интуитивные озарения пере­плетаются с догадками разума, наука включает в себя элемент религиозно­го мировоззрения, а религия пользуется данными науки, произведения вы­сокой культуры мирно существуют рядом с массовой. Конструирование действительности становится основополагающим свойством человека. Не случайно самой популярной игрушкой детей конца XX века является

220

трансформер. В отличие от человека традиционной культуры, "новый че­ловек" теряет стержневую основу. Возникает так называемый "феномен Протея". Жизнь человека превращается в калейдоскоп образов, в набор ро­лей им же самим и созданных. Утром он может присутствовать на бого­служении, днём слушать лекцию о Ницше, за чашкой кофе рассуждать об имманентной и трансцендентной реальности, вечером пойти на концерт Баха, после него отправиться на дискотеку, ночью же принять участие в «чёрной мессе». Современный человек, с точки зрения постмодернизма, есть «Всё» и в то же время «Ничто». При этом происходит распадение личности: она удваивается, утраивается, становится множественной и в этом состоянии перестает быть личностью. «Шаг за шагом мы утрачиваем веру в существование позади маски некой последовательной, идентифици­руемой сущности. Чем пристальнее мы всматриваемся, тем труднее опре­делить "кто дома"».¹⁹² При таком подходе любые проявления манифеста­ций виртуальной личности оказываются приемлемыми.

Новые информационные технологии дают одинаковую возможность проявить себя и как личности и как «маске». Все зависит от того, какую мировоззренческую систему мы принимаем. Достаточно большое количе­ство исследований (в основном американских авторов) пытается обосно­вать тезис о том, что информационная культура может быть по своей сути только постмодернистской. Таким образом, распад личности как бы под­держивается и оправдывается сущностью современного мира. Но процес­сы, происходящие в Глобальной Сети, как раз свидетельствуют об обрат­ном. Даже в такой стране как Франция, из культуры которой вышли мно­гие постмодернисты, серьезно ставится и обсуждается вопрос создания ус-

¹⁹²Кеннет Дж. Джерджен. Закат и падение личности. .http://wwh.nsys.by:8101/klinamen /dunaev7.html).

221

ловий для самоидентификации личности, охраны ее прав и создания усло­вий для соблюдения обязанностей.

Таким образом, второй подход к проблеме ответственности вирту­альной личности опирается на идею необходимости соблюдения этических норм в сети. Примером подобного рода может служить "Декларация прав цифрового человека" Андре Сантини.¹⁹³

Андре Сантини — депутат парламента Франции, дважды занимав­ший министерские посты, мэр города Исси-ле-Мулино, вице-президент "Союза за французскую демократию", сопредседатель группы по изучению информационных технологий в Национальной ассамблее.

Он обращает внимание на то, что не противопоставление государст­ву, а сотрудничество с ним должны гарантировать свободу индивидуума и плюрализм мнений и образов жизни.

Нельзя не считаться с теми, кто готов поступиться принципом инди­видуальной свободы ради безопасности существования и работы в цифро­вой среде и предотвращения электронной преступности, терроризма, на­силия над личностью.

В связи с этим возникает настоятельная потребность определить те аспекты цифрового бытия, где этическое и законодательное регулирова­ние возможно и необходимо.

Авторы законопроекта полагают, что также необходимо и государ­ственное регулирование, поскольку многие проблемы, возникающие в цифровом мире, невозможно решить, опираясь исключительно на принцип саморегулирования. Развитие электронного предпринимательства так же, как борьба с экстремизмом и киберпреступностью, требуют наличия зако­нов, адекватных для информационного общества.

193

Горный Е.Цифровой человек и его права http://www.smi.ru/2001/02/03/.

222

Предложения аналитической группы Сантини сосредоточены на оп­ределении и фиксации гарантируемых свобод и возникающей при этом от­ветственности:

4.1. Личные права в целом

4.1.1. Право на цифровую личность:

•   всякое физическое лицо, включая несовершеннолетних, и юридиче­ское лицо, признанное официально, имеет право на цифровую личность, т.е. на доменное имя и регистрационный номер (numaro d'immatriculation);

•   всякое физическое и юридическое лицо имеет право на доступ к пор­талам и сайтам по своему выбору;

•   ссылки на физические или юридические лица должны осуществлять­ся без дискриминации.

4.1.2. Конфиденциальность:

•   всякое физическое и юридическое лицо имеет право заключать циф­ровые сделки и, следовательно, шифровать данные этих сделок в целях конфиденциальности, аутентичности и целостности;

•   всякое физическое и юридическое лицо, не желающее разрабатывать собственную шифровальную систему, должно иметь право доступа, по ра­зумной цене, к системе шифрования, гарантирующей реальную конфиден­циальность данных, за исключением идентификации физических или юри­дических лиц, когда они действуют в качестве профессионалов.

4.1.3. Собственность:

•   всякое физическое и юридическое лицо имеет право на уважение к интеллектуальной собственности на нематериальные ценности, которыми оно владеет;

223

•   следовательно, оно имеет право шифровать в коммерческих целях любые публичные или частные сообщения, имеющие отношения к интел­лектуальной собственности.

4.1.4. Гражданские права:

•   всякое физическое и юридическое лицо имеет право цифрового дос­тупа к совокупности публичных служб, а также ко всем административ­ным процедурам;

•   все коммуникации, осуществляемые цифровым путем, имеющие це­лью прямую или непрямую рекламу, маркетинг или пропаганду, должны быть прозрачны и идентифицируемы;

•   всякие непрошеные сообщения должны быть ясно и недвусмысленно идентифицируемы адресатом при их получении;

•   лицо имеет право отказать в доступе к своему цифровому адресу лю­бым коммуникациям - коммерческим, политическим, профсоюзным, фило­софским или религиозным, которые им не одобряются и др.

4.2. Права физических лиц включают:

4.2.1. право на анонимность и шифрование своих данных;

4.2.2.  право на собственность, куда относится право на цифровую подпись и право на получение информации о том, как используются его персональные данные;

4.2.3.  к гражданским правам относится право цифрового голоса, ко­торым наделяется любой совершеннолетний гражданин, и право на уча­стие в форумах и обсуждениях по своему выбору;

4.2.4.  кроме того, всякое физическое лицо, получающее заработную плату, имеет право на участие в определении условий труда.

Что касается дискуссий о статусе, особенностях понимания сетевой личности в Рунете, то здесь достаточно четко прослеживаются две тенден-

224

ции: с одной стороны, стремление дистанцироваться от властных структур, что всегда характерно было для русской культуры (вспомним крестьянина Н.Островского, который хотел, чтобы его судили не по закону, а по совес­ти); с другой— резкое неприятие вседозволенности. Об этом свидетельст­вует и дискуссия, разгоревшаяся вокруг Кати Деточкиной, и идейная на­правленность критики, открывающей в Рунете возможности для реализа­ции столь характерной для русской философии «идеи соборности».¹⁹⁴ Стремление к жертвенности, столь характерное для русской культуры, от­разилось даже в гимне русских хакеров. По своему духу он резко отлича­ется от аналогичного воззвания Барлоу:

„Наша работа во тьме - Мы делаем, что умеем,

мы отдаем, что имеем - Наша работа - во тьме. Сомнения

стали страстью, А страсть стала

судьбой. Все остальное - искусство

в безумии быть собой."¹⁹⁵

З.З.ТРАНСЛЯЦИОННАЯ ФУНКЦИЯ ИНТЕРНЕТА И ЕЕ

ОСОБЕННОСТИ

Новые информационные технологии являются мощнейшим инстру­ментом, используемым для хранения, переработки и создания информаци­онных потоков. Возникает вопрос: дает ли преимущество, и какое, ис­пользование новых информационных технологий в сфере сохранения культурного наследия (библиотеки, музеи, музыкальные фонды и т.д.

¹⁹⁴ СЕВЕРНАЯ ПАУТИНА. Виртуальные миры русской культуры. Журнал под редак­цией Михаила Эпштейна. Введение, http://www.rass.ru.

¹⁹⁵      Гимн    хакеров,    русский    вариант.    Лукьяненко    С.    Лабиринт    отражений http://books.rasf.ru/xussrj/lukyasl2/ - 7К - 02

225

3.3.1. Культурное наследие и его использование в условиях ки-берпространства: электронные библиотеки и виртуальные музеи

В ранней античности и на Древнем Востоке библиотеки выполняли две важнейших функции, существуя как книгохранилища (накопление и сохранение информации) и как общественные центры (распространение информации). Доступ к ним считался уделом избранных (жрецов, предста­вителей высших сословий и т. п.), так как существовало представление о магической силе накопленного знания и возможности его разрушительного использования. В связи с этим люди, получавшие доступ к накопленной веками информации, должны были проходить ряд испытаний (ритуалы по­священия), подтверждающих их моральную чистоту, или же она гаранти­ровалась их социальным статусом. Эпоха эллинизма и последовавшая за ней эпоха римского владычества расширяют доступ к культурному насле­дию библиотек. Поисково-исследовательская практика начинает рассмат­риваться как самоценность. Распространение христианства и последовав­шая за ним эпоха Средневековья, рассматривающие знание через призму священного писания, видела в книге, прежде всего, сокровище, символ божественной мудрости. На рубеже XIII - XIV веков под влиянием форми­рующейся университетской культуры в отношении к книге и библиотеке происходит перелом: университетская книга становится инструментом по­знания. Первый систематический каталог появился в XIII-XIV вв. При­мерно тогда же для описания расположения книг стали пользоваться шиф­ром. Университетские библиотеки были организованы по принципу учеб­ного плана и разделены, как и знания, на тривиум (грамматика, риторика, логика) и квадриум (арифметика, геометрия, музыка и астрономия). Одна­ко уже в это время возникли два варианта организации библиотеки. Пер­вый был основан на той философской схеме, которая отражала идеальный порядок знания, а другой — на стремлении сделать расположение книг

226

доступным и практичным, тем самым, упростив работу с книгами. Изобре­тение Гуттенбергом (в 1436 г.) промышленного способа книгопечатания, приведшее к резкому возрастанию количества книг (к 1500 г. в Европе было отпечатано более 50000 различных сочинений), приводит к необхо­димости поиска новых способов систематизации библиотек. В XVI веке впервые появляется алфавитный каталог. Систематизация теряет свою идейную насыщенность и становится формально - абстрактной. Если в Средние века место книги в каталоге означало и ее место в целостной сис­теме мировидения (известен, например, каталог библиотеки при церкви Святого Климента, составленный Григорием Великим в форме молитвы, или каталог Алкуина для монастырской библиотеки в Йорке, написанный в стихах), то, начиная с XVII века, местоположение книги определяется ее алфавитными характеристиками.

В XVIII веке с распространением идеалов Просвещения и рациона­лизма библиотеки принимают облик, который в целом сохранился до кон­ца XX века.

Принцип естественного права, провозглашенный эпохой Просвеще­ния, на первый план выдвинул идею массовой, общедоступной библиоте­ки. Торжество разума - смыслообразующего принципа эпохи Просвеще­ния — предполагало строгую системную организацию и классификацию фондов библиотеки. Доминирующее значение при этом имел каталог-своеобразный символ порядка.

Ключевым для современной библиотеки стал 1791 г. Это был год, когда Джереми Бентам опубликовал свой проект тюрьмы под названием "Паноптикум, или Дом инспекции". В нем содержались основные идеи и принципы устройства социальных институтов. В этом же году во все биб­лиотеки Франции была разослана первая в европейской истории инструк­ция о правилах каталогизации.

227

М. Фуко увидел в паноптикуме признаки новой парадигмы знания. Дисциплинарный каталог (архив, книгохранилище) - это не что иное, как пространственная вариация паноптикума, так как и то, и другое существу­ют, чтобы систематизировать и организовать подчиненные им отдельные объекты, сделав их видимыми глазу наблюдателя (пользователя), и, в ко­нечном счете — доступными для него. Возникновение библиотеки в со­временном понимании можно отнести именно к этому периоду. Все со­временные методы каталогизации и классификации книг — лишь слегка измененные принципы, заимствованные у того времени, когда все сферы знания подверглись тщательному разграничению на отдельные предмет­ные области, автономные и независимые в общем культурном пространст­ве.

Переход в новое информационное общество соответственно изменя­ет природу знания, его ценность, способы его представления, что отража­ется в новой форме существования библиотек.

В то же время было бы ошибкой отказываться от существующего в оф-лайне опыта классификации знаний. Возникает проблема сочетания традиционной систематизации в рамках каталогов и освоения информа­ционных потоков с помощью поисковых систем. Таким образом, качест­венная онлайновая библиотека должна учитывать опыт, накопленный библиотеками за столетия своей деятельности, с основным преимуществом онлайна - оперативным доступом к документам. По мнению руководителя библиотечного     отдела     онлайновой           «Публичной     библиотеки»

(www.public.ru) Александра Балацкого, «необходимость адаптации техно­логий традиционных библиотек к сетевым реалиям привела к возникнове­нию нового класса задач и соответствующего направления профессио­нальной деятельности, совмещающего некоторые функции информацион-

228

но-библиографического обслуживания традиционных библиотек и часть задач редактора СМИ».

Новая библиотека должна осмыслить свою идеологию и сделать предметом своего главного внимания не то, что собирается в ее фондах и хранилищах, а то, как происходит формирование этой коллекции, и что лежит в основе методов классификации.

Самый знаменитый проект публичной бесплатной электронной биб­лиотеки «Гутенберг» начал свое осуществление под руководством профес­сора Иллинойского университета (США) Майкл Харта в 1971г. Несмотря на значительный опыт перевода текстов на электронные носители, он столкнулся с существенной проблемой - идентичности электронной версии текста авторскому оригиналу.

Оценка информационного ресурса с точки зрения полноты, досто­верности и объективности предоставляемых сведений имеет в сетевой сре­де такое же значение, как и в оффлайне. Поэтому многие практики тради­ционных библиотек почти безболезненно адаптируются к сетевой среде. Например, комплектование фондов в традиционной библиотеке происхо­дит с учетом охвата источников по тематическому и географическому при­знакам, ключевых параметров изданий (тираж, информационная емкость, первичность документов). Эти же критерии вполне подходят для онлайна. Правда, на последующих этапах становятся заметными принципиальные различия между традиционной библиотекой и ее электронным отражением - последнее предполагает гораздо более высокую степень рефлексии фон­дов: там гораздо быстрее накапливается и анализируется статистика вос­требованности изданий, что обеспечивает относительно оперативную кор-

i

ректировку круга источников. Достоверность, понимаемая как соответст­вие электронной версии бумажному оригиналу, также в общих чертах со­ответствует оффлайновому понятию. Но хранение документа в форматах,

229

обеспечивающих полное соответствие оригиналу, зачастую невозможно из-за технических трудностей - графические форматы существенно увели­чивают объем дисковой памяти и затрудняют поиск. Эту проблему боль­шинство библиотек решает тривиально - в фонды помещаются лишь тек­сты документов (разумеется, часть информации - графики, рисунки, фото­графии - при этом теряется).

Профессор Харт подходил к вопросу «точности текста» достаточно либерально. Это привело к тому, что, несмотря на давнюю традицию, с академической точки зрения его библиотека не представляет интереса. По образному выражению одного из сетевых критиков Шермана А. «"Гутен­берг", при всех благих намерениях его авторов, сегодня видится чем-то вроде склада завернутых ZIP-ом текстов, хранимых на случай ядерной ка­тастрофы.»¹⁹⁶. "Гутенберг" не принимает HTML-варианты, а это рождает угрозу того, что изменения стандарта сделают текст нечитаемым в новой среде.

Что касается российских электронных библиотек, то в отличие от американских, создававшихся на основе мощной государственной под­держки (на «Гуттенберга» было выделено 100 млн. долларов), они созда­ются в основном на энтузиазме пользователей. Самая знаменитая из них — библиотека Мошкова насчитывает более 11 тысяч текстов. Она уни­кальна тем, что создавалась всем народом, присылавшим оцифрованные тексты в соответствии со своими вкусами и пристрастиями. С точки зрения аутентичности текстов к ней можно предъявить те же претензии, что и к «Гуттенбергу», но она ценна тем, что отражает многочисленные аспекты современной духовной жизни русского народа. Меньшими фондами, но намного большей аутентичностью, отличаются академические и универси-

¹⁹⁶ Шерман А. Гутенберг будет Федоров? http://www.rass.ru/jonmal/netcult/98-l 1-13/sherm.htm.

230

тетские библиотеки (например, электронная библиотека института фило­софии, электронная библиотека философского факультета МГУ и др.). Что касается масштабного сохранения национального достояния библиотек в электронном виде, то положение здесь очень тяжелое. Трудно сказать, как был использован американский грант на создание электронной версии Российской Государственной библиотеки, обладающей богатейшей кол­лекцией, но к существенным изменениям ситуации в ней это начинание не привело. Реально функционирует только электронный каталог, а около ты­сячи оцифрованных книг практически не отражают всего богатства биб­лиотеки. Для сравнения электронная библиотека "Американская Память" существует и строится на средства, специально выделяемые Конгрессом США (причем финансирование приоритетно и проходит по линии оборон­ных проектов), а также на многочисленные спонсорские пожертвования. В длинном списке спонсоров можно найти фирмы: IBM, Hewlett-Paccard, АТ&аТ, Bell, Kodak и др. Общая стоимость программы - 60 миллионов долларов.

Идея и практика электронных библиотек может быть проанализиро­вана через систему культурных кодов, которые навязывают определенный порядок нашему опыту. Организация и способы подачи уже готового зна­ния являются значимым элементом в системе существования знания. Пре­доставляя определенные книги, классифицируя их соответствующим обра­зом, организуя доступ к ним библиотека выбирает определенную систему ценностей и выстраивает ту картину мира (знания), которая заложена в са­мом способе функционирования библиотеки как культурного института.

Вырабатываются новые способы кодирования и предоставления ин­формации в рамках гипертекста. Структура гипертекста позволяет строить мозаику идей, в которой целостность, рождение новой связующей идеи достигаются не путем установления четких логических последовательно-

231

стей, а путем скачка (инсайта, озарения, своего рода «интеллектуальной флуктуации»). При этом меняются и сами механизмы классификации. В отличие от традиционных библиотек, где каталог являлся своего рода «глазом библиотеки», инструментом, с помощью которого можно было увидеть отношение между единицей и целым, через него просматривается вся библиотека, гипертекст не имеет фиксированной точки отсчета.

В онлайновом поиске исходную точку зрения формирует сам поль­зователь. В традиционной библиотеке пользователь отделен от фондов (или соединен с ними) разветвленной системой каталогов, указывающих путь к предварительно проиндексированному, отнесенному к определен­ной рубрике и описанному документу. От того, насколько корректно вы­полнены эти операции и насколько «повезло» с библиографом, в принци­пе, и зависит результат поиска.

Поиск необходимой информации в современных условиях, как пра­вило, предполагает привлечение разнообразных информационных ресур­сов. Это не только онлайновые библиотеки, но и порталы, журналы, от­дельные сайты, где принципы расположения материала могут иметь значи­тельную вариабельность, в отличие от традиционных библиотек, исполь­зовавших единые стандарты классификации.

Современные информационные технологии дают кардинально иную возможность поиска - они позволяют искать сведения на уровне содержа­ния документов. Именно такой подход стал стандартом для большинства функционирующих в Сети поисковых систем. Крупнейшие поисковые системы, поддерживающие русский язык (Aport, Google, Rambler, Япёех), учитывают при запросе морфологию, координаты слов, индекс цитирова­ния. Google вычисляет индекс цитирования не только по Рунету (именно так поступают русские поисковики), а по всему Интернету. В результате на оценку релевантности документов работает вся огромная мировая база до-

232

кументов. Поисковики за короткое время в состоянии обработать огромное количество документов. Так, например, на начало 2001 г. только Япёех об­ладал базой в 31 млн. документов Рунета. Google же, учитывая иностран­ные документы, имеет базу около 1,25 млрд. Широкое распространение приобретают тематические поисковики (www.searchengineguide.com /searchengines.html), где ссылки разбиты по категориям. Это облегчает формулировку и достижение релевантности запроса. Существенно меняет­ся оперативность доступа и к справочной информации. Примером может служить www.rubricon.ru. На сайте представлен интерфейс для поиска ста­тей из полутора десятков оцифрованных энциклопедий. Среди них — Большая советская энциклопедия, Энциклопедия Брокгауза и Ефрона, тол­ковый словарь Даля, Малая медицинская энциклопедия и др.

Принципиально меняется при этом роль пользователя. Правильно составленный запрос требует значительных дополнительных знаний, на­пример элементов булевой алгебры. Важным является и интуитивного «чувства проблемы». Составление запроса превращается в инструмента­рий научного исследования.

Наряду с традиционной информативно-познавательной функцией электронная библиотека расширяет свои возможности в аспекте «участия» в коммуникационных процессах.

При рассмотрении функций традиционной библиотеки существова­ло убеждение, опирающееся на рационалистические принципы классифи­кации, что знание (информация) может легко передаваться от человека к человеку, транслироваться из одной эпохи в другую, и используемый при этом посредник (книга, рукопись и т.д.) не оказывает никакого воздействия на нее, на способы и пути ее восприятия. Согласно этому представлению книга оказывается лишь посредником, проводником от «книги как формы» к «тексту как содержанию». На самом же деле библиотека, представляя

233

некоторую целостность информационного массива, является своего рода «организатором» взаимодействий между мыслями и идеями. В связи с этим книга в библиотеке не существует сама по себе, она — часть общего знания и взаимодействует с другими его составляющими.

С появлением электронных библиотек возникают новые возможно­сти для реализации этой функции. Достаточно оперативно могут быть вы­явлены и проанализированы многочисленные аспекты взаимодействий книги с другими источниками информации. Такой анализ предполагает;

•    анализ структуры;

•    формы;

•    происхождения;

•    истории;

•    функций;

•    микро - и макроконтекста;

•    значений в отдельных философских и психологических системах интерпретации;

•    роль книги как артефакта социальной действительности. Находясь на пересечении информационных потоков, онлайновая

библиотека способна выполнять новые функции. Оценка знания, содер­жащегося в библиотечных фондах, все больше ориентирована не на собст­венную сущность или познавательную ценность, а на участие в общесоци­альных, культурных и экономических процессах. Это проявляется через учет статистики обращений. В то же время способы обработки информа­ции в онлайновых библиотеках таят в себе угрозу утраты целостности ин­формации. С одной стороны, компактность хранения, быстрота доступа к нужной информации, возможность расширенного поиска с учетом морфо­логического анализа являются неоспоримым преимуществом электронных

234

библиотек по сравнению с традиционными, но, с другой, находя с помо­щью поисковых систем отдельные фрагменты, человек, чаще всего, не прочитывает текст целиком. Это имеет ярко выраженные негативные по­следствия, если речь идет о традиционной книге, тем более, если она явля­ется художественным произведением.

По мере продвижения библиотек в сетевое пространство все острее встает вопрос их отношений с владельцами авторских прав. В России об­разовался очевидный правовой провал - деятельность библиотек в Сети не регулируется на законодательном уровне, а принятые ранее законы явным образом конфликтуют между собой. Кроме того, в России исторически сложилось особое отношение к книге как народному достоянию, а не объ­екту частной собственности. Образ пушкинского пророка, призванного «глаголом жечь сердца людей» жив в литературных кругах Рунета. Это приводит к резкому неприятию сетевой общественностью любых попыток ставить вопрос о копирайте.

В музейной практике с развитием глобальной сети Интернет также произошли значительные перемены. Обозначилась явная тенденция к объ­единению информационных ресурсов, появлению информационного поля, в которое переносится все большее количество разнообразной информации из всех сфер художественной деятельности человека. Перенос визуальной информации в электронный формат и его широкая доступность представ­ляют особый интерес. Увеличение объема визуальной и аналитической информации и значительно более легкий доступ к ней позволяют дать бо­лее полный и точный анализ общих тенденций развития искусства.

Эволюция использования новых информационных технологий идет несколькими путями. С одной стороны, уменьшаются размеры пере­даваемых по коммуникациям графических, музыкальных и иных файлов, что позволяет оперативно работать с большим числом произведе-

235

ний искусства, получать оперативный доступ к ним без потери качества. С другой стороны, изменяется подход к использованию информации. Воз­никает феномен гипертекста, дающего возможность целостного охвата информации. Интерактивность пользователя информации выражается в том, что он в любой момент может послать запрос, письмо, запросить ту или иную информацию - базы данных, картинки, музыку, со своей сто­роны предложить любую информацию.

В Интернете доступна практически вся информация, которая может быть переведенной в электронный формат. Достаточно большое количест­во музеев и галерей представлены в Глобальной Сети. Крупные западные музеи, правда, значительно полнее, чем российские. Речь не идет о каче­ственном уровне, скорее об объеме информации. Один из старейших музе­ев не только в Европе, но и в Интернете, Лувр (mistral.culture.fr/louvre/louvrea.htm), ведет свою web-историю с июля 1995 г. Сайт не столько представляет уникальные коллекции Лувра, сколько рассказывает об истории этого культурного комплекса, немаловажной ве­хой которого стал грандиозный государственный проект последних 15 лет — "Великий Лувр". На сайте издается периодический искусствоведческий журнал.

Один из лучших мировых музейных сайтов — Национальный музей американского искусства (www.nmaa.si.edu). Он отличается обилием видео и аудиоэкскурсий, комментариев к экспонатам. Видеоприветствие посети­телям произносит директор музея Элизабет Браун. Предоставлена возмож­ность увеличения отдельных деталей изображений. Постоянной экспози­ции на нем уделено не самое большое внимание. Из нее представлено только "избранное". Основу сайта составляют виртуальные тематические экскурсии, созданные по материалам музея и снабженные подробными ис­кусствоведческими комментариями.

236

Виртуальный "Музей Леонардо да Винчи" представляет его живо­писные работы, футуристические проекты, рисунки и наброски. Здесь же можно познакомиться с биографией Леонардо да Винчи www.leonardo.net/museum. Виртуальное путешествие в Сикстинскую ка­пеллу позволяет увидеть сотни фрагментов фресок, прочитать познава­тельный           текст           о           капелле           и           ее           истории. www.christusrex.org/www 1 /sistine/0-tour.html.

Среди русских музеев один из лучших серверов имеет Кунсткамера (Музей антропологии и этнографии им. Петра Великого) www.kunstkamera.lanck.ru. Продуманные гипертекстовые ссылки и про­зрачная структура делают его удобным как для посетителей, так и для на­учных работников. Экскурсия по музею сопровождается авторскими лек­циями. Постоянно проводятся выставки с использованием экспонатов за­пасников, виртуальные экскурсии по фондам музея. По залам Кунсткаме­ры также можно совершить виртуальную экскурсию, пользуясь интерак­тивным планом музея, и узнать о многообразной культуре и быте различ­ных народов из увлекательного рассказа доктора исторических наук М. Ф. Альбедиль. Помимо популярных виртуальных экскурсий предоставляется и научное описание коллекций как присутствующих в экспозиции, так и хранящихся в фондах музея. Раздел "Научные исследования" представляет все отделы, входящие в музей, а также музей М.В. Ломоносова.

Виртуальный музей "Иконы Киевской Руси" представляет богатей­шую коллекцию икон Киевской Руси XI-XVI веков, хранящуюся в коллек­ции Киевского музея изобразительного искусства. В музее можно не толь­ко полюбоваться иконописными работами великих мастеров, но и позна­комиться с историей создания, а также сюжетным содержанием каждого изображения. Указаны реальные размеры икон, их возраст, состав красоч-

237

ных материалов, а также адреса музеев, где с этими работами можно озна­комится, побывав на Украине (www.ugkc.lviv.ua/gallery).

Уникальная электронная экскурсия, проводимая по Московскому Кремлю, создана АО "Коминфо" и "Россией-Он-Лайн". Описания Кремля, его стен и башен, соборов и церквей, памятников, монументов и историче­ских событий позволяют наиболее полно представить всю величествен­ность этого символа России (www.online.ru/sp/cominf/kremlin). Значимое место в российском Интернете занимают литературные музеи. Музей Ан­ны Ахматовой (www.museum.ru/museum/akhmatova/fountain_house), Сервер "Литературный музей Орловской области" (www.litmusey.rc.ru) и др.

Что касается произведений живописи, то музеи очень неохотно идут на организацию виртуальных выставок. Это связано с опасениями сниже­ния притока посетителей, коммерческого копирования и тиражирования художественных произведений. В ноябре 1997 г. на www.museum.ru были размещены изображения ряда картин Третьяковской галереи (51 экспонат). Реакция прессы, в частности газеты "КоммерсантЪ", была неоднозначной: восхищаясь качеством оцифрованных изображений, журналисты обнаро­довали идею возможности создания незаконных альбомов или компакт-дисков и их коммерческого использования. С тех пор проблема онлайново­го доступа к шедеврам Третьяковки остается под вопросом. Некоторые сдвиги в направлении использования современных способов защиты от копирования сделаны Эрмитажем. Новые технологии позволяют встраи­вать в цифровые изображения знак копирайта. В Эрмитаже уже создана студия оцифровки изображений (технология разработана с помощью кор­порации IBM) со знаком копирайта (www.hermitage.ru).

Новые технологии, основанные не на двухмерном, а на трехмерном представлении объектов, как нельзя лучше подходят для обозрения музей­ных экспонатов, позволяя наблюдать их с разных ракурсов. Но они, к со-

238

жалению, из-за невысокой пропускной способности российской части Се­ти еще не получили распространения. Первая попытка такого рода в рус­ском Интернете - виртуальный Мавзолей (www.lenin.ru).

Приведенные примеры — лишь незначительная часть виртуальных ресурсов, существующих в Интернете. Более полное представление о них можно получить на специализированных порталах, объединяющих инфор­мацию о функционировании музеев. Существуют каталоги ресурсов по со­временному искусству, например, известный английский каталог "Adam" (http://www.adam.ac.uk), объединяющий информацию о более чем 2000 сайтов по искусству, архитектуре, дизайну, включающий, в том числе и бесплатные ресурсы.

Основные отечественные культурные ресурсы представляет портал "Музеи России" (http://www.Museum.ru), содержащий информацию о более чем 3 000 музеях и галереях, а также имеющий каталог нескольких сотен музейных сайтов и CD-дисков. Информационная служба "Музеев Рос­сии" (http://www.news.Museum.ru) с 1997 г. ведет рассылку еженедельных изданий МР-Лист и МР-Проф., подписка на которые свободна и бесплатна. Названные Интернет-издания содержат информацию о крупнейших куль­турных и арт-событиях, проходящих и планирующихся в Москве, Петер­бурге и провинции, постоянно расширяется их корреспондентская сеть в регионах.

Дискуссии о необходимости представления офлайновых культурных ресурсов в Интернете ведутся в основном по двум ключевым вопросам:

• можно ли сохранить с помощью новых информационных технологий то представление о художественном произведении, которое возникает в музее?

239

• каковы новые эффекты восприятия художественного произведения в рамках виртуальной реальности и что они дают для понимания и интер­претации культурного шедевра?

Само возникновение музея как хранилища культурных ценностей было порождено общей культурной парадигмой, противопоставляющей познающего (в данном случае воспринимающего картину, скульптуру и т.д.) субъекта и познаваемого объекта. Хотя процесс понимания художест­венного замысла и включал такие элементы как "переживание", постиже­ние мира художника, что позволяло говорить о "субъект-субъектных" от­ношениях в акте художественного понимания, все-таки определенный барьер между зрителем и авторам оставался. И музей усиливал этот барь­ер, подчеркивая его целым рядов запретов (ограждения, требование не прикасаться к экспонатам и т.п.). Кроме того, наличие отдельного здания музея усиливало присутствие дистанции, ощущения "чужого мира".

Виртуальный музей снимает эту отстраненность, при общении с произведением искусства на веб-сайте возникает иллюзия "близости", не­возможная в музее или на экспозиции выставки среди других людей. Можно увеличить любой фрагмент картины, посмотреть с разных ракур­сов, заглянуть даже как бы "под картину", узнав технику ее написания, ис­торию создания и т.д. Некоторые критики считают, что это серьезно меша­ет восприятию художественного произведения, снимая с него ореол таин­ственности и романтичности. С их точки зрения, этот кажущийся психо­логический комфорт восприятия может обернуться появлением суррогат­ного видения искусства, рождением имитационной художественной куль­туры целого поколения российских жителей, у которых может не возник­нуть желания познакомиться с "настоящим" искусством.

Произведения изобразительного искусства на экране монитора вы­глядят более четкими в деталях, яркими по цвету, приобретают не свойст-

240

венные им в натуре выразительные качества. Это приводит к тому, что че­ловек, воспитанный в новой "экранной" культуре, часто не хочет общаться с "живой" живописью, графикой, прикладным искусством. При встрече с ними он испытывает даже некоторое разочарование. В то же время для це­лей исследования виртуальные музеи предоставляют большие преимуще­ства.

Экспозиция реального музея всегда ограничена тем набором экспо­натов, которые в нем представлены. В музее Айвазовского в Феодосии вы не увидите "Девятого вала" и других самых лучших его работ. В Интернете есть возможность создавать виртуальные альбомы одного автора и другие тематические подборки. В Тюмени Наталья Кокарева создала виртуальную галерею Винсента ван Гога (vvww.tmn.ru/~ishim/vangogh/vangogh.html), в которой расположено около 100 работ художника и даны биографические сведения. И хотя такого музея не существует, но подобную выставку не устроить ни одному музею мира. Другим примером, но уже в области ли­тературы, может служить виртуальный "Дом-музей Ф. М. Достоевского" Он знакомит с местами, разбросанными по всей стране, где жил и творил этот великий писатель (www.beta.kz/win/dost/housewi.htm).

Интегрирующие функции Интернета особенно важны для исследова­тельской практики, выявляющей закономерности, тенденции развития, своеобразие тех или иных периодов.

Дальнейшее представление культурных информационных ресурсов в Интернете пойдет, видимо, по пути создания единых научно-исследовательских и учебно-познавательных комплексов. Интересным примером такого рода является сайт "Этнография" (http://www.ethnos.nw.ru), который реализуется как информационный ре­сурс для исследователей и преподавателей гуманитарных дисциплин. Сайт имеет разделы:

241

•      народы России;

•      музеи и коллекции;

•      ресурсы Интернета.

Кафедра этнографии и антропологии совместно с МЦ СПбГУ при­ступила к созданию электронной библиотеки "Этнонациональные общно­сти России: историко-демографическая и этносоциокультурная Электрон­ная библиотека будет обеспечивать:

•   информационное сопровождение этнографического и шире — гума­нитарного образования;

•   информационную поддержку исследований по этнографии и другим гуманитарным дисциплинам;

•   информирование широкой общественности, а также работников хо­зяйственных и административных органов об этнонациональном составе современной России.

В настоящее время в этом разделе представлена информация о 40 этнонациональных общностях. Ведется работа по расширению сведений и представлению данных о всех этнонациональных общностях страны. Осо­бенностью данной библиотеки является то, что в ней содержится не только информация о той или иной общности, а дается основная библиография и ссылки на архивы и коллекции музеев.

Ядром раздела «Музеи и коллекции» стала информация баз данных «Этнографическая деятельность музеев России» и «Этнографические кол­лекции». Имеются ссылки на коллекции других этнографических музеев России и обширная библиография.

Раздел "Ресурсы Интернета" создается как специализированная ин­формационно-поисковая система классификационного типа. Новацией сайта является подход к решению проблемы поддержания баланса между

242

удовлетворением интересов специалистов (ученых, преподавателей и экс­пертов) и привлекательностью сайта для широкой публики. В этой связи представляется оптимальным реализация двух входов в электронную биб­лиотеку или тематический сайт. При проектировании тематических сайтов предусматривается "научно-популярный" раздел (открытый всеобщему обозрению) и "научно-образовательный" раздел, доступный для специали­стов, ученых, представителей учебных заведений и экспертов (с предвари­тельной регистрацией). Создание сайта может служить примером инте­грации нескольких междисциплинарных проектов с целью комплексного изучения этноса как биосоциальной общности.

В перспективе возможно создание мощнейших информационных ре­сурсов, объединяющих все музеи мира.

Прообраз единого кибермузея будущего с графическими изображе­ниями, не ограниченными экраном и создающими иллюзию "присутствия в картине", многочисленными путями исследования архива изображений, позволяющими войти в атмосферу мастерской художника, описан в книге исследователей виртуальной действительности Тейлор и Сааринен «Imagologies: Media Philosophy»¹⁹⁷. Авторы считают, при этом изменится и роль самого посетителя. Его пассивное созерцание сменится активным изучением объектов культуры, что будет способствовать стимулированию собственной творческой активности.

3.3.2.Потребности информационного общества и система образо­вания

Важнейшей функцией культуры наряду со способностью аккумули­ровать и сохранять накопленное знание является способность передавать его последующим поколениям. Данная функция осуществляется через сис-

¹⁹⁷ Mark С. Taylor, Esa Saarinen. Imagologies: Media Philosophy .-London-New-York.: Paperback, May 1994.

243

тему образования. Состояние образовательной системы в современном ми­ре крайне противоречиво. С одной стороны, образование в XX веке стало одной из самых важных сфер человеческой деятельности, причем во вто­рой половине ушедшего века в системе образования в мире прошло подго­товку больше людей, чем за всю предыдущую историю человечества. Ог­ромные достижения в сфере образования легли в основу грандиозных со­циальных преобразований и научно-технологического прогресса. С другой стороны, бурное расширение сферы образования и изменение ее статуса сопровождаются резким обострением проблем в этой сфере. Об этом сви­детельствует мировой кризис образования. До сих пор для многих стран актуальными являются следующие проблемы:

•         ликвидация неграмотности;

•         достижение необходимого качества;

•         релевантность;

•         нехватка квалификационных преподавателей;

•         недостаток финансирования;

•         трудоустройство "образованных безработных";

•         разрыв мира знания и сферы образования;

•         отсталость образовательных технологий;

•         кризис управления;

•         кризис эффективности и производительности образовательной системы.

Мировой кризис образования предстает как одно из проявлений кри­зиса всей индустриальной цивилизации. Преодоление этого кризиса воз­можно в ходе информационной революции, компонентами которой явля­ются компьютерная и телекоммуникационная революции, создающая раз-

244

витую информационную инфраструктуру общества. Система образования информационного общества базируется на следующих принципах:

•   полистандартизации (наличие различного вида общеобразователь­ных и профессиональных стандартов по отдельным направлениям обуче­ния и возможности их самостоятельно выбирать);

•   децентрализма ( предоставления большей самостоятельности и ини­циативы образовательным учреждениям);

•   десинхронизации (возможность выбора удобного времени для обу­чения и аттестации);

•   оптимизации  (возможность  самостоятельно  организовывать  свой учебный процесс в соответствии с наличной ситуацией);

•   деспециализации (возможность широкого выбора модулей образова­ния);

•   рассредоточения (возможность изучать курсы одновременно в не­скольких вузах не только в рамках одной страны, но и всего мира).

Перспективы образования в информационном обществе связаны с характерными чертами и особенностями всех сфер общественной жизни. Во многом они определяются характеристиками его экономической систе­мы.

В аграрном обществе экономическая деятельность была связана с производством продуктов питания, базовой основой деятельности этого общества являлась земля. В индустриальном обществе главным было про­изводство товаров, основывающееся на росте и движении капитала. В ин­формационном обществе основной экономической деятельностью является производство и применение информации для эффективного функциониро­вания других форм производства. Знание становится базовой основой данного типа общества. Сам процесс овладения знанием находится в по-

245

стоянной динамике. Информационное общество требует систематического повышения квалификации. Информационные технологии и связанный с ними характер деятельности меняются столь быстро, что речь идет о необ­ходимости непрерывного обучения в течение всей жизни. Даже для многих развитых стран динамичность изменения знаний порождает большие про­блемы. Например, более половины британских специалистов по инфор­мационным технологиям не справляется со своими обязанностями из-за слабого уровня профессиональной подготовки. При этом год от года число некомпетентных технических специалистов увеличивается и уже превыси­ло пятьдесят процентов. По мнению компании e-Skills UK, проводившей исследование, столь высокое число людей, недостаточно подготовленных для занимаемых должностей, имеет следующие причины:

•   недостаточное финансирование мероприятий по отбору и приему персонала;

•   отсутствие регулярных тренингов, интеллектуальных игр и других видов активного повышения квалификации.

По мнению исследователей, знания в области информационных тех­нологий необходимы всем менеджерам, независимо от сферы их деятель­ности. Решение этой проблемы может быть достигнуто как за счет при­влечения ресурсов университетов, так путем организации тренингов на ба-зе ведущих корпораций . Превращение знаний в основное богатство — новый капитал в обществе, посредством которого реализуется власть в экономической системе, оказывают принципиальное влияние на развитие, как сферы знания, так и образовательной системы.

Особое воздействие на сферу образования оказывает процесс изме­нения роли производственного труда в жизни общества, перехода от тру-

198

Новостное агентство c-news по материалам silicon.com.

246

дового общества к деятельностному в связи с информатизацией общест­венной жизни. Трудовое общество - это понятие, активно используемое для обозначения всех типов обществ, в которых производительный труд является основой не только экономической, но и всей социальной жизни. Индустриальное общество делало ставку на экономический рост, поэтому производительный труд оказался основой общественного развития, воз­никли соответствующие образцы социальной практики, социальных ролей, а также определенные институты и ценности. В процессе информатизации общественной жизни происходит изменение жизненных стандартов. В жизни людей всеобщее значение приобретают те проявления, которые да­леки от сферы труда. В частности, все больше признается ценность обра­зования, способности к инновациям, общая интеллектуальная и творческая мобильность. В связи с этим такие традиционные понятия, как «работа», «рабочее место», «занятость», «безработица», «образование», «творчест­во» приобретают новый смысл. Изменения характера и условий туда в информационном обществе требуют и нового типа работника. Преодоле­вается идея взаимозаменяемости работников, порожденная конвейерным производством. Жесткая конкуренция требует быстрых, оригинальных решений. В связи с острой потребностью в инновационных инициативах возрастает значимость непрерывного обучения, чуткого реагирования об­разовательных систем на запросы сегодняшнего дня. Большое значение имеет и новая система занятости. Расширение так называемой "телерабо­ты" (работы в домашних условиях, вне офиса) позволяет самостоятельно планировать свое время и расширяет возможности для обучения. Для этого теперь не обязательно регулярно посещать учебные заведения. Достаточ­но воспользоваться возможностями дистанционного образования, которое развивается как в нашей стране, так и за рубежом. По адресу http://www.openet.ru/University.nsf/Index.htm  представлена   карта   вирту-

247

альных университетов России и нормативные документы министерства образования РФ, регламентирующие работы по дистанционному образова­нию. Там же можно ознакомится с Консалтинговым Центром Информационно-образовательной Среды.

Важнейшей чертой экономической системы информационного об­щества является ее глобальный характер. Естественно, что глобализация экономики вызывает тенденции глобализации в политической, социаль­ной, духовной сферах общественной жизни; сильное влияние она оказыва­ет и на образование.

Перспективы образовательной системы во многом определяются становлением нового типа предприятия в информационном обществе. По­добно тому, как на смену феодальному поместью пришло индустриальное предприятие, точно так же оно будет заменено новой формой социального института, характерной для информационного общества. Под воздействи­ем новых условий предприятие не может больше функционировать как машина, максимизирующая некоторые экономические параметры - будь то выпуск продукции или получение прибыли. Само понятие «производст­во» существенно расширяется. Теперь то, что раньше рассматривалось как побочные эффекты деятельности предприятия - какие-то решения и ре­зультаты в социальной, информационной, политической, экологической, моральной сферах - становится такой же важной его продукцией, как и та, которая поставляется на рынок и ради производства которой, создавалось предприятие. Важнейшей из целей предприятия в информационном обще­стве является такая социальная цель, как образование работников. Образо­вание из побочного продукта производства в индустриальном обществе превращается в важную продукцию корпоративных объединений инфор­мационного общества.

248

Перспективы образования связаны с изменением места человека и его ценностей в информационном обществе. Если для всех предыдущих типов общественного устройства характерна ориентация на материальные ценности, то переход к информационному обществу выдвигает на первый план человеческие ценности.

Однако глубокое изменение личных характеристик человека — это процесс, который относится к современным стадиям информатизации об­щественной жизни. Усилия, которые вынужден прикладывать каждый че­ловек для того, чтобы приспособиться к радикальным переменам, проис­ходящим в жизни общества, приводят к постепенному формированию но­вого типа личности, так называемых «саморазвивающихся людей».

Критики концепции информационного общества говорят о дегума­низации общественной жизни под влиянием компьютеров. Важно отме­тить, что компьютер, как техническое средство ничего не решает сам по себе. Негативное отношение к техническим инновациям существовало все­гда. Можно вспомнить знакомое со школьной скамьи трогательное стихо­творение Есенина о жеребенке, пытающемся догнать паровоз. И, действи­тельно, когда-то паровоз воспринимался определенной частью общества "исчадием ада", а теперь он прочно вошел в нашу жизнь. Компьютер пре­доставляет широкие возможности для самосовершенствования человека при условии сформированной установки на совершенствование, а не на развлечение. Но это уже задача общественного воспитания и образования.

Подводя итоги, можно выделить следующие изменения и порож­денные ими потребности в информационном обществе:

•   превращение знания в производительную силу вызывает   потреб­ность в непрерывном динамичном образовании;

•   инновационный характер современной деятельности требует воспи­тания нестандартного мышления, способности к творчеству;

249

•   глобальный характер информационного общества, предполагающий коммуникационное взаимодействие в рамках мировой цивилизации, обу­словливает необходимость знания   особенностей культурных традиций и их ценностных ориентации;

•   временные изменения характера деятельности (телеработы, стирание граней между трудовой деятельностью и досугом и т.д.)  порождают по­требность в мобильных формах образования, не ограниченных временны­ми и пространственными привязками;

•   усиление роли личностного фактора во всех видах деятельности по­вышает потребность в самообразовании и соответствующем информаци­онно-дидактическом его обеспечении.

Новые информационные технологии стимулируют гуманизацию об­щественной жизни, что выражается в следующем:

•   расширении доступа людей к различным услугам, в том числе обра­зовательным;

•   получении человеком в информационном обществе огромных новых возможностей для самореализации, самовыражения, общения с другими людьми.

Но вместе с тем возникает проблема, каким же образом в сфере образо-вания могут быть реализованы возможности, предоставляемые информа­ционным обществом. Для это необходимо проанализировать:

•   изменения условий трансляции знания;

•   изменения характера усвоения знания;

•   особенности коммуникации между потребителем и носителем зна­ния (в традиционном понимании между учеником и учителем).

3.3.3. Особенности трансляции знания и система образования. Информационное общество, характеризующееся глобальной взаимосвязью

250

всех его элементов, т.е. возможностью быстрого и точного получения не­обходимой информации из любой точки земного шара, и, соответственно, потенциальной возможностью воздействия на любой сегмент информаци­онных потоков предполагает создание единой информационной среды об­разования. Образование локальных информационных сетей на уровне школы (колледжа, института), их взаимосвязь через Интернет, интеграция с культурными научными и учебными центрами, музеями, библиотеками в ближайшем будущем должны привести к созданию единого информаци­онно-культурного пространства. Не имея возможности рассмотреть весь спектр возникающих при этом проблем, остановимся на условиях функ­ционирования единой информационной среды в сфере высшего образова­ния.

Проблемы создания единой информационной системы образования (ЕИСО) в российских вузах, которая могла бы быть фундаментом формирования единой информационной среды образования, уделяется большое внимание как специалистами¹⁹⁹ так и представителями государственных структур²⁰⁰. Более того, российская система образования в подписанной президентом В.Путиным "Доктрине информационной безопасности" названа стратегическим ресурсом России. От ее функционирования и развития зависит будущее страны.

По мнению И.А. Попова, "создание и эффективное функциони­рование ЕИСО и придает подготовке специалистов то новое качество, ко­торое делает ее современной, отвечающей потребностям и перспективам научно-технологического развития в условиях информационной цивилиза-

¹⁹⁹ Попов И.А. Единая образовательная информационная среда - решающее условие подготовки специалистов XXI века//"Высшее образование сегодня", №2,2002.

²⁰⁰ Федеральная целевая программа «Развитие единой образовательной информацион­ной среды».

²⁰¹ Доктрина информационной безопасности Российской Федерации, 2000. www.iis.ru

251

ции и экономики знаний." ²⁰² Учащийся, начиная со школьной скамьи, а в последующем учась в вузе, аспирантуре или уже работая, должен иметь возможность для постоянного пополнения, обновления знаний и инфор­мацию для совершенствования полученных профессиональных навыков.

Большое значение имеет разработка Федеральной целевой програм­мы «Развитие единой образовательной информационной среды». Основ­ными факторами в реализации этой программы является подготовка не только технической базы, но и новых методов обучения. Огромную роль в этом процессе занимает создание электронных образовательных изданий и ресурсов. Интернет становится той средой, в рамках которой возможна реализация преимуществ новых информационных технологий. Среди них:

•   интерактивность обучения, используемая как в рамках самоконтроля, в распределенных конференциях, при работе с самообучающимися интел­лектуальными системами;

•   мультимедийная среда для представления информации, позволяю­щая целостно представить изучаемый материал;

•   использование возможностей моделирования как учебных, так и ис­следовательских задач при работе с интеллектуальными сетями;

•   преимущества глобального коммуникационного обмена, как в про­цессе обучения, так и при решении творческих задач (использование рас­пределенных конференций в методиках «мозгового штурма» и т.п.);

•   использование новых возможностей сбора и обработки информации с помощью современных поисковых и аналитических систем;

•   возможности   получения квалификации и ее повышения одновре­менно в нескольких городах или даже странах мира;

•   возможности самостоятельной временной организации собственного

²⁰² Попов И.А. Единая образовательная информационная среда - решающее условие подготовки специалистов XXI века//"Высшее образование сегодня", №2,2002.

252

процесса обучения.

Реализация этих возможностей предполагает разработку современ­ных средств поддержки учебного процесса (компьютерных учебников, компьютерных тренажеров, компьютерных справочников, компьютерных средств контроля качества усвоения материала, виртуальных лаборатор­ных работ, автоматизированной библиотечной системы с удаленным дос­тупом, базы данных учебного назначения, учебно-методических комплек­сов для дистанционного обучения). Создание качественных программных средств поддержки образовательного процесса требует совместного труда преподавателей — носителей знаний, методистов, а зачастую — ин­женеров-электронщиков и художников.

Обобщение проблем методического обеспечения учебного процесса, учета учебной нагрузки преподавателей, организации текущего контроля знаний с интенсивным использованием новых информационных технологий приведено в публикации «Информационные технологии и образование» И.А.Смольниковой - главного специалиста отдела информационных технологий Управления информационных технологий в образовании Минобразования России²⁰³.

Одной из опасностей, возникающих в процессе модернизации обра­зования, является поспешное увеличение доли самостоятельной работы студентов в учебном процессе без достижения соответствующих этому ус­ловий. В данном случае сокращение аудиторных занятий может привести к резкому снижению качества образования.

Серьезные проблемы возникают с правовым регулированием про­цессов образования с использованием новых информационных техноло­гий. Юридически не достаточно легализована дистанционная форма обу-

²⁰³ Смольникова И.А. «Информационные технологии и образование» http://2001.pedsovet.alledu.ru/2000/section/oivt/ito.htm

253

чения. Еще большая проблема связана с вопросами авторских и имущест­венных прав на разрабатываемые программные продукты учебного назна­чения.

Разработка подходов к решению перечисленных проблем должна опираться на опыт стран, достаточно развитых в области информатизации. В определенной степени полезен опыт США. Ведущие университеты США выставляют программные средства учебного назначения на своих сайтах для свободного пользования, так как они финансируются государством на деньги налогоплательщиков и являются национальным достоянием. Еще в 1997 г. 33% высших учебных заведений США проводили компьютерное дистанционное образование. Помимо этого 25% планировали начать про­ведение дистанционных курсов, общее количество которых было в США равно 25730. Это не удивительно, так как общее количество студентов в США, получавших компьютерное дистанционное образование, было равно 733640 человек. При этом количество средних школ, подключенных к Internet - 72%, а количество подключенных к Internet Вузов - 100%. Обра­зовательные учреждения США предлагали дистанционные курсы на сле­дующей технической базе (в процентах от общего числа):

•  двустороннее интерактивное видео (two way interactive video) -57%;

•  односторонне видео, двустороннее аудио (one way video, two way audio) - 24%;

•  обычная видео трансляция (one way live video) - 9%;

•  видеокассеты (one way prerecorded video) - 52%;

•  аудио графика (audio-graphic) - 3%;

•  аудио конференции (two way audio) -11%;

•  аудио кассеты (one way audio) -10%;

•  two way online interactions -14%;

254

• Internet - 36%.

Недавно Массачусетский технологический институт (www.mit.edu) объявил о том, что выложит все свои учебные курсы в Интернет и обеспе­чит бесплатный доступ к ним любому желающему. Ожидается, что на реа­лизацию этой программы уйдет около 10 лет, по окончании которых в Се­ти появится свыше 2000 курсов по дисциплинам, преподаваемым в этом институте. Стоимость воплощения этого проекта в жизнь составит около $100 млн.

Хотя Интернет используется для дистанционного обучения уже дос­таточно широко, проект MIT www.mit.edu отличается своей бесплатно­стью. Руководство учебного заведения планирует противостоять так назы­ваемой приватизации образования и считает, что доступность образова­тельных курсов на бесплатной основе повышает качество образования во всех вузах, а также поможет обмену научными данными и образователь­ными методиками. Положительный опыт накоплен и такими лидерами в области развития Информационных технологий, как Финляндия и Синга­пур. Их также отличает политика приоритетного внимания к системе об­разования, наличие значительного количества бесплатных информацион­ных ресурсов в Интернет. Кроме того, для Финляндии характерна система социальной поддержки малоимущих и создание условий для обучения их использованию информационных технологий.

Российские вузы в лучшем случае выставляют лишь демонстраци­онные версии, поскольку то немногое, что уже создано, является частной собственностью коллективов разработчиков. Правда, следует отметить и наметившиеся тенденции распространения небольшого количества новых или выведения в открытый доступ старых разработок на бесплатной ос­нове. В упомянутой ранее работе И. А. Смольниковой в разделе «27.1. Бесплатные ПО и услуги» существует небольшой перечень программных

255

средств и услуг, которые можно приобрести государственным учреждени­ям бесплатно.

j

| Одной из важнейших проблем является разработка стратегий пре-одрления психологических барьеров, особенно это касается преподавате-лей старшего поколения. Страх перед необходимостью менять привычную методику проведения занятий, использовать новые, мало известные им ме­тоды и объекты, подкрепляется идейным неприятием новых информаци­онных технологий, в которых видят угрозу традиционным   культурным

ценностям. Очень важной при этом является разъяснительная работа, по-

I

кфзывающая, что новые информационные технологии и Интернет, как одна щ них, являются техническим инструментом, который может быть ис-пбльзован в соответствии с поставленными целями. Противостоять широ-

j

кбму использованию новых информационных технологий в сфере "массо­вой культуры", "индустрии развлечений" и т.п. можно, только овладев ими

j

и| применяя их для освоения традиционных культурных ценностей. j {       Динамизм современного общества предъявляет особые требования и

ij: характеру усвоения знания. Лавинообразный поток информации требует

j

4т системы образования оперативной ее обработки:

•   отсеивания несущественной (фоновой информации);

•   вычленения наиболее актуальных ее аспектов;

•   оперативного представления возможных вариантов интерпретаций и способов ее применения.

Особенностью информационного общества является опережение практических потребностей по отношению к существующему уровню тео­ретических обобщений. Особенно отчетливо эта тенденция прослеживает­ся на примере развития информационных технологий и учебно-I

| методических разработок по ним. Проведенные в США социологические исследования свидетельствуют о том, что прежнее высшее компьютерное

256

образование там сегодня считается непрестижным, несмотря на явную перспективность этой категории знаний и огромный спрос, предъявляемый рынком (дефицит квалифицированных кадров в компьютерной отрасли оценивается сегодня в 300000 вакансий в одних только США и постоянно увеличивается).

Парадокс заключается в том, что знания, которые сегодня требует от работника бурно развивающийся компьютерный рынок, имеют мало от­ношения к прежнему, формальному образованию, подтверждаемому ака­демическим дипломом. Ежегодно во всем мире возникают миллионы сер­веров, узлов и локальных компьютерных сетей, которые кто-то должен создавать, поддерживать и администрировать, обучать пользователей и решать возникающие у них проблемы. Все эти серверы, узлы и сети осно­ваны на применении технологий, которых 3-4 года назад еще не существо­вало в природе. Знания человечества об этих технологиях накапливаются сегодня, причем в процессе их практической эксплуатации, а не академи­ческого или лабораторного изучения. Квалифицированный специалист, строящий и администрирующий сеть на основе, скажем, WINDOWS NT SERVER, обязан знать об этой системе те подробности, которые вчера бы­ли обнаружены, а сегодня опубликованы на листе BUGTRAQ или на сайте CERT. К сожалению, вынести подобные знания из традиционной универ­ситетской аудитории, используя быстро устаревшие технологии, сегодня сложно или даже невозможно: они добываются самостоятельно через об­мен опытом, чтение журналов, просмотр специализированных сайтов и дистанционные учебные курсы. Это частично объясняет статистику аме­риканских пользователей дистанционных образовательных учреждений (см. приложение табл. 5).

Неискушенному специалисту достаточно легко затеряться в море информации, обрушивающейся ежедневно на его голову. Традиционная

257

университетская наука, способная сделать авторитетный отбор и анализ, к сожалению, не успевает осуществлять это оперативно. Конференции, про­водимые университетами, готовятся месяцами, и зачастую опубликован­ные к моменту выхода из издательства материалы уже устаревают. Ака­демических консультационных порталов, работающих в режиме онлайн, практически нет. Часто эту нишу восполняют коммерческие структуры, которые в погоне за сенсацией предоставляют некачественную, научно не­обоснованную информацию.

На это можно возразить, что есть разные применения компьютерных знаний. Есть текущее обслуживание сетей и машин, для которого при­кладные практические навыки могут оказаться важнее общей теории, а есть фундаментальные работы, закладка основ, разработка архитектуры систем, те сферы деятельности, за счет которых определяется направление будущего развития современных технологий. У специалиста в области компьютерных наук, лучше знающего общие принципы, чем конкретику использования сегодняшних приложений, есть свое важное место в общей структуре отрасли. Именно такой специалист будет определять стратегию развития, именно он может квалифицированно решать задачи создания ар­хитектуры и долгосрочного технологического планирования.

Но реалии остаются реалиями. Компьютерный рынок объединяет се­годня сотни миллионов машин во всем мире. Более ста миллионов компь­ютеров завязано в глобальную Сеть. Развитие киберпространства происхо­дит уже сегодня, не дожидаясь собственных дипломированных стратегов. Оно определяется деятельностью людей, которые производят те или иные программные продукты здесь и сейчас, даже, если эти люди не имеют не­обходимого формального образования. Как не имеют его ни Билл Гейтс, ни создатель NETSCAPE Марк Андриссен, ни создатель MACINTOSH Джобе, ни самые новые магнаты программистской индустрии - израиль-

258

ские студенты, создатели коммуникационной системы ICQ, проданной за 300 млн. долларов. Аналогичная ситуация наблюдается в экономике, юриспруденции и т.п.

Необходимо преодолеть оторванность традиционной системы выс­шего образования от прикладных дисциплин. В этих условиях обучение прикладным дисциплинам "с отрывом от производства" может оказаться морально устаревшей системой, которую заменит сочетание практических занятий с теоретическими курсами. Причем такое сочетание, при котором практическая работа составляет необходимую и неотъемлемую часть обу­чения.

В новых условиях, когда количественный рост накопленных челове­чеством знаний ежедневно переходит в новое качество, должны возник­нуть новые принципы формирования учебной программы, исходящей из конкретных информационных запросов обучающегося, а не из шаблонных "пакетов", утвержденных министерствами и ведомствами без оглядки на прикладное использование. Необходимо предоставить возможность сту­дентам составлять свое личное учебное расписание. При этом многие тра­диционные понятия, связанные с географической привязкой образования к конкретному вузу, организации, или даже стране утратят свою актуаль­ность. Реализовать данную мобильность способно дистанционное образо­вание. Дистанционное обучение (ДО) позволит составлять образователь­ный "пакет" из курсов разных университетов и учебных центров. Место одного общего диплома могут занять свидетельства об отдельных про­слушанных курсах, которые и будут определять академическую квалифи­кацию будущего работника в глазах каждого конкретного нанимателя.

Сегодня под дистанционным обучением обычно понимают систему взаимосвязанных средств, организационных форм, методических приемов взаимодействия  субъектов образовательного  процесса,  основанную на

259

специфическом учебно-методическом комплексе и предусматривающую существенное увеличение доли постоянной, самостоятельной работы сту­дентов.

В настоящее время программы дистанционного обучения строятся на базовых учебниках, содержащих основную учебную информацию, при­чем эти учебники не обязательно могут быть ориентированы на дистанци­онное обучение, но должны содержать основную информацию, давать ос­новные знания. Дополнительно к учебникам используются профессио­нально ориентированные методические разработки соответствующих кур­сов, аудиоматериалы, видеозаписи, компакт-диски и, наконец, возможно­сти компьютерных телекоммуникационных технологий, таких как элек­тронная почта, голосовая почта, электронные конференции, электронная доска объявлений, программные системы в Интернет и другие. В Рунете можно насчитать несколько десятков всевозможных учебных заведений ДО (филиалы факультетов и институтов, виртуальные академии и универ­ситеты) с разными учебными курсами и условиями оплаты. Например, по адресу http://www.intuit.ra/ находится новый бесплатный Университет Ин­формационных Технологий, в котором занятия ведутся пока по пяти са­мым востребованным сегодня учебным курсам в области компьютерных технологий. Одновременно разрабатываются около двадцати новых учеб­ных курсов. Первый российский Интернет-университет информационных технологий рассчитан на тех, кто в силу разных причин не имеет возмож­ности получить новые знания иным способом. Теперь независимо от места проживания и финансовых возможностей каждый может получить допол­нительное образование, и при этом самостоятельно планировать график обучения и выбор учебных дисциплин, список которых будет постоянно пополняться. Для всех учебных курсов разработаны комплекты книг из многотомной серии "Основы информационных технологий", выпускаемой

260

Интернет-университетом информационных технологий. Все книги реко­мендованы в качестве учебников для студентов, обучающихся по специ­альности "Прикладная информатика". Этот сайт предоставляет возмож­ность повысить профессиональную квалификацию, освоить новую специ­альность, получить новые знания, не выходя из дома и не отрываясь от работы, в уютной обстановке и в то время, когда это удобно.

Специально необходимо отметить, что сейчас в нашей стране сло­жилась благоприятная ситуация для практической реализации всероссий­ской Единой Информационной Системы Обучения на базе отечественных глобальных цифровых сетей связи. Высококачественная волоконно-оптическая сеть компании Транстелеком проложена вдоль всех железных дорог страны. На западе и на востоке она соединена с аналогичными зару­бежными сетями (www.transtk.ru).

Каждая форма дистанционных телекоммуникаций имеет свою спе­цифику, и она может определять особенности образовательного процесса. И наоборот, необходимость применения тех или иных образовательных технологий требует поиска адекватных им телекоммуникационных средств и информационных технологий. Например, интенсивность и частота взаи­модействия преподавателя и студента не очень велика во время индивиду­альных занятий последнего. Поэтому для обеспечения таких занятий и консультаций может быть достаточно возможностей электронной почты. Для дистанционных занятий в группе, где количество и качество образова­тельных взаимодействий определяет эффективность всего обучения, более приемлемым специалисты признают режим телеконференций.

Анализ тенденций, сложившихся в отечественной практике при про­ектировании системы дистанционного образования (ДО), свидетельствует о том, что основной акцент в этих разработках делается на решение техни­ческих  вопросов  создания  транспортных  систем  телекоммуникаций и

261

электронных носителей информации (информационно-техническая под­система), основанных на существующей учебно-методической базе. Одна­ко при этом недостаточно внимания уделяется вопросам учебно-методического наполнения таких систем и психической адаптации препо­давателей и студентов к новой форме обучения.

При проектировании ДО первичным должно стать создание и апро­бирование учебно-методической базы системы (методическая и учебная подсистемы), адекватно отвечающей задачам дистанционного обучения, и только после этого должна осуществляться разработка или выбор инфор­мационно-технических средств, обеспечивающих наиболее эффективное ее использование. Об этом свидетельствует и мировая практика широкого распространения ДО.

Прежде всего, следует иметь в виду то обстоятельство, что учебно-методическая база ДО должна отвечать на четыре основных вопроса:

•   кого учить?

•   чему учить?

•   как учить?

•   с помощью каких средств учить?

Для того чтобы понять "кого учить?", т.е. кто является пользовате­лем системы, прежде всего, следует определить состав целевых групп пользователей. При этом по возможности необходимо учитывать регион (периферия, столица, зарубежье и т.п.), культурно-исторический тип (пра­вославный, мусульманский, буддийский, нейтральный, атеистический, русский, европейский, восточный, американский и т.п.), психологические характеристики (холерик, флегматик, сангвиник и т.д.), коммуникацион­ный тип ("слушающие", "ориентированные на диалог, ориентированные на формализованное общение культуры). Важнейший этап функционирова-

262

ния ДО - определение состава и объема знаний, которые должны полу­чить слушатели в процессе обучения. Говоря иначе, необходимо понять "чему учить?". Помочь в решении этой задачи должны стандартные требо­вания к знаниям и умениям по каждой дисциплине и специально выделен­ные дополнительные базы знаний и навыков с учетом индивидуальности слушателей и динамики развития изучаемого предмета.

Выбор технологии учебного процесса "как учить?" занимает одно из ключевых мест в проектировании ДО. В сложившейся мировой практи­ке внедрения ДО выделяют следующие основные типы учебных процес­сов:

•    самостоятельное обучение с использованием различных информаци­онных учебных средств без преподавательской поддержки, с последующей сдачей экзаменов;

•    самостоятельное обучение слушателей с консультированием у пре­подавателя (тьютора), с помощью различных средств связи, без прямого контакта и с последующей сдачей экзаменов;

•    самостоятельное обучение с постоянной преподавательской под­держкой путем проведения тьюториалов, консультаций и с последующей сдачей экзаменов.

В зависимости от конкретных задач ДО может использовать опре­деленный вид перечисленных выше технологий. Отечественный и зару­бежный опыт свидетельствует о том, что для самостоятельного обучения наиболее эффективным является третий вид технологии.

Оригинальным решением одной из проблем в развитии систем дис­танционного образования является внедрение так называемых интерфейс­ных агентов при отсутствии возможности непосредственного человеческо­го контакта, дающего психологическую поддержку. Современные про­граммные средства, специализирующиеся на разработке обучающих мате-

263

риалов, позволяют смоделировать человеческое взаимодействие путем создания интерфейсных агентов - анимированных человекоподобных пер­сонажей. Интерфейсный агент действует как помощник, интерактивно реа­гирующий на действия пользователя. В его задачи входит:

•   способствовать концентрации внимания пользователя;

•   активизировать его поисковые усилия при решении той или иной за­дачи;

•   коррекция поискового алгоритма;

•   помощь в адаптации в непредвиденной ситуации.

Одним из первых агентов-помощников была знаменитая «Скрепка», действующая в программе Microsoft Word. При всей забавности облика данного агента он все же обладал целым рядом недостатков. Первый свя­зан с чисто психологической мотивацией. Человек готов выслушать совет ему подобного, но принимать во внимание рекомендации «Скрепки» слишком несерьезно. Подсознательно, особенно у взрослых людей, возни­кает отторжение. Кроме того, со своими рекомендациями «Скрепка» имела обыкновение выскакивать даже тогда, когда в ее помощи пользователь не нуждался, что создавало ситуацию необходимости прервать работу, чтобы отключить «назойливого помощника», а это, в свою очередь, порождало раздражение.

В качестве примера агента нового типа можно привести педагогиче­ского агента РРР Persona, предназначенного для образовательных on-line презентаций. РРР Persona помогает в изучении учебного материала, раз­мещенного в Интернете, используя различные указывающие жесты для привлечения студентов к нужным местам на страницах сайтов, а также синтезированную речь для необходимых комментариев. Специальная РРР система сначала генерирует план мультимедиа-презентаций, а затем РРР

264

Persona действует по этому плану, адаптивно реагируя на запросы обучае-мого²⁰⁴.

Использования агентов подобного рода позволяет решить следую­щие проблемы:

•   создать модель, привычную для студентов;

•   обеспечить интерактивный режим выполнения задания;

•   учесть индивидуальные особенности обучающегося. Стремительное развитие Интернета позволяет смоделировать любой

тип систем, а также построить принципиально новые обучающие комплек­сы. Это делает Интернет наиболее перспективным средством дистанцион­ного образования. Интернет - это наиболее дешевая среда. Разработка и проведение дистанционных курсов не требует специальных студий или сложного нестандартного оборудования. Проведение курсов может быть максимально автоматизировано, используя, например МОО, - это сокра­щение от Multi-user Object Oriented - многопользовательский объектно-ориентированный. МОО - это среда, обеспечивающая контакт через Ин­тернет в реальном времени. С помощью МОО компьютер превращается в терминал удаленной головной (host) машины, на которой имитируются так называемые виртуальные комнаты (virtual rooms). В виртуальных комнатах вы как бы встречаетесь с людьми, которые подключились к той же голов­ной машине и в то же время, что и вы. Характерной особенностью МОО является возможность создания виртуальных объектов. К примеру, с по­мощью виртуального слайд проектора можно показать всем "присутст­вующим" в комнате серии слайдов по 18 строк каждый. Другой инстру­мент - это виртуальный видеомагнитофон, позволяющий записывать все

²⁰⁴ Морозов М.Н. Педагогические агенты в электронных изданиях//Материалы научно-практической конференции «Основные направления развития электронных об­разовательных изданий и ресурсов».- М., 2002.

265

происходящее в комнате. Также возможно использование виртуальных до­сок, на которых можно записывать вопросы для обсуждения. МОО пред­ставляет собой удобный сервис для организации занятий в единое время. МОО не требует скоростных линий и может работать даже с модемами 9600 Кбит/сек.

Многие дистанционные курсы включают в себя сеансы МОО. О вре­мени проведения сеансов студентов оповещают по электронной почте. Расписание сеансов также вывешивается на страницах WWW курса. Под­робнее о МОО можно ознакомиться на сай-Te:http://www.du.org/places/du/cybercomp.html.

Другим примером осуществления активных нетрадиционных мето­дов обучения или АМО с помощью Интернет может служить телеконфе­ренция (USENET). В телеконференциях могут участвовать сотни и тысячи пользователей Интернет. На экране компьютеров заинтересованных лиц отображаются высказывания и отклики всех участников конференции. Та­ким образом, возможен оперативный просмотр информации, прошедшей в телеконференции за некоторый отрезок времени. У каждой конференции есть координатор, который следит за тем, чтобы не нарушалась тематика конференции, этикет и т.п. Существуют тысячи конференций, посвящен­ных образованию. Выбрать интересующую конференцию можно на поис­ковом сервере http://www.djnews.com.

Наряду с указанными достоинствами следует отметить и факторы, препятствующие использованию в нашей стране Интернет для дистанци­онного образования. По данным исследования, опубликованного на сайте (http://www.user.cityline.ru/~cd-media/stat4.htm).:

•   43% институтов назвали высокую стоимость разработки курса;

•   31% институтов назвали недостаточность инфраструктуры;

•   23% - назвали сложность освоения и эксплуатации оборудования;

266

•   79% - назвали сложность получения государственной аккредитации;

•   60% - недостаток поддержки институтской администрации. Подводя итоги, можно выделить основные особенности системы

дистанционного образования, позволяющие реализовывать потребности динамического обновления знаний в культуре информационного общества:

•   вариабильность, проявляющаяся в том, что учащийся самостоятель­но планирует занятия: может учиться столько, сколько ему лично необхо­димо для освоения курса, дисциплины и получения необходимых знаний по выбранной специальности;

•   модульность подачи материала, предполагающая группировку ин­формационных блоков, создающих целостное представление по тому или иному комплексу проблем, изучаемых в рамках отдельной дисциплины или совокупности предметов;

•   гибкость, предполагающая возможность    альтернативного выбора учебных планов или отдельных дисциплин;

•   возможность совмещения учебы с другими видами образовательной, производственной и личной деятельности;

•   независимость от удаленности места жительства;

•   возможность выбора технологии обучения в зависимости от способ­ностей, склонностей, психомоторных характеристик личности и т.п.

•   возможность предельно широкого охвата аудитории;

•   экономическая эффективность;

•   социокультурная и психологическая адаптация к возможностям но­вых информационных технологий.

Важнейшее значение в развитии единой образовательной информа­ционной среды имеет и упорядочивание образовательных и культурных ресурсов Интернет. В большинстве своем созданные энтузиастами они

267

часто представляют информацию, не соответствующую критериям науч­ного знания. Возникает настоятельная потребность в создании специали­зированных экспертных центров, занимающихся классификацией, серти­фикацией и лицензированием сайтов и порталов Интернет. Лучшие из них могли быть получить государственную финансовую поддержку.

Определенный опыт в данном направлении уже накоплен в зарубеж­ных странах. В Австралии разработан проект «Профессиональная экспер­тиза электронных средств учебного назначения», в США аналогичные функции выполняет портал Министерства образования, создаются базы данных сертифицированных средств обучения. Первые шаги в этом на­правлении сделаны и в России. Принята Федеральная Целевая Программа Российской Федерации «Развитие единой образовательной информацион­ной среды (2001-2005 гг.)», одним из ключевых направлений которой яв­ляется развитие дистанционного образования, открытого образования и сертификация имеющихся образовательных ресурсов в Интернете. Создан и активно функционирует портал Открытого Образования по адресу http://www.openet.ru/University.nsf/Index.htm.

На нем представлены информационные материалы, являющиеся ре­зультатом работы ряда ВУЗов в области дистанционного и открытого об­разования. На его первой странице содержится концепция российского портала Открытого Образования, которая определяет состав и виды уча­стия учебных заведений в его работе, структуру пользователей и их основ­ные функции, а также ряд иных основополагающих принципов создания и функционирования образовательной информационной среды. Там же вы­ставлены нормативные документы министерства образования РФ, регла­ментирующие работы по дистанционному (ДО) и открытому образованию (ОО). Все материалы разделов регулярно актуализируются и синхронизи­руются между всеми виртуальными университетами, представленными на

268

карте. В сентябре 2001 г. Федерация Интернет образования начала осуще- ствление проекта «Общественный рейтинг образовательных электронных ресурсов для средней школы». Не менее актуальна потребность в подобно­го рода инициативах и по отношению к высшей школе.

3.4. КРЕАТИВНАЯ ФУНКЦИЯ ИНТЕРНЕТА

3.4.1.Условия активизации творческой деятельности и возмож­ности новых информационных технологий. В философских и научных исследованиях XX века общепризнанным является факт ведущей роли ин­туиции в творческом процессе. Нахождение инновационного решения как принципиально нового прорыва в своей области требует знания механиз­мов интуиции и стратегий их активизации.

В условиях острой конкуренции, которая царит в современном мире, существует большая потребность в нестандартных, творческих решениях. В свою очередь, это приводит к тому, что интуитивные процессы стано­вятся объектом многочисленных исследований как теоретического, так и прикладного характера. Существует целый ряд уже сложившихся методик по стимуляции творческой деятельности. В то же время практически не исследованным является вопрос о возможности использования новых ин­формационных технологий для активизации интуитивных процессов и достижению инсайта (продуцирование новых оригинальных идей).

Европейская культурная традиция, ориентированная на рациональ­ные методы освоения мира, строила свои системы воспитания и образова­ния таким образом, чтобы в первую очередь развивать строгое, логико-понятийное мышление. Это привело к ограничению познавательных воз-

269

можностей человека, на что неоднократно указывали многие исследова­тели. Рождение новых идей тесным образом связано с индивидуальностью, готовностью к самоотверженным поискам, верой в успех, настойчивостью и т.д. Так, один из крупнейших философов XX века П. Фейерабенд отме­чает: "Они (новые идеи пр. автора) выжили за счет предрассудков, стра­стей, самонадеянности, ошибок, тупого упрямства, за счет тех элементов, которые характеризуют контекст открытия и противостоят диктату разума, а также благодаря тому, что эти иррациональные элементы получили сво-боду действия" . Как уже говорилось, важнейшим отличием рациональ­ной деятельности от интуитивной является ее целостный характер. Спосо­бы обработки информации на уровне бессознательно, а следовательно, и при интуитивном процессе, представляют собой манипуляцию целостны­ми образованиями, не имеющими четких границ, в отличие от аналитиче­ского способа обработки информации на уровне сознания, который пред­полагает расчленение, установление границ пространственно-временной локализации. В этом плане переключение сознания на другую проблему во время инкубационного периода стимулирует извлечения из долговремен­ной памяти целостных информационных структур, что обеспечивает дальнейшее возникновение различных комбинаций из этих структур под действием сформировавшейся установки.

Новые информационные технологии, разработав способ организации информации в виде гипертекста, позволяют создавать многоуровневую систему с множеством как вертикальных, так и горизонтальных связей. Работа с такой системой позволяет улавливать побочные ассоциации, учи­тывать несколько вариантов развития одновременно. Примером подобного рода может служить гипертекст и многомерная карта экспериментального

205

Фейерабенд П. Избранные труды по методологии науки.- М.: 1986, с.297.

270

проекта «Сад расходящихся хокку» (http://www.litera.ru/slova/hokku /map/map.html). Подобного рода целостный охват информации стимулиру­ет активность бессознательного, порождая неожиданные линии развития и как результат — возникновение инсайта.

Интуитивный процесс обусловлен как структурами самого бессозна­тельного, которые сформировались в результате познавательной и практи­ческой деятельности человека, так и внешними факторами (накопленный запас знаний, опыт, увлеченность изучаемой проблемой, и, наконец, про­сто общей социальной и нравственной атмосферой, в которой находится человек в данный период). Известно, что многие ученые и писатели сти­мулировали работу бессознательных механизмов, за счет повторения тех условий, в которых, по их мнению, они чувствовали активизацию творче­ских процессов. Так, например, О.Бальзак занавешивал окна и зажигал свечи. Общим условием для стимуляции работы бессознательного являет­ся резкая смена обстановки, переход от напряжения к расслаблению. Это стимулирует активизацию бессознательных механизмов переработки ин­формации.

Новые информационные технологии, моделируя виртуальные миры, дают возможность не только «резких переключений» — перехода от одной обстановки к другой, но и «подбора» наиболее адекватного творческой деятельности мира. Новые поколения компьютеров²⁰⁶, понимающие чело­веческий голос, обладающие способностью «считывать» выражение его лица и анализировать эмоциональное состояние способны «рассчитать» и «рекомендовать» наиболее благоприятные условия для творческой дея­тельности с учетом особенностей конкретного лица.

Большое значение для раскрепощения воображения и стимуляции интуиции имеет игра. Игровые моменты используются при составлении

²⁰⁶ Сэмми Л. Завершить peB(wiiou,Hio//Computerworld, №25/2001.

271

специальных методик стимуляции бессознательного. Существует методика так называемой « мозговой атаки». Суть ее состоит в выделении особой группы - группы генерации идей. Каждый из участников этой группы вы­двигает идеи. При этом оно знает, что как бы не была парадоксальной идея, она не будет подвергаться в этой группе ни оценке, ни критики. Тем самым снимаются ограничения и запреты и активизируются интуитивные процессы. Вторая независимая группа оценивает эти идеи, но уже при от­сутствии авторов. Существует и другая методика стимуляции интуиции — «синетика». Сущность ее состоит в сочетании мыслительных компонентов, органически между собой по первому представлению не связанных. Мето­дика эта добивается изменения характера возникающих ассоциаций. В от­личие от ассоциаций обычного типа, для которых характерна определенная упорядоченность, логичность, «синетика» предполагает тренировку уме­ния продуцировать ассоциации, неожиданные, парадоксальные²⁰⁷. Новые информационные технологии, используя возможности чатов, форумов и распределенных конференций, позволяют охватить широкий круг лиц, способных продуцировать новые идеи. Возможность анонимности раскре­пощает психику, а непосредственная реакция на новую идею оппонентов со всех концов света дает богатый материал для ее корректировки идей. Множество побочных ассоциаций стимулирует активность бессознатель­ного и, как следствие, более быстрое решение возникшей проблемы.

3.4.2. Сетевое искусство и его особенности

Идя на уступки веяниям нового времени и создавая виртуальные коллекции, музеи мало интересуются самим «сетевым искусством».  В то

,              ²⁰⁷ Сухаревский Л.М. О стимуляции творческих возможностей бессознательного // Бес-

сознательное: природа, функции, методы исследования. Т.1. Тбилиси, 1978, с.778.

272

время феномен «сетевого искусства» существует, активно развивается и, соответственно, требует изучения и анализа.

Сегодня существует множество применений компьютерных техноло­гий. Компьютеры активно используются в сфере дизайна, создания новых форм в искусстве, включая лазерное и голографическое изображение, ин­терактивные видео-инсталляции, анимации, скульптуры, а также двумер­ные произведения, окрашенные с помощью электронной палитры, но мож­но ли их продукцию назвать «сетевым искусством»?

Определению того, что же является «сетевым искусством» был по­священ состоявшийся в Санкт-Петербурге круглый стол "Что есть сетевое искусство и где его Net?" (http://www.artinfo.ru /ru/news/main /ProArtellMarch-NetArt.htm). Идея проведения встречи принадлежала од­ному из основателей Российской академии Интернета (РАИ), координато­ру Национальной Интернет премии Анатолию Прохорову. Форум прошел в Петропавловской крепости на территории петербургского фонда культу­ры и искусства "Институт ПРО АРТЕ" (www.proarte.spb.ru). Вел дискус­сию директор студии "Арт Медиа", он же главный редактор сетевого жур­нала "Арт-Питер" (www.artpiter.spb.ru) Николай Кононихин.

К существенным особенностям Net-Art все участники встречи отне­сли использование в арт-произведениях сетевых технологий, которые, с одной стороны, способствуют интерактивному взаимодействию с аудито­рией, а с другой — не позволяют существовать произведениям этого жанра вне Сети.

Таким образом, под "сетевым искусством" (Net-Art) можно пони­мать искусство, художественная деятельность в рамках которого использу­ет новые информационные технологии, произведения же создаются только для существования в Сети и вне ее находиться не могут.

273

Важно отличать собственно нет-арт, с одной стороны, от обыкновен­ных репродукций, выставок и коллекций современного искусства, разме­щенных в Интернете, а с другой - от обычного, для сетевых ресурсов, ди­зайна.

Отличие «сетевого искусства» от вышеперечисленных способов ис­пользования новых информационных технологий состоит в том, что они принципиально интерактивно, т.е. может существовать только в процессе коммуникации, в отличие от всех прежде существовавших форм искусст­ва, которые по своей природе презентативны (отражают некий закончен­ный образ, идею, символ и т.д.).

Компьютерная технология размывает границу между художником и зрителем, между содержанием и методом доставки этого содержания. Этот феномен и интерпретируется как интерактивность.

Попытки реализации интерактивности можно найти в восточных культурах. Ее принципиальное отличие от европейской подчеркивали многие исследователи. Характеризуя европейскую живопись, японский философ Дайсэцу Судзуки отмечает ее строгую системность и рациона­лизм. Уже само полотно, олицетворяя прочность материала, придает ху­дожественному произведению устойчивость и стабильность. Масляные краски допускают многократное стирание и наложение, картина создается системно, по заранее намеченному плану. «Величие идеи и мастерство ис­полнения, уже не говоря о реализме, являются характерными особенно­стями живописи по маслу, которую можно сравнить с хорошо продуман­ной системой философии, логические нити которой тесно переплетаются, или с грандиозным собором, стены, колонны и фундаменты которого вы­ложены из сплошных каменных плит» ²⁰⁸. Задача же восточного художни-

208

Судзуки Д. Основы Дзен-буддизма// Дзен-Буддизм.-Бишкек, 1993, с.402-403.

274

ка лишь дать намек, воспринимающий художественное творение «сам его дорисует» в своем воображении. Таким образом, в живописи рождение ху­дожественного произведения есть продукт коммуникации, оно способно жить и иметь смысл, только будучи воспринимаемым. Без фантазии зри­теля такая «картина» - простое нагромождение линий и точек. «Один сте­бель цветущей лилии, нарисованный как бы небрежно на листе грубой бу­маги — однако здесь раскрывается нежный, непорочный дух девушки, ук­рывшейся от бури мирской жизни» ²⁰⁹. Современные информационные технологии дают возможность нового качественного воплощения процес­са вовлечения зрителя внутрь создаваемой формы, что происходит не на уровне желания это сделать, а на уровне действительной психической ре­акции зрителя на новый вид искусства. Происходит преодоление разделе­ния на мир виртуальный и мир реальный, их слияние, «зритель» сущест­вует на пересечении, грани этих миров, являясь их активным участником.

Причем восприятие произведения чаще всего осуществляется в пре­дельно информационно - насыщенной среде. Даже войдя в галерею, поль­зователь с помощью банеров и приглашений посетить гостевую книгу по­стоянно провоцируется к участию в дискуссии. В современном Интернете достаточно много так называемых «глобальных форумов», мест, где, инте­ресующиеся одним предметом, собираются вместе. Виды взаимодействия разнообразны: телеконференции, рассылочные листы информации, участие в международных клубах по искусству, членская деятельность, ко­торых протекает на Интернете, общение в реальном времени как в тексто­вом, так и голосовом режимах, возможность представить любому адресату (при наличии электронного адреса) манифестацию своих интересов, идей, концепций. В результате, с одной стороны, можно прогнозировать определенную унификацию культурных тенденций   во всем мире, взаи-

²⁰⁹ Там же.

275

мопроникновение художественной информации на всех уровнях, а с дру­гой — появление ярких, самобытных дарований, поскольку процессы пре­зентации и институализации в виртуальном мире предельно упрощены.

В обычной жизни большинство механизмов общественного устройства функционирует таким образом, что люди вынуждены груп­пироваться в общественные и профессиональные организации, творче­ские коллективы, обращаться за помощью в различного рода инстанции. В этих условиях художнику крайне трудно сохранить автономность и одно­временно быть в курсе происходящих художественных событий: иметь доступ к общению с коллегами в других городах или странах; владеть профессиональной информацией, следя за журналами по искусству, кни­гами, изданными за рубежом, каталогами прошедших событий. В Гло­бальной же сети возможно построить виртуальную жизнь частного чело­века так, чтобы он, не встраиваясь в жесткие, навязываемые обществом структуры, чувствовал себя его "полноценным" членом. Для предста­вителей художественных профессий это открывает большие возможности для общения с миром, получения в реальном времени информации о гото­вящихся выставках и фестивалях, чтения только что вышедших публика­ций или текста выступлений на международных симпозиумах, отправки собственных досье в электронной форме.

Специфика презентации собственного творчества художника в Ин­тернете такова, что его личная страничка может (по количеству и качеству презентации информации) ничем не отличаться от home-page крупной компьютерной корпорации. В Интернете отсутствует разница между сай­том крупной фирмы и индивидуальной страницей. Ни дизайн, ни объем сайта не указывает на то, какое финансирование сопутствовало его созда­нию. При наличии таланта и энтузиазма можно создать сайт, пользующий­ся популярностью и конкурирующий с сайтами крупных институциональ-

276

ных структур. Правда, на ранних стадиях существования сайта нужна ин­формационная поддержка уже зарекомендовавшего себя в сети ресурса. Это одно из основных преимуществ Интернета: самые привычные и базо­вые институциональные различия и рамки лишаются всякого смысла. Сравним механизм рекламы. Для достижения известности сайта можно воспользоваться и такими преимуществами Интернета как обмен банне-рами между сайтами, регистрация ключевых слов.

Интернет открывает возможности не только для электронной публикации репродукций, произведений художника вне зависимости от техники, в которой они исполнены, но может служить средой и техно­логией для создания творческих работ. При этом, как уже говорилось, размеры финансирования не играют решающей роли для осуществления презентации художника.

Фундаментальные характеристики Интернета выводят на первый план большую привлекательность и необходимость таких элементов сете­вой жизни как дискуссии и форумы. Их принцип в том, что они стихийно объединяют вокруг определенной темы заинтересованных пользователей. Каждое новое сообщение является полемикой с предыдущими.

Как уже говорилось, особенностью сетевого искусства является его интерактивность - возможность активного участия пользователей в худо­жественном процессе и их влияния на содержание сайтов. Реализация ин­терактивности осуществляется благодаря такому свойству Интернета как гиперизмерение, то есть отсутствие таких характеристик, как конечность пространства и времени. Электронные художественные проекты могут развиваться в любом направлении и вне ограничений. Работа с визуализа­цией информации осуществляется в цифровой форме. Из этих свойств вытекают важные характеристики:

•   возможность постоянного изменения формы и содержания;

277

•   возможность оперировать огромными объемами информации, идея­ми, образами, концептами, трудно или вовсе нереализуемыми в реально­сти;

•   способность к обновлению;

•   быстрая визуализация самых утопических идей.

Для сетевого искусства характерен совершенно новый язык, новый способ самовыражения. Утилизируя или декомпилируя самые не­ожиданные гиперструктуры и образы, выловленные в сети, нет-художники создают парадоксальные произведения. Анализ произведений сетевого искусства требует определенной технической подготовки - навы­ков и знаний в области современных информационных технологий. По­этому очень часто компьютерным искусством занимаются специалисты с техническим образованием, имеющие художественные наклонности. Иногда возникает своего рода непонимание с «обычным» зрителем. Часто художнику приходится слышать неадекватные отклики. Для того, чтобы оценить сетевое произведение, нужно знать технологию его соз­дания. Сетевое искусство не может существовать вне сети, его невозможно переписать на жесткий диск или распечатать на принтере. Это глобальное явление — некая аномалия, не поддающаяся классическим определениям и не попадающая ни в одно из ранее существовавших направлений ис­кусства. В то же время базовые принципы, тенденции и виды современно­го  Net-Art осмыслены и сформулированы.

Среди направлений сетевого искусства можно выделить FORM ART, реализующий новые способы самовыражения в искусстве с помощью бы­стро развивающихся сетевых веб-технологий. Примером может служить www.c3.hu/collection/form/. Эстетическим принципом приверженцев FORM ART является стремление привить окружающему миру чувство свободы и раскрепощенности и тем самым выразить свои желания и амбиции, напол-

278

нить быт эстетически выверенными сочетаниями казалось бы совершенно банальных вещей — одна из задач художника. FORM ART - искусство ис­пользования тега (наборы символов в языках компьютерной разметки).

В сетевом искусстве отчетливо просматриваются два направления -минимализм и конструктивизм, а в плоскости этих параллелей находят развитие визуальные аспекты гипертекста. Тонкая эстетика, находящаяся на грани искусства и технологии, требует определенных знаний в обеих областях. Компьютерные сбои, зависания и прочие "глюки" также могут использоваться сетевым искусством в качестве художественного средства. Эстетика компьютерных ошибок и визуализация технических сторон рабо­ты машины служат материалом для создания концептуальных нет.арт-ресурсов.

Первые художественные сайты, сделанные в России, относятся к 1996 г. К тому моменту творчество русских сетевых художников: Алексея Шульгина, Тани Деткиной, Владимира Могилевского и др. развивалось в тесной связи с медиа-искусством: Алексей Шульгин увлекался фотогра­фией, Таня Деткина, Владимир Могилевский - видео- и мультимедиа ис­кусством. Всех этих художников объединял и интерес к коллективным формам творчества.

Идеологической основой сетевого творчества Рунета стал принцип коллективизма, трактовавший позицию сетевого художника как организа­тора, который не только сам создает и размещает собственные работы в Интернете, но и помогает в этом другим художникам, которые не обяза­тельно владеют мультимедиа или Интернет-технологиями. Первым худо­жественным манифестом по сетевому искусству на русском языке был ма­нифест Ольги Лялиной и Алексея Шульгина, опубликованный в газете "Коммерсант-Daily" (Лялина О., Шульгин А. Сети для художни­ка. "КоммерсантЪ-Дейли" 27 сентября 1996 г.). В нем  впервые дается оп-

279

ределение сетевому искусству: "Его основа - не репрезентация, а коммуни­кация, а не дробимая единица - электронное послание, свобода и горизон­тальная система коммуникации".

Особенность как русского сетевого искусства, так и общей идеоло­гии Рунета, в отличие от западного индивидуализма и анархизма (Декла­рация независимости Киберпространства (Барлоу Д.) и Калифорнийской идеологии (Барбрук Р., Камерон Э.), состоит в возвращении к традицион­ным ценностям «соборности» и «всеединства». Выступая против авторита­ризма, русское сетевое искусства отвергало принцип вседозволенности, находя собственные корни в русской культурной традиции. "Настоящий сетевой художник" обладает сетевым мышлением, то есть отказывается от "художественных" амбиций и концентрирует свои силы на "создании ком­муникационных пространств, готовых к заселению и включению в креа­тивное поле сети"²¹⁰. Примером реализации подобного проекта являются студии "Кросс-Медиа" (Термен-Центр), "Московская Лаборатория Новых Медиа". Ольга Лялина один из активных сетевых художников и участни­ков последнего проекта так характеризовала атмосферу творчества в нем: "... Ты не обязан прибегать к посредникам: критику, галеристу, куратору. Никто не определяет контекст твоей работы, а твое материальное благопо­лучие не зависит от того, насколько ты в него вписываешься... Каждая ре­плика в Интернете звучит органично и полноценно, здесь отсутствует идеологическая дискриминация. Ты не предъявляешь свой curriculum vitae для того, чтобы тебе дали слово". По мнению Владимира Могилевского, приток свежих идей в российское сетевое искусство обусловлен отсутст­вием жестких требований к профессионализму, подтверждению статуса

²¹⁰ Ольга Лялина, Алексей Шульгин. Сети для художника. - "КоммерсантЪ-Дейли", 27 сентября 1996.

²¹¹        Могил евская     Т.      Искусство     в     Интернете.      Динамика     в     России, http ://danet.ru: 8100/site/rassian_version/texts/art_in_the__intemet.htm

280

художника, наличию диплома и т.п. Более важным является желание уча­ствовать в коммуникации, вносить новые идеи и развивать художествен­ные проекты. Оценивая современную ситуацию в сетевом искусстве, Мо-гилевский отмечает: «Ясно только, что самые интересные вещи делаются непрофессиональными художниками... Лучшие сайты в WWW сделаны людьми, не принадлежащими миру искусства и не отравленными идеями, которые занимали художественный мир в 80-х г. Особенность этих работ в том, что они адекватны гиперсреде, а не рассматривают ее в качестве тра­диционных художественных техник и материалов".²¹² Первый сетевой русский фестиваль сетевого искусства "Да-Да-Net-Г¹ , в котором участвовало 87 проектов, прошедших первоначальный куратор­ский отбор), позволил выявить отличительные черты художественных процессов Рунета:

•         «жанровый анархизм» проектов (невозможность, как было за­думано ранее, строго различить такие жанры как художественный проект, образовательный ресурс, домашняя страница и т.д.);

•        «титанизм» (по аналогии с титанами эпохи Возрождения, когда одно лицо совмещало функции художника, писателя, поэта, инженера и

т.д.);

•        литературная ориентация проектов (российские художники в сетевых проектах используют большое количество текстов).

Учитывая выявленные тенденции, основным критерием оценки на "Да-Да-Net-H" стала степень "медийной активности" проекта, т.е. его ор­ганичной встроенности в коммуникационный процесс.

Параллельно "Да-Да-Net-II" проходил и сетевой фестиваль и "Trash-art".